автор: Зыков Александр 8 класс А
Руководитель: Васильчук Полина Степановна
учитель русского языка и литературы Муниципальное бюджетное образовательное учреждение средняя общеобразовательная школа № 38 г. Нижний Тагил Свердловской области
Висим – Родина военного детства.
Сочинение
ученика 8 класса
Муниципального бюджетного образовательного учреждения средней общеобразовательной школы № 38 г. Нижний Тагил Свердловской области
Зыкова Александра
Висим – Родина военного детства.
«Дети войны — и веет холодом,
Дети войны — и пахнет голодом,
Дети войны — и дыбом волосы:
На челках детских седые полосы.»
Л. Голодяевская
Необычный поселок Висим, расположенный на живописном европейском склоне уральского хребта при слиянии трех горных речек, -Родина военного детства моих родных.
В истории жизни поселка Висим в годы Великой Отечественной войны дети стали неотъемлемой ее частью. Наравне со взрослыми они переносили все тяготы войны, на их хрупкие плечи легли непомерные тяжести тыла. Вместо того, чтобы играть в куклы, машинки, прятки — дети поселка брали в руки лопаты, грабли, садились за руль трактора, вставали к станку и шли работать. Ведь они хотели так же, как взрослые защитить свое Отечество.
Что мы дети двадцать первого века знаем о войне? Задумывались ли мы о том, как жили наших сверстники в годы войны? Ведь порой интересы современных детей сводятся к мобильным телефонам, компьютеру, интернету, а представление о войне складывается на примерах выдуманных героев компьютерных игр, комиксов и боевиков, где стирается грань между игрой и реальностью, способность проявлять милосердие и сострадание, понимать других, творить добро и ценить дружбу.
Война оставила большой след в истории каждой семьи. И я, и мой брат знаем не мало о войне из рассказов бабушки и семейного архива. Война для нашей семьи не просто история нашей страны, а, прежде всего, горькие воспоминания и слезы на морщинистых щеках бабушки. И благодаря ей я узнал о жизни детей в годы Великой Отечественной войны.
Воспоминания о своем военном детстве бабушка начала с главного ощущения того времени: постоянное, неукротимое, всепоглощающее чувство голода и желание что-нибудь съесть. Представить, что это такое, может только тот, кто сам испытал голод. Неотступающее на протяжении нескольких лет, это чувство известно лишь тем, кто пережил войну, особенно тяжело сжиться с ним было детям.
Семья наша — коренные висимчане. Мой прапрадедушка, глава семьи, был человеком образованным. Как говорят сегодня, имел предпринимательский склад ума. Прапрадедушка рано умер и моей прапрабабушке пришлось одной воспитывать четверых дочерей.
Старшие дочери выросли вышли замуж и уехали учиться в город в медицинское училище. Во время войны были призваны на фронт. Младшие дочери со своей семьей остались в родном поселке. Трудились и жили в достатке. Готовились и ждали рождения вторых детей в каждой семье. Строили планы, мечтали о будущем.
Теплое июньское утро, воскресенье. Все шло своим чередом: родители работали на огороде; дети с друзьями во дворе играли в «Двенадцать палочек». По радио передавали уроки гимнастики, очередной выпуск «Пионерской зорьки» и последние вести с полей о достижениях передовиков труда. В этот день сразу после новостей зазвучали военные марши, бодрые, духоподъёмные, постепенно от них повеяло тревогой. Ровно в двенадцать часов по московскому времени раздался взволнованный голос диктора. Передавалось важное правительственное сообщение о начале войны. Двадцать второго июня 1941 года в четыре утра без предупреждения фашистская Германия напала на Советский союз.
Через тридцать минут для моей прабабушки пришло донесение: «Срочно явиться в поселковый совет». На тот момент она была членом ВКП и секретарем партийной организации. Партийный билет она получила еще в 1937 году. В поселке начали вручать повестки. Каждый день шли и шли мужчины в военкомат. В поселке стоял плачь женщин и детей, прощаясь с родными и близкими.
Вскоре все радиоприемники изъяли у населения, оставили лишь один большой репродуктор в центре поселка на столбе около редакции. Рано утром и в определенные часы жители поселка подходили к нему слушать сообщения о делах на фронте. Моя прабабушки всегда говорила, что самое страшное, это смотреть, как маленькие детишки собираются у репродуктора и слушали последние сводки с фронта.
На окнах домов висели маскировочные шторы. Электричество отключили, люди пользовались керосинками. Потом и керосина не стало, стали жечь свечи, лучину. Не было и спичек. Огонь поддерживался почти первобытным способом: кто-нибудь из соседей умудрялся сохранить уголек с вечера, от него возрождалось пламя. Менее удачливые, выходили утром на улицу, смотрели, где идет из трубы дым, к тому и шли за головней.
В конце 1941 года на фронт ушел муж сестры моей прабабушки, а 1943 году пришло письмо. Это было сообщение, что рядовой Василий Шурыгин пропал без вести. Невозможно описывать, как протекал этот день — страшный крик всей семьи, всеобщий непрекращающийся плач, отчаяние. Именно с того дня дети стали по-настоящему помнить себя.
Весной 1943 года пришла повестка из военкомата моему прадеду. Письма от него приходили редко. В поселок начали приходить похоронки с фронта. С каким волнением бабушка заглядывала в ящик для писем, только бы не треугольник с печатями! И как радовалась, когда доставала письмо от своего отца.
