муниципальное казенное общеобразовательное учреждение
«Черницынская средняя общеобразовательная школа»
Октябрьского района Курской области
Научно-исследовательская работа
«ПСИХИЧЕСКИЕ БОЛЕЗНИ
В ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЕ»
Подготовила:
Морозова Алёна Александровна,
обучающаяся 10 класса
Руководитель работы:
Гребенникова Галина Сергеевна,
педагог-психолог, МКОУ
«Черницынская средняя
общеобразовательная школа»
Октябрьского района Курской области
Курск-2025
Оглавление
Введение………………………………………………………………………………3
Глава 1. Разновидности психических болезней……………………………………5
- Понятие о патопсихологии……………………………………………………5
- Патопсихологические синдромы пограничного расстройства личности………………………………………………………………………………….….6
- Расстройство аутистического спектра………………………………………10
Выводы по первой главе……………………………………………………………12
Глава 2. Тема психических болезней в художественной литературе……………13
2.1. С. Кейсен «Прерванная жизнь». Краткое содержание……………………13
2.2. Пограничное расстройство личности и его проявление………………….17
2.3. В. В. Набоков «Защита Лужина». Краткое содержание………………….21
2.4. Аутизм и его проявление………………………………………………..….23
Выводы по второй главе……………………………………………………………27
Заключение………………………………………………………………………….28
Список литературы. Интернет-ресурсы…………………………………………..30
Введение
Тема безумия существовала на протяжении всей истории литературы и реализовывалась в средневековой (христианской и карнавальной), романтической, просветительской и реалистической традициях.
В аспекте христианской традиции данная тема была связана, в частности, с мотивом юродства, а также с мотивом бесовского наваждения и бесовской одержимости (безумными осознаются бесы или люди, одержимые ими). В традиции карнавальной культуры она раскрывается посредством использования мотива маски, народно-праздничного смеха и гротескного преувеличения. Безумие здесь – веселая пародия на официальный ум, на одностороннюю серьезность официальной «правды».
В романтической традиции тема безумия стала одной из ключевых, знаковых тем. Романтики пытались абстрагироваться от мира жестокой реальности и найти успокоение в потустороннем мире мечты и красоты.
В просветительской традиции тема безумия была непосредственно связана с конфликтом между закосневшим в пороках обществом и положительно прекрасным человеком, находящимся в гармонии с собой.
В реалистической традиции писатели, опираясь на открытия зарождающейся в начале XІX века российской психиатрии, создают образы реальных безумцев, больных с точки зрения медицины. Писатели (Н.В. Гоголь, Ф.М. Достоевский) выступают как тонкие психологи, знатоки человеческих душ, выявляя социальные и нравственные причины, которые повлияли на раздвоение сознания их героев.
Конечно, на восприятие ментальных расстройств в классической европейской литературе повлияло создание Бетлемской лечебницы − она же Бедлам.
В наше время, когда категория текстов для юношества стала казаться устаревшей, на смену пришел young adult, основной массив которого составили переводные тексты − с проблемами, о которых говорили на Западе чаще и громче, нежели в России. Поэтому современная подростковая литература − буквально каталог таких проблем и вопросов. Разумеется, тема ментальных особенностей поднимается здесь особенно остро.
Объект: проза русских и зарубежных писателей.
Предмет: описание симптомов психических заболеваний.
Цель: выявить особенности функционирования психических заболеваний в художественной литературе.
Задачи: выделить в литературе XX-XXI вв. основные тенденции, значимость темы психических заболеваний; рассмотреть тему психических заболеваний, анализируя произведения художественной литературы; осмыслить специфику возникновения и развития темы психических заболеваний в художественной литературе.
Гипотеза: симптомы психических заболеваний достоверно описаны в художественной литературе.
Методы исследования. Цели и задачи предопределили использование в проекте элементов биографического, культурно-исторического, сравнительно-исторического, системно-структурного методов.
Актуальность: с каждым годом возрастает число людей, страдающих различными психическими болезнями, и появляется ряд научных трудов, связанных с разработкой темы психических заболеваний в творчестве отдельных авторов.
Проблема: тема безумия получила различное воплощение в зависимости от социально-исторических обстоятельств и эстетических установок авторов, от динамики и взаимопроникновения конкретно-исторических и индивидуальных художественных методов.
Практическая значимость исследования заключается в возможности использования наблюдений и результатов работы при изучении художественных произведений для анализа образа литературного героя.
Этапы проведения исследования: работа с теоретическими источниками; создание программы исследования; сбор данных для исследования; анализ и интерпретация результатов; формулирование выводов.
Глава I. Разновидности психических болезней
- Понятие о патопсихологии
Патопсихология как самостоятельная отрасль психологической науки зародилась вначале прошлого века. Основоположником патопсихологии по праву считается В.М. Бехтерев, в работах которого встречается не только первое упоминание о «патологической психологии» как одной из отраслей объективной психологии, но и подробное представление о её предмете и задачах. Так, в своей работе «Объективная психология» (1907) В.М. Бехтерев отмечает: «…так как предметом изучения психической жизни служат не только лица нормальные, но и душевнобольные, т. е. лица ненормальные, то из психологии естественно выделяется патологическая психология, ведающая изучением ненормальных проявлений психической сферы, поскольку они освещают задачи психологии нормальных лиц». [9]
И.Ю. Левченко даёт следующее определение: «патопсихология – это отрасль психологической науки, изучающая изменения психической деятельности вследствие психических или соматических заболеваний».
Психопатология является наукой сугубо медицинской, разделом психиатрии, она занимается описанием признаков психического заболевания в динамике, течения болезни, прослеживает особенности их возникновения и связь с другими, наблюдаемыми в клинике расстройствами мышления. Патопсихология отличается от психопатологии методами изучения. Патопсихология пользуется методами психологии, психопатология в основном прибегает к методу клинико-описательному.
Патопсихологическое исследование имеется в работе психологов, например людям с пограничной патологией трудно обратиться к психиатру, но легче к психологу, и с помощью патопсихического исследования психологу легче выявить признаки заболевания на ранних стадиях.
Методы психологического изучения: анализ ощущений; анализ восприятия; измерение времени психических процессов; анализ воспроизведений; анализ сложных психических актов. Все эти методы нужны для выявления возможности изучения сложнейших проявлений психической деятельности. [9]
Патопсихологическое исследование включает в себе следующие задачи: получение данных для диагностики; исследование динамики психических нарушений в связи с проводимой терапией; участие психолога в экспериментальной работе; участие психолога в реабилитационной работе; исследование недостаточно изученных психических заболеваний; участие психолога в психотерапии.
Есть множество методик, с помощью которых исследуются особенности психических процессов и состояний. В психологическом эксперименте моделируется некая ситуация, требующая раскрытия.
