Тема Родины, Дома в произведении Татьяны Грибановой «От Рождества до Покрова»
Одним из замечательных авторов начала 21 века является Татьяна Ивановна Грибанова.
Она родилась в деревне Игино на Орловщине. Окончила факультет иностранных языков Орловского государственного педагогического института. Работала преподавателем иностранного языка. Автор трёх поэтических книг «Апрель», «Прощёный день», «Сказ о Судбищенской битве», книги деревенских рассказов «Лесковка». Печаталась в журналах: «Наш современник», Роман-журнал «ХХI век», «Московский вестник», «Народное творчество», «Сельская новь», «Подъём», «Простор», «Лик», «Родная Ладога», «Славянин», «Странник», альманахе «Звезда полей», альманахе «Орёл литературный», в периодической печати Москвы, Орла и др. Член Союза писателей России. Лауреат-победитель в номинации «Привет, Россия!» Всероссийского конкурса «Звезда полей» им. Н.М.Рубцова. (2012г.) Специальный диплом «Прохоровское поле» за поэму «Судбищенская битва» (2013г.) Живёт в Орле (1)
В 2012 году в журнале «Наш современник» было напечатано ее произведение «От Рождества до Покрова», жанр которого сама писательница определила как рассказ. Но, вероятнее всего, это произведение является циклом миниатюр, объединенных общей темой, идейным замыслом, героями, единством пространства и времени. Повествование представляет собой яркие зарисовки годового круга православных праздников (Рождества, Крещения, Сретенья, Масленицы, Благовещения, Чистого четверга, Пасхи, Троицы, трех Спасов, Покрова) , которые традиционно, даже во второй половине 20 века, когда повсеместно утвержден был атеизм, продолжали отмечать многие жители.
В литературоведении выделяются признаки жанра миниатюры: малый объем, отчётливо выраженное субъективное начало, большое значение имеет настроение, психологическое состояние героя, его нравственное самопознание. (2)
У Грибановой каждый эпизод произведения, отделенный от остального художественного полотна специальными знаками (звездочками), действительно, представляет собой миниатюру: малый объем (чаще всего пол-листа), в основе повествования — детские впечатления от процесса подготовки в семье к тому или иному православному празднику, иногда и само празднование . Центром каждой миниатюры является образ девочки Тани. Именно ее духовный мир, ее впечатления, то, что чувствует, видит, слышит, ощущает ребенок, составляют содержание каждой зарисовки. Кроме того, миниатюры объединены в цикл и другими персонажами, являющимися членами большой дружной семьи, — образами мамы, отца, бабушки, дедушки, младшего брата Андрюши.
Каждая миниатюра имеет ослабленный лирический сюжет, связанный с развитием чувства, обогащением внутреннего мира ребенка.
Каковы же впечатления Тани? Для передачи их автор активно использует чувственные образы , и, в первую очередь, обонятельные, представленные очень широко. Cреди обонятельных — это запахи домашней еды, которую готовит бабушка или мама.
У каждого праздника свои запахи. Рождество- это аромат «духовитой сдобы», синапских яблок, ванили, сосновой смолы, «каляного морозного духа». Крещение пахнет «горелым пером» паленного на огне гуся, варящимся гусиным холодцом («на улицу выползает такой дух, что у меня слюньки текут, словно у соседского кутенка Мухтара…»), а крещенская святая вода- «январскими сугробами да метелями…». На Сретенье «…кухня пропитывается козльим духом…», в избу вносят новорожденных козлят, доносится запах омлета на молозиве, первом молоке отелившейся коровы, а за ужином- аромат цветочного чая с мятой, липой, зверобоем, земляникой и «духовитыми тыквенными пирогами …» , запах жаренной на конопляном масле картошки, моченой антоновки, «белой, сахарной, духовитой…», яблоневых веточек, на которых коптятся красноперки, «дышащего донником меда…». На Масленицу «…Дрожжевой дух бродит по дому, пьянит и дурманит…», на Покров источают ароматы укропа грузди, «словно недельные поросята…»…Этот ряд можно продолжить.
Не менее яркие и зрительные образы: «…украшенные помадкой-глазурью печенюшки…», «густеет сметана…», «… снежные шары творога…», блины «…гречневые и пшеничные, кукурузные и овсяные…», «…Поверх румяной сдобы толстым жгутом выпирает крест и маленькие буковки ХВ и ВВ. Белки молочными реками стекают по бокам, искрятся на веселом апрельском солнышке…»… «Штрифелина гладкая, блестящая, внутри- розовая-прерозовая…».
Используются и звуковые образы: мы слышим, как хрустит наст под лыжами папы, спешащего за рождественской сосной, как «…потрескивают свечи…», распространяя запах плавящегося воска, как пощелкивают березовые полешки в печи, как пошипывают поджаристые шкварки….