Война продолжалась, дети росли, прабабушка работала на драге, ее сестра работала воспитателем в детском доме, который во время войны стал спасением для детей, прибывших из блокадного Ленинграда. Они получали рабочую карточку на хлеб в пятьсот граммов. На остальных выдавали хлебные карточки в триста граммов.
С приходом весны и до следующей зимы все работы по хозяйству ложились на плечи моей прапрабабушки и детей. День начинался в четыре утра. Пока прапрабабушка доила козу, старшие дети кормил курей и собирал яйца, будили младшую сестру и брата. Потом все выходили работать в огород. Копали грядки, сажали в огороде овощи: картошку, морковку, репу, редьку, выменянные в колхозе на молоко, яйца. Потом, когда менять было нечего, стали осенью аккуратно срезать верхушечки картофелин, где было больше глазков, и бережно сохраняли эти срезки в ящиках с опилками и песком. Зимой лучшее лакомство были картофельные шкурки. С осени, когда чистили картошку, шкурки не выбрасывались, а сушили в печке, потом их грызли зимой, макая в чуть солоноватую воду, налитую в склянку, где когда-то была соль.
Весной почти умирали с голода, но до срезок не дотрагивались: это было святое, это был залог будущей жизни. Летом собирали крапиву, лебеду, щавель. Ходили в лес собирали грибы и ягоды. Лес был спасением. Сушили грибы, делали заготовки. Летом приходилось заниматься заготовкой сена на зиму, так как держали козу. Она была кормилицей всей семьи. Разводили и держали кур. Собирали дрова в лесу на зиму, упавшее дерево, обматывали веревкой и тащили его домой. Да еще и фронту помогали. В поселке работал пункт приема, где принимались продукты питания: молоко, яйца, овощи, заготовки, вязанные вещи в обмен на хлеб, муку, жир и одежду. Молоко направляли в молочную кухню, открытую в поселке для детей. Часть в детские дома, но в основном все тщательно упаковывалось в деревянные ящики и посылкой отправляли на фронт. Обязательно вкладывали записочку, чтобы били сынки фашиста в «хвост и в гриву», гнали с советской земли.
В 1943 году старшие дети в семье пошли учиться в школу. Ходить было далеко. Дом стоит почти у леса в четвертой улице, а школа была за плотиной. Возле плотины, снизу, были гончарная, пекарня и так пахло хлебом! Они ходили туда смотреть, как из куска глины получались кувшины, горшки. Иногда в пекарне женщины давали им маленькую горячую горбушку хлеба.
Условия учебы были очень тяжелыми. В школе было холодно, чернила в чернильницах замерзали. На уроках в классе сидели в пальто, в шапках, в платках. Ноги невыносимо замерзали. Тетрадей не было, писали на страницах книг, между строчек, аккуратно выводя буквы и цифры. В перемену давали пятьдесят граммов хлеба. Но никто не унывал, все верили, что война скоро закончится.
После окончания учебного года, брата и сестру, как учащихся школы, записали в бригаду на сельскохозяйственные работы в колхозе «Боевик». В колхозе они работали на ровне со взрослыми и спрос за результат труда был такой же. Они работали по двенадцать часов, и даже самым маленьким находилось дело.
Хотя моей бабушке было всего три года, она хорошо помнит, как собирала картошку в мешки на колхозных полях, хлебные колоски, сломанные или оставшиеся не задетыми после косилки. Как вместе со своей мамой, братом и сёстрами оставалась ночевать в поле, в шалаше, сделанном из еловых веток. А вокруг стояли муравейники. Только потом, когда она стала старше, бабушка узнала, что шалаши стоили возле муравейников для того, чтобы ночью в шалаш не заползли змеи. Муравьи отпугивают змей.
Помнит узелок с хлебом, который носила в кармане, и когда ночью хотелось кушать, тайком насасывала его, чтобы перебить голод.
О победе бабушка узнала от брата и сестры. После уроков они вбежали в дом и кричали, перебивая друг дуга: «Война окончена! Мы победили!». Все целовались, радовались, ликованию не было конца.
В поселок возвращались с фронта воины, вернулся и мой прадедушка.
Бабушка не любит вспоминать все пережитое во время войны, только благодарит судьбу, что война не сломила ее, а научила преодолевать трудности. О Висиме вспоминает с трепетом в сердце, ведь Висим — Родина ее военного детства.
Каждый день в годы войны дети совершали подвиг, ценой своего детства. Они росли не на примерах выдуманных героев компьютерных игр, комиксов и боевиков. Перед глазами у них были реальные страницы истории войны, ставшие примером для поколений. Экстремальность ситуации приводила к тому, что мир взрослых ожидал и требовал от детей резкого взросления, выполнения сугубо взрослых функций ради выживания.
С каждым годом все меньше остается с нами тех, кто пережил и помнит ужасы Великой Отечественной войны. Пройдет не так много времени и возможность воссоздать «живую историю» войны будет потеряна навсегда. Именно поэтому так ценно поддержание интереса к событиям страшных сороковых годов, чтобы наши потомки изучали историю войны не только по художественной литературе, документальным очеркам о войне, но и по передающимся воспоминаниям прадедов.
Наш долг, проявлять милосердие к людям, которые помнят ту беспредельную нищету, то безмерное горе, те не сравнимые ни с чем страдания, те моря крови и слез, что принесла нашему народу Великая Отечественная, помнить детали той ни с чем не сопоставимой, страшной войны.