Вопрос определения психической нормы и патологии остаётся одним из проблемных и до конца неопределённых в клинической психологии. Вместе с тем каждый клинический психолог должен иметь ориентиры, которые необходимы для выполнения его основной профессиональной задачи – квалификации психологического феномена как нормального или аномального.
В научном понимании норма и патология это две крайние точки, между которыми не существует чёткой границы, именно поэтому их так трудно дифференцировать. Континуум между двумя крайними точками заполняют так называемые пограничные состояния. [9]
- Патопсихологические синдромы пограничного расстройства личности
Пограничное расстройство личности (эмоционально неустойчивое расстройство личности, пограничный тип, сокр. ПРЛ) − расстройство личности, характеризующееся импульсивностью, низким самоконтролем, эмоциональной неустойчивостью, высокой тревожностью и сильным уровнем десоциализации.
Расстройства личности сильнее подвержены влиянию генетических факторов, чем почти любое расстройство оси I (например, депрессия, расстройства пищевого поведения). Более того, исследование показало, что ПРЛ, по оценкам, является третьим наиболее наследуемым расстройством личности из 10 рассмотренных расстройств личности. [4]
В Нидерландах исследовали 711 пар близнецов и 561 родителя и пришли к выводу, что ПРЛ может быть связано с дефектом генетического материала 9 хромосомы. [7] По данным других близнецовый исследований вклад наследственности составляет от 55% до 70%.
Существует сильная корреляция между жестоким обращением с детьми, особенно с сексуальным насилием, и развитием ПРЛ. Пациенты с ПРЛ значительно чаще сообщают о словесном, эмоциональном, физическом или сексуальном насилии от лиц близкого окружения. У многих в анамнезе присутствует инцест или потеря родителя/-ей. [3]
Биосоциальная теория пограничного расстройства личности Марши Линехан (2009) предполагает, что ПРЛ возникает из комбинации эмоционально уязвимого ребенка и инвалидизирующей среды. Эмоциональная уязвимость может состоять из биологических, наследственных факторов, влияющих на темперамент ребенка. Инвалидизирующая среда может включать случаи, в которых эмоции и потребности ребенка игнорируются, высмеиваются, отвергаются, или могут включать случаи травмы и жестокого обращения.
Теория Линехан была модифицирована Шейлой Кроуэлл [8], которая предположила, что импульсивность также играет важную роль в развитии ПРЛ. Кроуэлл обнаружила, что дети, которые эмоционально уязвимы и подвергаются воздействию инвалидизирующей среды, гораздо более склонны к развитию ПРЛ, если они также очень импульсивны.
Обе теории описывают взаимодействие между унаследованными чертами личности ребенка и окружающей средой. Например, эмоционально чувствительный или импульсивный ребенок может быть трудным для воспитания, усугубляя инвалидизирующую среду; и наоборот, инвалидность может сделать эмоционально чувствительного ребенка более реактивным. Отсылка к трудности, которая содержится в этом расстройстве, заключает сам термин «пограничное».
Формальное понятие ПРЛ представляет собой относительно новое явление в психопатологии. В 50 – 60-е годы к психоаналитикам стали обращаться клиенты, лечение которых было очень сложным. После длительной терапии улучшений в состоянии не происходило. Характеризовали психоаналитики этих людей как пациентов с тяжелой регрессией, связанной с переносом. Малер в 1972 году описал динамику отношений таких пациентов и их состояний, близких к психотическим, высокую вероятность того, что с таким человеком в любой момент может случиться психотический эпизод. Позже большой вклад в понимание этого личностного расстройства внес Отто Кернберг. [7]
Психиатры называют это расстройство личностным, подразумевая, что у человека нарушен процесс переработки информации, в первую очередь эмоции. Оно сильно влияет на структуры восприятия и реагирования на внешние события, на структуру личности. Если сфокусировать пограничное личностное расстройство в одной единственной точке, то можно сказать, что пограничный человек − это человек, страдающий от нестабильности своих внутренних импульсов и чувств. Если он испытывает боль, раздражение или кто-то его критикует, то эти негативные чувства заставляют его терять себя. Люди с пограничным расстройством на самом деле как 4-5 летние дети. В то же время их внешние реакции могут быть как у очень сильных людей, могут вызывать страх у окружающих. [3]
Рассмотрим симптомы пограничного личностного расстройства, описанные в DSMAIV.
Центральный симптом, возможно, наиболее важный – постоянные попытки избежать отвержения (как реального, так и воображаемого) других людей. Люди с ПРЛ не выдерживают одиночества. Могут остаться наедине с собой, но не переносят, когда их бросают. Боль разрыва для них сильнее, чем они могут вынести. Реагировать могут очень импульсивно, агрессивно. Или наоборот – очень спокойно, даже создавая очень приятное ощущение.
Второй симптом следует из неспособности вынести любой разрыв или расставание – очень высокие нестабильность и интенсивность межличностных отношений. Человек идеализирует себя, одновременно обесценивает своего партнёра. Отношения очень насыщенные, интенсивны, но нестабильные.
Эти люди не знают, кто они. Их представление о себе тоже очень нестабильно. Отсутствует понимание что для них на самом деле важно, что с ними происходит. В отношениях с самими собой у них такая же нестабильность, как и с другими людьми.
Нестабильность постоянно подталкивает их к импульсивному поведению. Особенность импульсивности пограничной личности заключается в том, что она вредит им самим. Часто женщины с пограничным личностным расстройством страдают булимией, мужчины − алкоголизмом. Практикуют опасное вождение на высокой скорости по городским улицам. Многие из этих импульсов приводят к опасности — они опасны как для них самих, так и для общества.
Люди с пограничным расстройством живут настолько близко к грани бытия, что они часто могут совершать попытки суицида. Им довольно легко попытаться совершить суицид, ведь у них есть этот импульс, направленный на себя. Не так уж редко умирают от суицида.
Шестой симптом − эмоциональная неустойчивость. Может очень сильно или очень быстро меняться настроение.
Седьмой симптом − хроническое чувство внутренней пустоты. Постоянно ищут внешние стимулы, толчки или что-то ещё, что подтолкнуло бы их почувствовать.
Восьмой симптом − они испытывают неадекватно сильный гнев, который сложно контролировать. Демонстрируют его довольно часто. Если к ним пристаёт к ним или дотрагивается, то не составит проблемы побить этих людей.