Все эти образы выстраивают центральный образ- образ Дома – уютного, теплого, согретого любовью мамы и папы, бабушки и дедушки. Все, что делается в этом доме, пропитано заботой о больших и маленьких членах семьи. Вот мама приносит еще горячие печенюшки для украшения на елку: «Принимайте с пылу, с жару…», а вот мы слышим голос бабушки: «Проголодалась, поди, на морозе?… Бульонцу гусиного съешь-ка, голубка…». Для пирогов-гарбузят папа перевозит огромные медовые тыквы «дозревать под сарай…», а мама так умудряется «капусту засаливать- до самой Пасхи хрусткая…». Бабушка учит девочку быть трудолюбивой, ответственной за младшего брата: «Помоги-ка стол накрыть, да Андрюшей на горку сбегай. Укатался, наверное, валенки не сташишь…» Папа, как и полагается в семье мужчине, сильный и добрый, он защитник – об этом говорит деталь «солдатский ремень», на Рождество он привозит на санях огромную сосну под потолок. Мама любящая, веселая, придумщица, делает игрушки на елку, стряпает пельмени с «секретом». Бабушка – «бабуля», как называют ее в семье- заботливая, хранительница старины, мудрая, дарящая сердечное тепло окружающим, дедушка добрый и трудолюбивый, не может посидеть без дела… Лаской, заботой, вниманием дышит каждый поступок, каждое слово в этом доме. Как к членам семьи, здесь относятся и к корове Зорьке, и к козе с козлятами, и, конечно, к важному коту Патефону. Мы видим, как улыбаясь, угощает дедушка Зорьку июньским сенцом с разнотравьем, как любуются новорожденным теленком Мавриком. По законам любви и гармонии течет жизнь в этом доме. Символом уюта, домашнего очага является и образ кота, который проходит через многие миниатюры: «объевшийся Патефон», «Кот лоснится от постоянного облизывания вкуснющих остатков…», « От Патефона пахнет свежей рыбой…» и т.п..
Дом- это одна из самых главных психоэмоциональных, нравственных ценностей человека. Дом – это первозданность, первомир каждого. Дом неразрывно связан с детством , детские впечатления, детский опыт формируют личность человека, его отношение к миру внешнему и создают представление об этом мире. Дом как нравственная система определяет основу менталитета народа, потому что здесь человек учится любить людей и родную землю, поступать по совести, уважать труд и человека труда – учится изо дня в день, участвуя в жизни семьи или наблюдая за поведением взрослых, как это делает девочка Таня и ее брат Андрюша.
Но Дом в произведении Грибановой – это не только «старенький домишко… с крошечными, но уютными, словно бабушкина душегрейка,…» комнатками. Домишко разрастается до пределов огромного Дома, пространства, объединяющего и человека, и природу, и Космос. Лирическая героиня ощущает себя частичкой не только родной земли, но и Вселенной. Дом для нее – это не только родная хата, село, но и близкие сердцу девочки Игинское поле, Ярочкин лог, Мишкин бугор, роща Хильмечки… Это целый мир, и он тоже наполнен любовью, добром и красотой. Этот мир создается опять же при помощи чувственных образов: «На Сретенье…- любо-дорого поглядеть за окно- тишь да благодать. Солнце лупастит, на весну перелом…», «…Мимо тополя не пройдешь: дышишь, не надышишься пахучей клейковиной, не насмотришься, глаз радуют крошечные листики…», «По лознякам ползут длинные мохнатые гусеницы, кишмя кишат. Присматриваюсь: да это цветы. Ива цветет. А запах!..» или «… воздух распирает от тепкого хвойного духа, замешанного на густом грибном запахе…», сено из разнотравья для коровы Зорьки «…дышит летом, Ярочкиным логом, сенокосом…». На припеке пахнет навозом, «… от гречишной соломы тянет медом…, … от сирени- тонкой горечью побуревших почек…». Восхищение красотой среднерусской природы, любовь к ней передается и прямыми признаниями: «Чуден и прекрасен твой мир, Господи! Век бы сидеть на лавочке у крылечка, слушать перещелк неумолчного соловья, дышать не надышаться дедовой махровой черемухой, купаться в ароматах резеды и … притулившихся в тенечке белоснежных ландышей…», и при помощи оценочно лексики («глаз радуют крошечные листики»), при помощи слов с уменьшительно-ласкательными суффиксами (бабуля, дедушка, бычок, «желтопузики-гусятки», «махонький комочек, солнечный, словно одуванчик…», «сенцо», «светлячки», «травки» …).
Дом характеризуется не только категорией пространства, но и времени. Помимо настоящего времени здесь присутствует и прошлое. Прошлое живет в традициях, например, в цикле православных праздников, в поверьях. Интересно, что христианские традиции переплетаются порой с дохристианскими, языческими.
На Рождество устанавливается рождественская сосна, приходят ряженые с колядками, которым не одна сотня лет: «Роди, Боже, жить, пшеницу, всяку пашницу…». Ряженные в животных (в тексте в дом приходит Коза-дереза) с песнопениями – это следы тотемистического обряда поклонения прародителям-животным. Мама выпекает печенье в виде фигурок зверей – тоже дань народной традиции. Ряженые рассыпают по полу овес- зерно у древних славян является символом вечно обновляющейся жизни, плодородия, богатства.
