Судакова Кира
ГБОУ Гимназия 168 г. Санкт-Петербург
Я ГОВОРЮ С ТОБОЙ ИЗ ЛЕНИНГРАДА
(Рассказ девочки)
Мне восемь лет. Я сижу одна в комнате. В комнате темно. И не потому, что на окне плотные занавески. Там вместо стекла -картонка. В окно не посмотришь. Да и некуда смотреть –там, где напротив стоял дом – развалины и воронка.
Зима. Холодно. Очень холодно. Спасает печь-буржуйка. Вчера мама положила к печку книги, которые мы так любили читать и были нам так дороги. На глазах ее были слёзы. Но выхода нет. У нас уже не осталось почти никакой мебели.
Мамы все нет. Она ушла на работу. Утром. Или давно. Не помню. Я прижимаю к себе плюшевого медведя. Тусклый абажур и медведь- все, что скрашивает моё одиночество и ожидание. Когда кончится этот страшный сон? Или я не сплю. Не может же быть день и зима -такой долгой? Ну не может же быть, что этот тяжелый темный кусок на тарелке -хлебом. И это даже не кусок. Это кусочек. Я смотрю на него с утра и уговариваю медведя потерпеть еще немного и не отламывать от него крошку за крошкой. Медведь смотрит на меня удивленными глазами и предлагает съесть его сейчас и сразу. Но я уже взрослая. Я понимаю-так нельзя. Потому что следующий кусочек будет только завтра.
А мамы все нет. Я не смогла пойти в школу. У меня ужасный кашель, и такая слабость, что вряд ли я смогла дойти до нее. Мама сказала отвезёт меня к врачу. Я смотрю на санки в прихожей, когда то я на них каталась с горки, а теперь мама ни них привозит воду с Невы. Дома нет ни еды, ни воды. А в школе нас кормят. Какой то серый суп и хвойный настой. Но это целое богатство. Я очень люблю ходить в школу, читать, петь, рисовать. Но теперь по пути в школу можно попасть под обстрел. Вчера учительница накрыла нас и мы успели спуститься в подвал. С каждым днём детей в классе становится всё меньше и меньше. Мой медведь очень боится звуков бомбёжки и жуткого воя сирен. Поэтому я сильнее прижимаю его к себе, закутываюсь в одеяло, плед, пальто, жду маму. Мой папа-на фронте. Вместе с ним ушёл и мой старший брат. Он хотел стать учителем. Раньше я много времени проводила с братом и именно он научил меня читать. Месяц назад маме принесли телеграмму, прочитав которую она долго плакала и поставила на стол фотографию брата. Мне мама сказала, что он уехал далеко-далеко. Но я знаю, что такие телеграммы называют «похоронки». И брат больше не вернется. Такие телеграммы приносят в те семьи, которые потеряли своих близких на фронте. Сегодня, открывая Азбуку, я верю,что брат смотрит на меня с небес и радуется .что я учусь .что я помогаю маме .Я листаю книгу и чувствую тепло его рук ,с любовью и благодарностью вспоминаю время, проведенное вместе.
И когда сон или воспоминания совсем меня одолевают -вдруг хлопает входная дверь.
-Мама! -крик застревает у меня в горле. На пороге мама, засыпаная снегом. Живая! Вернулась!
-Мама! Мамочка!!!
Мама наклоняется ко мне, целует и протягивает мне новую куклу.
-Мне? Как? Откуда? Почему?
-с Новым годом, дочка!С Новым 1942 годом!