Позже к этому списку добавили девятый симптом. Он заключается в том, что у них часто бывают симптомы диссоциации или паранойяльные воображения. Паранойяльные мысли − они чувствуют, что другие хотят им навредить, паранойяльные мысли − пытаются контролировать их. Может быть внутренняя диссоциация: одни могут одновременно испытывать разные импульсы, не осознавая их. [6]
Все эти симптомы можно выделить три основные группы: интенсивность импульсов, нестабильность, импульсивность. По их наличию можно заподозрить наличие у человек пограничного личностного расстройства. Поведение подчинено их динамическим импульсам. Они придают личности большую энергию. Действуя импульсивно, чееловек не принимает решения, а с ним что-то происходит, вынужден подчиняться своему импульсу или взорваться. [5, 8]
1.3. Расстройство аутистического спектра
Аутизм (расстройство аутистического спектра, РАС) − это неврологическое нарушение развития с разнообразными симптомами, которое начинает проявляться ещё в детстве. Это состояния, при которых человек испытывает трудности с социальным и межличностным взаимодействием, вербальным и невербальным общением с другими людьми. [2]
Термин аутизм был впервые введен Евгением Блейлером в его описании шизофрении в 1911 году. Самое раннее исследование, посвященное детям, которые сегодня считались бы аутистами, проводилось Груней Сухаревой начиная с 1920-х годов. В 1930-1940-х годах Ханс Аспергер и Лео Каннер описали два родственных синдрома, позже названных детским аутизмом и синдромом Аспергнра. Каннер считал, что описанное им состояние может отличаться от шизофрении. Однако формально детям-аутистам продолжали ставить диагнозы, связанные с шизофренией, но к началу 1970-х годов стало более широко признано, что аутизм и шизофрения на самом деле являются различными психическими расстройствами, и в 1980 году это было впервые формализовано с новыми диагностическими категориями в DSM-III. Синдром Аспергера был введен в DSM в качестве официального диагноза в 1994 году, но в 2013 году синдром Аспергера и детский аутизм были объединены в единую диагностическую категорию, расстройство аутистического спектра. [1]
Симптомы аутизма не одинаковы. Есть общий набор признаков РАС, но и у детей, и у взрослых они вариабельны. В ярких проявлениях диагноз установить не так сложно, а вот при пограничных случаях человек с РАС может не вписываться в стандартные рамки диагностики.[1]
Признаки у детей:
- в 8 месяцев − отсутствие зрительного контакта и реакции на имя;
- в 12 месяцев − нетипичное использование жестов, отсутствие указательного жеста;
- в 18 месяцев − нетипичное поведение во время игр, непонимание речи или отказ от диалога;
- в 24 месяца − целый набор взаимосвязанных признаков: ребёнок не повторяет за взрослым, не общается во время игры, медленно накапливает словарный запас.
В советские времена психиатрия ставила аутистам диагноз «шизофрения» по достижении 18 лет. Сегодня все иначе (по крайней мере, у нормальных врачей): аутизм − он и у взрослого аутизм, часто менее выраженный, чем в детстве, не такой яркий.[9]
Признаки у взрослых:
- Минимальное количество интересов, трудное освоение новых направлений. Отсутствие интереса к необычному, выходящему за рамки привычного мира.
- Дефицит эмоций в разговоре, монотонная речь. Предложения могут быть краткими, выпадающими из контекста.
- Незаинтересованность в собеседнике. Из-за нежелания соблюдать принятые правила общения, диалог с другими людьми длится недолго.
- При общении человек беспокоен, совершает беспорядочные движения, теребит одежду, мелкие предметы. Неосознанно трогает лицо или другую часть тела.
- Наличие логопедических дефектов. Словарный запас может быть скудным и специфическим.
- Панические атаки при внезапных изменениях в окружающем мире: резких звуках, появлении яркого света.
- Равнодушие к окружающему миру.
- Взрослые аутисты имеют проблемы с тактичностью
- Не переносят, когда трогают вещи, принадлежащие им, могут отреагировать агрессивно.
- Нарушения аутического спектра проявляются нелогичными цикличными действиями. Характер которых напоминает соблюдение ритуалов.
- Не идут на социальные контакты самостоятельно, по желанию. Предпочитают отмежеваться от общества, переносить общения из реальности в электронное пространство.
- Могут бояться незнакомых людей, мест.
Аутизм это наследственное расстройство. С каждым годом распространенность все больше растет. Однако проявления РАС при благоприятной ситуации можно значительно уменьшить. Внешне человек будет совершенно «нормальным», нейротипичным, однако чаще всего это означает, что он с возрастом нарабатывает достаточное количество схем поведения и реакций. И по-прежнему, к примеру, не любит шерсть, зато очень любит качели. Но не проявляет эти особенности также, как раньше, криками и часами раскачивания.[1]
Выводы по первой главе
Патопсихология является прикладной дисциплиной с практическим применением результатов исследований, направлением об изменениях высших психических функций. Патопсихология занимается закономерностями распада мыслительных процессов, особенностями формирования мышления, хода мыслительной деятельности.
При РАС аномалии являются общими чертами функционирования человека, значительно различаясь по степени выраженности. Для ПРЛ характерны нестабильность межличностных отношений, нарушение идентичности и самовосприятия, сложности в регуляции эмоций.
Ряд исследователей выделяют у расстройства аутистического спектра (РАС) и пограничного расстройства личности (ПРЛ) общие черты. Например, сложности с социальным взаимодействием и эмоциональной регуляцией.
Глава 2. Тема психических болезней в художественной литературе
2.1. С. Кейсен «Прерванная жизнь». Краткое содержание
Название книги дословно переводится как «Девушка, прерванная» («Girl Interrupted»), была выпущена в 1993году. Это мемуары, блестяще изображающие «параллельную вселенную». Фоном событий служит стремительно меняющийся мир в США в конце 1960-х годов. Подростковая психиатрическая больница Маклейн становится домом для С. Кейсен. Книга не просто художественное произведение, а достоверное и проницательное свидетельство, которое позволяет посмотреть несколько иначе на безумие и здравомыслие, а также на психические расстройства и их причины.
Линейная сюжетная линия не прослеживается в «Прерванной жизни». Автор вместо этого предпочитает излагать личные истории, используя череду кратких описаний событий и субъективных размышлений о причинах ее пребывания в больнице. Повествование начинается с концепции параллельной вселенной, сожаления о простате помещения в нее, параллелей между безумием и альтернативным миром. Кейсен пишет о возможности наличия у человека с психическим заболеванием обладанием совершенно иного восприятия мира, отличного от представлений индивида, классифицированного как нейротипичный. Главной целью книги стала попытка донести обществу наличие массово укоренившихся разновидностей психических заболеваний, присутствующих в привычных нам социальных кругах и повседневной жизни.
Сюзанна Кейсен с первых глав книги повествует, что люди способны испытывать «параллельные вселенные», или психические состояния. Вспоминая свою мимолетную встречу с доктором, сожалеет, что врач принудил её к госпитализации для психиатрического лечения в Маклейн.
