Детство, опаленное войной.
Рассказ.
Бои закончились, оставив за собой
Потери, но и славную победу!
А детство, опаленное войной,
Застыло в памяти… невыводимым следом.
Елена Митина Головина.
Коля долго шел по узкой тропинке, ведущей вглубь леса. Иногда он ненадолго останавливался, чутко прислушиваясь и внимательно оглядываясь. Но в лесу было тихо. Мальчик спешил. Ночью в их деревню пришли немцы, трусливо пришли, как воры. Среди ночной тишины Коля услышал резкую трескотню: немцы врывались в дома и заставляли людей выносить продукты, одежду, ценные вещи, а кто сопротивлялся – расстреливали и брали сами. До утра зверствовали фашисты в деревне. Утром мать приняла непростое решение: Коля должен был тайными тропами пробраться в партизанский отряд и сообщить, что в Малютине немцы.
Знавший окрестности как свои пять пальцев, Коля без труда добрался до места. Передав сообщение и отдохнув, мальчик стал собираться в обратный путь. Партизаны пошли его провожать. На краю леса они остановились, чтобы попрощаться, и вдруг мальчик увидел маленькую девочку, бегущую в их сторону. Он узнал свою сестренку Анюту, которую очень любил, защищал и оберегал, ведь после того как отец и старший брат ушли на фронт, Коля стал опорой и поддержкой матери и пятилетней Анюте.
Сестра долго ждала брата и решила пойти встречать его на опушку леса. Долговязый немец, патрульный в деревне, увидел идущую к лесу девочку и звериным своим чутьем почуял, что не просто так она идет. Немец вскинул автомат и выстрелил в беззащитную девочку. Аня взмахнула руками, словно маленькая ласточка крыльями, голова ее запрокинулась. Последний раз посмотрела она в высокое небо и упала на траву. Не раз видавшие смерть, загрубевшие от горя и страданий мужчины были настолько потрясены гибелью девочки, что в первую минуту оцепенели от ужаса. Один из партизан, хорошо знавший местность, обогнул ближний к лесу дом, бесшумно подошел к гитлеровцу и ловко повалил на землю, вонзив ему в спину штык-нож. Остальные партизаны, подхватив испуганного, мертвенно бледного Колю, быстро ушли в лес. Расправившись с фашистом, партизан подошел к девочке, бережно поднял теплое еще тельце и быстро скрылся в лесу.
Мать, узнав о гибели дочки Анечки, выбежала на улицу и, обезумев от горя, истошным голосом закричала на стоявших невдалеке гитлеровцев: «Звери! Убийцы! Убииийцы!» Тут же раздалась автоматная очередь и молодая женщина, как подкошенная, рухнула на землю. Немецкий офицер, показывая на ее бездыханное тело, кричал срывающимся голосом: «Так будет с каждым, кто осмелится не подчиниться моим солдатам!»
Коля остался в партизанском отряде. Потрясенный смертью любимой сестренки, он потерял способность разговаривать. Из веселого, жизнерадостного, бойкого мальчишки Коля превратился в сгорбленного худого старика. Больно было смотреть на него, еще больнее было смотреть в его глаза, ставшие тусклыми, словно подернутыми пеплом. До конца войны и спустя год после нее Коля молчал. Бабушка делала все возможное, чтобы к мальчику вернулся дар речи: водила его к бабкам-знахаркам, поила отваром разных трав, читала ему, одиннадцатилетнему, на ночь добрые сказки, но все было без толку.
Наконец ей посоветовали свозить Колю в город к хорошему доктору. Осмотрев мальчика, доктор сказал: «Не сразу, но речь вернется. Еще петь будет и стихи рассказывать!»
Произошло это в канун Дня Великой Победы. Снится Коле, что он стоит на опушке леса и смотрит в бинокль, а в поле среди трав ходит Анюта, смотрит на него и улыбается. Вдруг поднялась она и полетела. «Аня, Анечка, куда ты?» — закричал во сне Коля. Проснулись встревоженные бабушка с дедом, подошли к внуку.
— Мне Анюта наша приснилась, — сквозь слезы сказал Коля. Плакали все трое. Плакали от горя, потому что потеряли на проклятой войне самых дорогих людей, плакали от радости, потому что победили фашизм – величайшее зло на Земле…
На высоком кургане стоит Обелиск – монумент воинской славы. Сегодня сюда пришел Николай Степанович Одинцов, в годы войны потерявший отца, мать, старшего брата и любимую сестренку Анюту. Низко склонив седую голову, стоит он у святого огня, вспоминая события той страшной войны. Все проходит, но не все забывается, ибо у памяти нет срока давности. Слезы одна за другой стекают по морщинистому лицу Николая Степановича, но он их не вытирает. В одной руке он держит гвоздики, а другой – крепко сжимает ладошку правнучки Анечки.