Почитали древние славяне и хлеб. В тесте Татьяны Грибановой на Благовещенье бабушка печет большие хлеба с пережженной солью, «угощает ими скотину от всевозможных хворей…»
Накануне Масленицы, когда появляются первые звезды, она идет к колодцу и обращается к месяцу с заклинанием, которому тоже, возможно, не одна тысяча лет: «Месяц ты месяц, золотые твои рожки, загляни в окошко, подуй на опару…». А первый блин выносится из избы на поветь, как говорит бабушка, на помин усопших. Она приговаривает: «Честные родители наши, вот для вашей душки блинок…». Это тоже один из древних обычаев , и восходит он к временам тотемизма, когда первым блином угощали комов — медведей, прародителей человека, как считали древние славяне.
На Благовещенье отец выносит клетку с синицами во двор, дети должны выпустить птиц на волю.
Мы знаем, что на Благовещенье после Литургии в храмах выпускают белых голубей. Этот обычай восходит к народной традиции встречи весны. Среди малых фольклорных жанров до сих пор бытуют заклички, которые должны были выкрикивать дети, выпуская на свободу птиц. В то же время в христианстве известно, что Святой Дух сошел на Господа во время его крещения в реке Иордан в виде голубя. Произошло слияние народного обычая и христианской традиции. И вновь далекое прошлое оживает на страницах цикла.
Перед Пасхой бабушка с внучкой идут к одиноким и больным, дарят угощение к празднику и «миро», сваренное накануне под шепот молитв.
На Троицу украшают избу: «…Полы устланы цветами…. Повсюду березовые косицы. В сенцах тоже благоухают травы…». Оказывается, этот обычай тоже связан с древним славянским праздником Семик или Триглав, означающий конец весны и начало лета. Здесь можно наблюдать и остатки культа растений (особенно березы- священного дерева у славян), и магические хороводы, которые должны были «уговорить» землю дать богатый урожай.
Накануне Ивана Купалы «по вечерней заре» собирает бабушка нужные травки. По древним поверьям, в эту ночь вся трава набирает невиданную силу, становится особенно целебной.
Связывает настоящее и прошлое и язык повествования, яркий, сочный, исконный, русский, насквозь прошитый пословицами, поговорками, присказками, приметами: «Блин не клин, живота не расколет», « …на Благовещенье и птица гнезда не вьет, и девица косы не плетет», «На Благовещенье работать не след,… кукушка завет нарушила, вот и скитается теперь без родного гнезда…», а на Ивана Купалу «солнце … выезжает из своих чертогов на трех конях: серебряном, золотом и бриллиантовом. Пляшет «Русскую», рассыпает в небесах огненные звезды и едет к супругу-месяцу…»; оказывается, надо сжечь на костре рубашку больного дедушки, «чтобы болесть не возвернулась», а вот примета: «Журавлей не слыхать, спровадились до Покрова. Знать, зима ляжет ранняя да студеная…» Читаешь, и не перестаешь восхищаться этим сочным языком нашего народа!
Есть здесь и молитва бабушки: «Матерь Божия! Гавриил Архангел! Благословите, благословите, нас урожаем благословите: овсом да рожью, ячменем, пшеницей и всякого жита строицей!»
Композиция текста тоже имеет свои особенности. В ее основе лежит тематический принцип (каждая миниатюра посвящена тому или иному православному празднику – от Рождества до Покрова), кроме того, можно говорить и о кольцевом обрамлении произведения, так как концовка последней миниатюры, посвященной празднованию Покрова, отсылает нас к началу художественного повествования – празднику Рождества: «…И станем дожидаться Рождества: смолистой сосны, душистого маминого печенья, аромата переспелых синапок…». Кольцевая композиция, круговой цикл праздников помогают утвердиться в ощущении прочности и правильности бытия православного мира, осознания причастности к этому миру, неразрывной связи с ним.
Большое значение имеет лирический план повествования. Все части текста проникнуты ощущением радости, это настроение является доминирующим. Кажется, что в этом Доме не бывает тревог и горестей. Радостью дышит каждая деталь, каждое наблюдение девочки. Каждый эпизод окрашен любовью и восхищением, например: «Нюхаю выкрашенные земляникой ладони. Что за дух! Пахнет лесом, землей, солнцем, июньскими грозами, чем-то очень любимым, знакомым с раннего детства…» Здесь нет ничего безобразного, и даже слякотная поздняя осень может вызывать умиление: «…засеменит дробный ситничек, рассопливятся дороги, а вскорости и морозец почуешь…».
Оказывается, какое же это счастье- родиться на русской земле! Впитывать ее краски, звуки, запахи! Любить и ее нежную весну, и буйное лето, и разноцветную осень… Любить каждую былинку, цветок, людей, зверей и птиц! Все, что тебя окружает! Впитывать красоту русского мира, русской души!
Наталья Терехина, преподаватель Старицкого колледжа