Третья глава – это опросник, оторванный от обычного повествования. В таком запрашивается информация о гипотетическом человеке. Вопросы, приведенные в нем, включают несколько вариантов ответа. В них заключены методы лечения психически больных или исторические представления. Тщательный анализ позволяет дать заключение об одержимости человека, необходимости медикаментозного лечения, операции, ударов током. В то же время пациент, вероятно, является жертвой предубеждений общества.
В четвертой главе появляется Полли. Причина ее госпитализации – попытка совершить самоубийство, поджигая себя. Диагностирована шизофрении и депрессии. Сюзанна находит, что только огромное мужество, помогло действительно это сделать. Пациентов не интересует причина поджога. Первый год в больнице Полли выглядит спокойной и даже жизнерадостной: «Жизнь была адской, она знала это. Но, как намекала ее улыбка, она выжгла из себя все это». Однажды маска ледяного спокойствия исчезает. Полли безутешно кричит. Происходит осознание своей внешности и ее постоянство. Полли до конца дней заточена в своем теле, покрытом шрамами.
Пятая глава демонстрирует всем внутренний мир Лизы, ещё одной пациентки, имеющей определенное влияние в отделении. Диагноз социопатка. Является ли она таковой на самом деле? Данный вопрос открыт для интерпретации. Ранее употребляла наркотики. Почти не спит. Плохо ест. Постоянно создает проблемы персоналу. Лиза совершает побег, после которого следует грубое возвращение в палату, лишение длинных ногтей и пояса с бусами, определение в уединённое место. Автора огорчает наказание Лизы, ведь ей нравится не только её юмор, но и независимый напористый характер.
Друг семьи Джим Уотсон навещает Кейсен и предлагает свою помощь, считая это учреждение «ужасным». Сюзанна оценила этот жест, однако не захотела бежать с Джимом и вежливо отказалась от его предложения.
Седьмая глава содержит размышления о сюрреалистическом и нестабильном мире американской политики 1960-х годов. Кейсен замечает, что грандиозные и параноидальные теории, выдуманные Уэйдом, психически больным мужчиной, на самом деле не более необычны, чем реальные политические события того времени. Статус пациента влиял на восприятие: схожие идеи воспринимались как «безумные». Стремясь развлечь пациенток, рассказывает истории о своем отце, называя его агентом ЦРУ. Выясняется, что Уэйд проявляет агрессию. В конечном итоге был переведён в палату строгого режима.
В восьмой главе Кейсен читатели знакомятся с Дейзи, пациенткой, которая регулярно оказывается в больнице на короткое время, стремясь излечиться от обсессивно-компульсивного расстройства. Ее довольно часто навещает отец. Сюзанна ясно дает понять, что он испытывает кровосмесительные чувства к дочери. Дейзи демонстрирует типичные признаки серьёзного расстройства. В день своего рождения совершает самоубийство.
Размышляя о планировании, которое предшествует самоубийству, Кейсен вспоминает собственные суицидальные действия и мысли. Она утверждает, что планировала совершить «частичное самоубийство», чтобы уничтожить только малую часть себя, желавшую умереть. Некоторое время Сюзанна чувствует себя «легче», но затем погружается в глубокую депрессию.
В десятой главе вновь описывается визит к врачу, ставший причиной поступления в клинику. Доктор давит на неё, заставляет подписать информированное согласие. Героиня не понимает своих прав. Чувствуя себя противоположной миру и желая его отвергнуть, позволяет себя госпитализировать.
Целая глава отведена новой пациентке по имени Лиза Коди, страдающей от наркомании. Поначалу сближается с другой Лизой. Однако когда у новенькой диагностируют социопатию, старожила чувствует угрозу. Новенькая после жестоких шуток, подложенных в одно из её любимых мест разбитых лампочек, убегает. Возвращение в больницу невозможно и Лиза Коди становится настоящей наркоманкой.
Автор снова возвращается к своей первой встрече с врачом, анализирует его слова. И приходит к выводу, что доктор лукавил. Беседа не длилась три часа до принятия решения. Документы доказывают, что все было гораздо быстрее.
Кейсен предполагает, что различные психические заболевания могут проявляться в медленных и быстрых формах. У одних пациентов наблюдается снижение телесных и мозговых и функций, а у других – стремительное появление навязчивых и тревожных мыслей, не подлежащих контролю. Недоверчивые и напряжённые отношения со специалистами характерны для всех обитателей больницы. В то же время они уважали Валери, свою старшую медсестру. Хорошо относились к студентам-медсёстрам, воспринимая как сверстников. Все пациенты были счастливы, следя в новостях за гражданским, студенческим, антивоенным и правозащитным движением конца 1960-х годов. Появление активиста Бобби Сила в цепях в зале суда разочаровало их. Сюзанна делится историей Торри. Та пристрастилась к амфетаминам, не хотела возвращаться в Мексику к своей семье. Описывая Родину, говорит: «быть в Мексике − значит быть мертвым и набирать скорость, чтобы почувствовать, что ты не совсем мертв». Кейсен была разочарована, когда Торри усыпили и отправили обратно в Мексику. Сюзанна испытывает чувство тревоги и хочет проверить, есть ли в её теле нормальные человеческие кости.
Элис Кале, одна новая пациентка, поступившая в палату, внезапным тяжёлым расстройством шокирует Кейсен. Новенькая ожидаемо оказывается в палате строгого режима, где Сюзанна навестила её. Психическое состояние Элис вызывает тревогу, как и условия в палате.
Кейсен задумывается о проблемах бывших пациентов клиники, с которыми они, пытаясь интегрироваться в общество, дискриминации после госпитализации. Люди, узнавая о месте ее пребывания, относились к ней со страхом или отвращением. Сюзанна нуждалась в работе, как одном из главных условий освобождения из больницы. Социальный работник отвергает ее мечты стать писателем и предлагает стоматологию. Выйти из больницы писательница смогла только после принятия предложения от своего бойфренда. Больница останется в прошлом потому, что она станет замужней женщиной.
Тщательно анализируя собственный диагноз «пограничное расстройство личности», Кейсен утверждает, что большая часть его симптомов весьма субъективны. Следовательно, постановка любого диагноза зависит от личного впечатления доктора о пациенте.
Кейсен интересуется дальнейшей жизнью бывших пациенток после их госпитализации. Лиза стала матерью-одиночкой и заботится о сыне. Джорджина переехала в Колорадо и вышла замуж.
Завершает повествование новая встреча с картиной Й. Вермеера «Девушка, прерванная за музыкой». Именно она повлияла на название книги. Будучи подростком Кейсен рассматривала картину. Срочность и предупреждение, увиденные ею, вызвали испуг. Ведь девочка-подросток смотрит не на свою музыку, а на зрителя.
Повзрослев, Сюзанна вновь обращается к картине. Состояние изображенной девушки интерпретируются девушкой по-новому. Спустя годы она видит её глубоко печальной и находящейся в поисках того, кто её поймёт. Это отражение и воплощение переживания самой Кейсен в юности.[10]
2.2. Пограничное расстройство личности и его проявление
Из сюжета книги мы знаем, что причиной госпитализации в лечебницу Сюзанны стал поставленный диагноз «пограничное расстройство личности». Подробно описываются собственные сомнения и попытки осмысления степени отличия от других. «Вы когда-нибудь путали сон и реальность? Крали что-нибудь, когда у вас были наличные? У вас была депрессия? Может быть, вам казалось, что вы двигаетесь в то время, когда вы сидите. Наверное, я сошла с ума. Наверное, это всё шестидесятые. Наверное, я была просто девчонкой, чья жизнь прервалась…» − говорит нам Сюзанна.
Причиной многих очень серьёзных проблем и глубоких страданий становится пограничное расстройство личности, трудно поддающиеся лечению. Главная героиня вынуждена лечиться два года вместо обещанных двух недель.
Особенно интересен тот факт, что упомянутые паттерны поведения, чаще всего соответствующие диагнозу «пограничное расстройство личности» включают суицидальные попытки и умышленное членовредительство. Пациенты испытывают совокупность сильных чувств: гнев, стыд, предъявление к себе чрезмерно завышенных требований, злость, аутоагрессию.
Сюзанна совершает попытку самоубийства. Сама об этом напишет следующее: «Вообще-то говоря, мне хотелось убить всего лишь определенную часть собственной личности: ту самую часть, которая и желала совершить самоубийство, которая втянула меня в эти мучительные размышления «убивать себя или нет», и которая каждое окно, каждую станцию метро, каждое кухонное орудие превращала в реквизиты или же сцену генеральной репетиции». По статистике около 80% селфхарма приходится на людей, страдающих пограничным расстройством личности. И Кейсен не является исключением. Анализируя свою болезнь, она вспоминает как неоднократно била руками по лежаку, «пробовала разбивать пепельницы и ходить босиком по острым обломкам, но никогда у меня не доставало храбрости наступать на них всем своим весом». Вот колотить руку – постепенно, систематически и бессмысленно – было гораздо лучшим решением для неё. Но решением чего? Цитируем учебник по психиатрии: «Подобное поведение … может быть и противодействием относительно чувства «отупения» и деперсонализации, впечатления о проявлении которых появляются в периодах максимального напряжения стресса». Она пыталась объяснить собственное положение самой себе. А оно было таким, что Сюзанна страдала от боли, и никто об этом не знал; даже она сама с трудом воспринимала это. Поэтому повторяла себе бесконечно: «Доставляешь себе боль, страдаешь». Только таким образом Кейсен могла проникнуть в себя саму («противодействие чувству отупения»). Наружу, в очень заметном месте, с помощью способа, которого нельзя было отбросить, с очень материальным результатом, она демонстрировала самой себе свое внутреннее состояние. До госпитализации неоднократно расцарапывала собственное лицо.
Отрицание попытки суицида характерно для многих пациентов с ПРЛ. Иногда Сюзанна соглашается с тем, что пыталась убить себя, а в другие – отрицает: «Я не представляла опасности для окружающих. Или представляла опасность для самой себя? Понятно, эти пятьдесят таблеток аспирина, но это я уже объясняла. Они были метафоричными. Я всего лишь желала избавиться от некоего свойства собственного характера. С помощью аспирина я произвела на себе определенного рода аборт. На какое-то время это подействовало. Потом перестало действовать, но потом у меня уже не было сил и желания предпринимать вторую попытку».
Один из инвалидизирующих факторов – игнорирование эмоций и потребностей ребенка. Пребывание в больнице для душевнобольных платное, но это последствия социальной депривации, имевшей место и значительно раньше. Сюзанна размышляет: «Наши семьи. Согласно распространенному среди нас мнению, именно по их причине мы очутились в этом месте. Но в нашей будничной, больничной жизни, семьи совершенно отсутствовали. Мы размышляли: неужели и мы точно так же отсутствовали и в их будничных существованиях?».
Симптомы пограничного расстройства личности стабильно проявляются в течение жизни. Но человек, им страдающий, и окружающие списывают все проявления на дурной характер. Если мы заболели, то чувствуем изменения и обращаемся к врачу. А люди с пограничным расстройством личности не жили другой жизнью и не понимают, что с ними происходит. Люди с личностными расстройствами имеют хорошую связь с реальностью и успешно в ней функционируют. Они могут эффективно работать, жить семейной жизнью, читать книги, или даже писать их. Благодаря возможности этого понимания у людей возникает ощущение, что человек нормален. Возникает ощущение, что раз он рационален, то его поведение может быть следствием его характера, дурных привычек, и человек в силах это изменить при желании. Но это совершенно неправильный взгляд. Автор отмечает: «Но обо всем этом я узнала только теперь – прошло более, чем пять лет. Тогда мне говорили об отклонениях в характере».
Если мы сфокусируем пограничное личностное расстройство в одной точке, то можно сказать, что пограничный человек − это человек, страдающий от нестабильности своих внутренних импульсов и чувств. Сюзанну навещает Джим Уотсон (он ей «дико нравился»), но несколько фраз меняют всё: «внезапно я почувствовала недоверие к нему».
У пациентов с пограничным расстройством личности неуверенное отношение к нескольким жизненным проблемам, таким, например, как образ самого себя, постановка долгосрочных целей, формирование профессиональной карьеры, отбор приятелей. Сюзанна не хочет учиться, меняет несколько мест работы. Больница для неё – убежище. Здесь нет необходимости принимать решения, её «всегда мучит неуверенность».
Человек с ПРЛ довольно часто испытывает нестабильность образа самого себя в форме хронического чувства пустоты и разочарованности. Внутри себя они не чувствуют ничего. Испытывая пустоту, постоянно ищут внешних стимулов, толчков, в виде отношений, в виде веществ, или чего-то еще, что подтолкнуло бы их почувствовать. Кейсен отмечает: «Мое хроническое чувство пустоты и разочарованности бралось из того, что я вела жизнь, основанную на собственных неспособностях, а у меня была их масса». Очень часто можно наблюдать полностью пессимистическую позицию. Сюзанна о себе: «Тогда я не думала о том, что я или же кто-либо иной мог бы зарабатывать на жизнь литературой и парнями. Мне казалось, что жизнь требует от человека умений, которыми сама я не обладала. Последствием таких размышлений было хроническое чувство пустоты и разочарованности. Но были и более губительные последствия – чувство отвращения к самой себе, проявляющееся попеременно с «чрезмерно интенсивным гневом, соединенным с частыми приступами злости…».
Сюзанна страдает от эмоциональной неустойчивости. Настроение может меняться очень быстро, или очень сильно. Сейчас у неё депрессия, через час вдруг раздражение, через пару часов − тревога.
Самое глубокое переживание пограничного пациента − это боль. Кейсен подчёркивает: «Но страдания давали мне мрачное удовлетворение. Они доказывали, что я существую».
Свою исповедь Сюзанна, рассматривая картину «Прерванный урок музыки», завершает словами: «Все так же, как была прервана и моя собственная жизнь – прервана в музыке семнадцати лет – неожиданно похищена и брошена светлой краской на холст – и вот так в обоих случаях одно мгновение вызвало то, что жизнь застыла, остановилась. И этот единственный миг заменил все остальные мгновения, каким бы они не были, какими бы могли стать. Что еще может получить с этого жизнь?».
2.3. В. В. Набоков «Защита Лужина». Краткое содержание
Роман был создан за несколько месяцев: с февраля по август 1929 г. и вызвал огромный резонанс в эмигрантской прессе. «Защита Лужина» состоит из множества пластов. Каждый раскрывает одну из тем, которые станут в творчестве Набокова ключевыми. Это и соприкосновение мира реального и вымышленного, и тема двойничества, и столкновение искусства с жизнью, гениальности с обыденностью.
Главный герой, подающий надежды гроссмейстер Лужин, одержим шахматами. Набоков использует яркие, но несколько мрачные краски для описания жизни героя. Жизнь становится зеркальным отражением шахматной партии. В ней нельзя выиграть, но можно блестяще защищаться.
Тихий домашний мальчик живёт с родителями в Санкт-Петербурге. Воспитанием занимается гувернантка-француженка. Отец, считая, что общение с ровесниками и педагогами разбудит мальчика, отдает его в школу. Но отношения не складываются. Ребята дразнят его именем одного из персонажей книги Лужина старшего. Вскоре про Сашу забывают, для одноклассников он пустое место. Защитой от посягательств на внутренний мир становятся замкнутость и нелюдимость.
В годовщину смерти деда Александр слышит, как один из приглашенных музыкантов рассказывает о шахматах, называя её «увлечением Богов». Подросток начинает прогуливать школу ради возможности научиться играть. В этом он находит смысл жизни. После смерти старика, учившего юного гения игре, у Саши случается нервный срыв. Родители вынуждены увезти сына из России. Спустя некоторое время мать возвращается на Родину, вскоре из Петербурга приходит телеграмма, извещающая о её смерти. Отец, найдя замену жене, позволяет Александру участвовать в различных турнирах. Подросток одерживает победу за победой. Игра приносит не только славу, но и деньги. Отец всё больше отдаляется, и организацией жизни и турниров занимается оборотистый господин Валентинов. И всё сильнее переплетается реальный мир с шахматным.
В 1928 году Лужин старший решает исполнить свою давнюю мечту: написать книгу о молодом таланте, рано ушедшем из жизни. Он с упоением придумывает сюжет: «Да, он умрет молодым, его смерть будет неизбежна и очень трогательна. Умрет, играя в постели последнюю свою партию». Сильная простуда и болезнь лёгких влекут за собой скоропостижную смерть отца, не давая осуществить его планы.
Молодой Лужин продолжает свою головокружительную карьеру, надеясь стать чемпионом. Это угрюмый человек с отяжелевшей сгорбленной фигурой, отсутствием образования, детским характером и полным безразличием ко всему, кроме шахмат. Александр знакомится с русской девушкой из семьи эмигрантов, которая угадывает в нём гения. Они становятся мужем и женой при полном негодовании родителей жены и недоумении знакомых. Супруга оберегает покой гения.
Лужин решается принять участие в Берлинском турнире. В финале его ждёт старый соперник Турати. Многочасовая изнуряющая игра прерывается, предвещая ничейный результат.
Поединок лишает Лужина сил, приводит к нервному срыву и длительной болезни. Соблюдая рекомендации доктора, жена стремится оградить его от малейших тревог и воспоминаний о шахматах. Но воспаленный мозг уже тесно сплел между собой жизненные эпизоды и шахматные этюды.
Валентинов напоминает о себе звонком, но его бывшему подопечному не сообщают о попытке встречи с ним. Молодая семья планирует переезд в другой город и посещение могилы Лужина старшего.
Все мысли Лужина о прерванном поединке. Шахматные фигуры принимают образы людей, а поступки ассоциируются с шахматными ходами. Александр строит планы непробиваемой защиты. Его переполняет уверенность в том, что неожиданный и даже несуразный ход способен принести ему победу. Одновременно стратегия в шахматах подменяет события реального мира.
Под предлогом посещения дантиста Лужин покидает дом. Он блуждает по городу, заметая следы, сбивая с толка мнимого соперника. Он понимает, что каждый его шаг заранее просчитан оппонентом, нет ничего нового, следовательно, победить не удастся.
У подъезда он встречает Валентинова, который пытается уговорить сняться его в фильме о шахматистах. Лужин догадывается, что его пытаются обманом заставить завершить партию, сделать неверный ход.
Александр поднимается в свою квартиру, мечется по комнатам. Жена умоляет его остановиться и объяснить происходящее. Лужин останавливается, целует её руки. Воспалённое воображение озаряет следующая мысль: «Единственный верный ход найден! Нужно просто покинуть игру, выпасть из неё!».
В этот вечер запланирован приём гостей. Пользуясь суетой, шахматист запирается в ванной комнате, оттолкнув жену. Александр разбивает стулом окно, свешивается, вдыхая морозный воздух. Дверь пытаются выломать, обеспокоенная жена умоляет открыть. Но Лужину кажется «за дверью, меж тем, голоса и грохот росли, было там человек двадцать, должно быть, − Валентинов, Турати, старик с цветами, сопевший, крякавший, и еще, и еще, и все вместе чем-то били в дрожащую дверь». Но Лужина уже ничего не волнует. Он готов завершить партию, сделав последний ход, сулящий победу и неограниченную свободу. Дверь выбили, но никакого Александра Ивановича не было.[11]
2.4. Аутизм и его проявление
Владимир Набоков создал на гигантской игральной доске лидирующую фигуру. Возбудитель болезни гроссмейстера виден с детства. Невозможно сосредоточиться только на шахматных посланиях без обращения к месту Лужина в обществе, особенностям мышления, психоэмоциональному состоянию. У набоковского героя в эмоциональной сфере сознания преобладает такой симптом как ранний детский аутизм (РДА).
В то же время, при рассмотрении данной аномалии на примере Саши, следует опираться на впервые описанное Г. Аспергером понятие «аутистической психопатии». Основное отличие данной категории болезни от классического раннего детского аутизма заключается в неординарном, фактически разумном поведении ребёнка. Он способен принимать самостоятельные решения, оригинален в мыслительной деятельности и чувствителен к окружающей среде. Лужин в первый день в школе почувствовал «вокруг себя такую ненависть, такое глумливое любопытство, что глаза сами собой наливались горячей мутью, и все то, на что он глядел, − по проклятой необходимости смотреть на что-нибудь, − подвергалось замысловатым оптическим метаморфозам». Детей с данной аномалией не привлекает живое общение. Александр под аркой, где были сложены дрова, «просидел около двухсот пятидесяти больших перемен, до того года, когда он был увезен за границу». Огромную свободу в их абстрактном мышлении дают простейшие развлечения, например, катание мячика.
Данный принцип выводит аутизм Лужина из категории «рядовой» болезни. Скудные эмоциональные проявления и полнейшее отсутствие желания вливаться в круговорот социума отнюдь не помешали мальчику в достижении неимоверных высот в шахматном искусстве. Скорее наоборот, каждодневное и ежеминутное уединение высвобождало время для исследования природы шахматных фигур.
Аутизм у Лужина сочетается с гениальным аналитическим мышлением. В то же время только шахматы вызывают в нём неподдельный живой интерес. По мере возрастания данного интереса Саша все меньше нуждается во внимании родителей: «…мать привлекла его к себе, но он так напрягся, так отворачивался, что пришлось его отпустить», «…и теперь уже никто не знал, что он там делает у себя в комнате». Набоков описывает проявления бурной, почти яростной реакции в ситуации общения с родителями: «…вдруг ни с того ни с сего раздавался другой голос, визжащий и хриплый, и, как от ураганного ветра, хлопала дверь», «Я его расспрашивала о школе … а потом, вот… как бешеный…», «Сын сидел на передней скамеечке, закутанный в бурый лоден, в матросской шапке, надетой криво, но которую никто на свете сейчас не посмел бы поправить…». Описанные здесь всплески протеста и агрессии нередки среди тех, кому свойственен ранний детский аутизм.
Существует четкая параллель между описанием поведения Саши в детском возрасте и симптомами, которые выявили на протяжении долгих лет врачебной практики. Во-первых, отсутствие улыбки, фиксации взгляда, ответных эмоциональных реакций: «Он жадно смотрел на сына, который отклонял лицо…», «отец ничего не смел против его непроницаемой хмурости». Во-вторых, привязанность к малознакомым, а то и вовсе незнакомым людям: «…недоставало тети и старика с цветами − особенно этого душистого старика, пахнущего то фиалкой, то ландышем…». В-третьих, не подлежащие изменениям привычки, традиции в распорядке дня, боязнь каких-либо изменений: «Прежние осенние возвращения в город показались счастьем», «…неприемлемый мир, где будет пять уроков подряд и толпа мальчиков…». В-четвертых, недостаточно развитое умение ориентироваться в пространстве: «Он быстро отпер дверь и в недоумении остановился. По его представлению, здесь сразу должен был находиться шахматный зал…». В-пятых, необычная реакция на свет, неизвестные предметы и звуки: «…Валентинов шагнул к Лужину с обаятельной улыбкой, − озарил Лужина, словно из прожектора…».
Разумеется, аутистические наклонности Александра Ивановича по мере взросления не проходят, а лишь принимают более мягкую однотипную форму. Болезнь скрывается под маской шахматного сознания: не проявляется интерес к жизни, продолжает сгущаться атмосфера абсолютного одиночества. Оказалось, что известный во всём мире шахматист едва ли не до сорока лет практически не читал книги, не посещал музеи и кинотеатры, не вступал в близкие отношения с женщинами, т. к. «…он эту внешнюю жизнь принимал, как нечто неизбежное, но совершенно незначительное».
В первую очередь тревожным сигналом тревоги выступил, разумеется, разлад отношений внутри семьи. Неоднозначная роль тёти в доме. Материнская забота, исходящая от неё, скрытность отца, которая вызывает тревогу матери. Чувствительность Лужина ещё больше обострила школа. В её стенах, как и дома, всё кажется беспокойным, шумным, чужим. Школьный мир наполнен «дремлющими ужасами», «неприятными субъектами». В сложный период, когда Саша как никогда ранее нуждается в опоре, в его жизни появляются шахматы. И становятся самым живым, трепещущим воплощением мира. Выявляется ещё одна особенность «аутистической психопатии» благодаря им. Это непроизвольно повторяющиеся движения. Специалисты отмечают, что ребята с данным заболеванием играют одни, в уединённом месте («…он сел на поленья… так он просидел более двухсот пятидесяти больших перемен…»). Помимо шахмат мальчика привлекают и другие занятия, которые типичны для аутиста: любовь к географии, живопись. Отметим стиль, в котором создавал свои произведения Лужин. Он выбирает мокрую акварель, а это нечто неустойчивое, сумрачное, текучее.
По мнению С. Губницкого шахматы обладают колоссальным эмоциональным потенциалом, соизмеримым с эмоциональным потенциалом музыки. Не зря Набоков приводит эпизод случайной встречи Саши со скрипачом. Всю жизнь Лужин будет помнить его слова: «Какая игра, какая игра.. Комбинации, как мелодии. Я, понимаете ли, просто слышу ходы». В Берлине, вспоминая своего сына, Лужин старший «придал сыну черты скорее «музыкального», нежели шахматного вундеркинда, − что-то болезненное, что-то ангельское, − и глаза, подернутые странной поволокой, и вьющиеся волосы, и прозрачную белизну лица».
Александр Иванович, опекаемый Валентиновым, отказывается практически от всех радостей человеческих. Антрепнер ограничивает даже личные контакты подопечного. В этих условиях развивается привычка самоуничтожения. Усыпляется природная сущность: «…и в одежде своей, и в образе обиходного бытия он следовал побуждениям, очень смутным, ни над чем не задумываясь, редко меняя белье, машинально заводя на ночь часы, бреясь тем же лезвием…». Всё это приводит к тяжёлой форме нервного срыва.. Незавершенная партия приводит Лужина к психиатру. Врач «сказал, что Лужин не эпилептик и не страдает прогрессивным параличом, что его состояние есть последствие длительного напряжения и что, как только с Лужиным можно будет столковаться, придется ему внушить, что слепая страсть к шахматам для него гибельна, и что на долгое время ему нужно от своей профессии отказаться и вести совершенно нормальный образ жизни». Благодаря жене меняется внешняя оболочка, но «постепенно ему стало казаться, что комбинация еще сложнее, чем он думал сперва, что встреча с Петрищевым только продолжение чего-то, и что нужно искать глубже, вернуться назад, переиграть все ходы жизни от болезни до бала». Исследователи из Канады выполнили популяционное когортное исследование с включением всех пациентов с РАС, диагностированным с 1988 по 2018 год (данные приведены в статье BMC Medicinevolume 20, Article number: 137 (2022) Cite this article). Каждый пациент с РАС был сопоставлен с 4 индивидуумами из общей популяции. Согласно результатам данного исследования пациенты с расстройством аутистического спектра имеют повышенный риск самоповреждений (пациенты обоих полов) и суицида (пациенты женского пола). Не избежал аналогичного плачевного финала Лужин, погрузившийся в бездну безумия и потусторонности, а не в лапы физического недомогания. Он выбрал вечность, которая угодливо и неумолимо раскинулась перед ним.
Выводы по второй главе
В литературе XX века тема безумия занимает заметное место. Все началось, когда психические особенности осознали как таковые, перестав считать их карой богов, родовым проклятием или юродивостью. Когда было сказано «это болезнь» и начались попытки лечения − нелепые, странные, жуткие. Возросший интерес к теме обусловливается также стремлением приблизиться к раскрытию тайны пограничного состояния человека.
Проанализировав художественную литературу, доказали, что симптомы психических заболеваний достоверно описаны в художественной литературе.
Таким образом, тема психических болезней – одна из центральных тем в творчестве писателей XX века.
Заключение
Феномен психических заболеваний, отразившийся в литературе XX века, нельзя считать случайным явлением. Если в XІX веке развитие темы безумия было обусловлено зарождением психиатрии и стремлением писателей подойти к исследованию человеческой психики с использованием появившихся открытий в области медицины, то в XX веке новый всплеск интереса к этой теме был вызван множеством причин. Тема безумия стала частотной для многих выдающихся писателей XX века. Многообразное интерпретирование темы, встречающееся в творчестве прозаиков этого периода русской литературы, объясняется определенными условиями, в которых творили писатели.
Развитие темы безумия в литературе конца XІX – начала XX века было обусловлено рядом причин: социально-исторических (массовые случаи психических расстройств в обществе, пережившем первую мировую войну), естественнонаучных (открытия в области зарубежной и российской психиатрии, популярность учения Фрейда и Юнга, открытие психоанализа) и историко-культурных (обращение к философским идеям Ницше и Шопенгауэра, явление синкретизма в литературе, возникновение новых художественных методов, направлений, течений, стилей).
Войны, социальное неравенство, смертные казни – все это может привести человека к психическому заболеванию. Люди, пострадавшие от институтов власти, становятся безумцами: их тонкая душевная организация не может смириться с жесткостью и беззаконием. В то же время герои, служащие власти и бездумно выполняющие ее приказы, показаны безумцами и мертвецами, потерявшими свою индивидуальность и способность мыслить. Сумасшедшими здесь предстают люди, потерявшие душу и впустившие в свой внутренний мир дьявольскую сущность. Такие герои создают вокруг себя хаос и безумие, нарушая равновесие мироздания.
Символисты ставят в своем творчестве философские вопросы, размышляя о мироздании и трагедии этого мира через осмысление феномена безумия. Безумным предстает не только реальный, но и ирреальный мир, скрывающий сакральные знания. Человечество оказывается в неравном положении перед хаосом Вселенной. С одной стороны, ирреальный мир не раскрывает до конца всех своих секретов, а с другой, – интенсивно проникает извне во все сферы жизни человека.
В рассматриваемых мною произведениях видно следующее:
«Защита Лужина» − роман от В. В. Набокова, в котором он рассказывает историю гениального шахматиста. Александр Лужин страдает от своего уникального творческого сознания, был болен РАС. Набоков на протяжении всего произведения показывает нам симптомы расстройства, которые проявляются у Лужина. В скором времени Александр теряет связь с реальным миром, из-за интенсивной работы ума и воображения;
«Прерванная жизнь» − произведение от Сюзанны Кейсен, главная героиня попадает в психиатрическую больницу из-за ПРЛ. В книге переданы воспоминания автора о той жизни, которой она жила. В произведении переданы многие симптомы расстройства. Девушка хоть и попала в больницу неожиданно для себя, но всё равно пыталась продолжать жить полноценной жизнью, не смотря на имеющийся у неё диагноз;
По окончании своего проекта цели и задачи достигнуты, а так же подтвердилась гипотеза.
В ходе дальнейшей работы над проектом я планирую сделать следующее: дополнить данной материал анализом нескольких произведений, рассмотреть одно из расстройств более детально и отправить проект на один из конкурсов исследовательских работ.
Список литературы
- Башина В. М. «Аутизм в детстве» // М.: Медицина, 1999. – 74 с.
- Григоренко Е.Л. Расстройства аутистического спектра Вводный курс. Учебное пособие для студентов.– М.: Практика, 2018. – 280 с.
- Кернберг О., Йоманс Ф., Кларкин Д. Психотерапия фокусированная на переносе, при пограничном расстройстве личности. Клиническое руководство. Издательский проект группы партнёров Psy Event, 2018. − 502 с.
- Марша М. Лайнен. Когнитивно-поведенческая терапия пограничного расстройства личности. Издательство: Диалектика, 2021 − 342 с.
- Мастерсон Д.Ф. Поиск реального Я. Личностные расстройства нашего времени. Издательство: Институт общегуманитарных исследований. – 2022. – 300 с.
- Мосолов С.Н., Костюкова Е.Г., Ушкалова А.В., Шафаренко А.А., Алфимов П.В. Алгоритмы биологической терапии биполярного аффективного расстройства. // Современная терапия психических расстройств, 2013. – № 4. – 31-39 с.
- Фримен А., Бек А.Т. Когнитивная психотерапия расстройств личности. Год издания: 2017. Издательство: Питер, 2017 − 596 с.
- Чапмен А., Гратц Ким Л. Совладание с пограничным расстройством личности. Все, что нужно знать о жизни с ПРЛ. Издательство: Диалектика, 2022. – 242 с.
Интернет-ресурсы
9. Основы патопсихологии. Учебное пособие. Режим доступа: http://izd-mn.com/PDF/24MNNPU17.pdf
10. Аутизм (расстройства аутистического спектра, РАС) – симптомы и лечение. Режим доступа: https://probolezny.ru/autizm/
11. «Прерванная жизнь» С. Кейсен. – 2006. – 224 с. Режим доступа: https://knigochet.com/show_37317
12. «Защита Лужина» В. В. Набоков. – 2019. – 288 с. Режим доступа: https://opentextnn.ru/man/vladimir-nabokov-zashhita-luzhina/
