Проработав большую часть своей жизни учителем, я много раз задавалась вопросами о смысле моей профессии, о ценности моего труда.
Кто же такой учитель? Интерес к педагогике в истории европейской культуры возникает не так давно, однако учителя существовали, очевидно, значительно раньше. Мы можем углубиться в античную историю и философию, однако фигура учителя возникала ни раз даже на уровне мифов, в том числе в сюжетах воспитания классических героев.
В качестве примера можно вспомнить Автолика, Эврита и Кастора- учителей Геракла, что обучали его борьбе, стрельбе из лука и сражению в полном обмундировании. Читатель может преждевременно задаться вопросом- актуальны ли эти примеры в современном мире, где навык стрельбы не является для учеников муниципальных школ чем-то необходимым? Перед тем как продолжить эссе, я должна прояснить, что, действительно, это важно для понимания фигуры учителя, ведь одна из функций учителя, если говорить метафорически, это — мост, связующий прошлое с будущим в самом ученике. Ежедневно мы передаем накопленные человечеством сжатые знания детям, поэтому, в своем эссе я продолжу выполнять эту задачу.
Так вот, помимо приобретения военных навыков, Геракл обучался игре на кифаре, и его учителем в этом нелегком занятии был Лин, между прочем, брат самого Орфея- вряд ли можно представить учителя музыки лучше. Хирон же выступал в качестве преподавателя основ житейской мудрости. Ясно, что при наличии разных учителей, взаимоотношения с ними у Геракла складывались по-разному. Очевидно, что герой преуспевает в борьбе и военном деле, однако с более тонкой материей музыки обстоятельства складывались проблематичнее. Струны на инструменте вечно рвались, а сам Геракл не мог совладать с собственной силой, что была в разы больше его самого. Лин не видит в таком ученике никакой ценности, и так как родителей к директору не вызвать, Лин решается применить физические наказания, что оказывается очень опрометчивым шагом. Юный и разъяренный Геракл швыряет кифару и таким образом убивает Лина. Суд оправдывает юного героя, так как, с одной стороны убийство сочли непреднамеренным, а с другой, тем кто довел эту ситуацию до той страшной точки, сочли самого учителя.
Истинная ошибка Лина в этом фрагменте мифа заключалась в том, что он обучал Геракла именно игре на кифаре. Учитель в педагогическом процессе всегда неизбежно функционирует как зеркало для своего ученика. Рвущиеся струны кифары — это манифестация бессилия Геракла перед этим идеальным зеркалом. В какой-то момент невыносимость этого зазора достигает пика, и воображаемая дуэль с собственным отражением заканчивается катастрофой. Лин оказался неспособен увидеть ни кифару, ни самого себя, а Геракла- своего ученика, поэтому и не смог обучить музыке. Ведь как странно, возможно, это не прозвучало бы, задача учителя более сложна, чем обучить какому-либо предмету. Он должен показать ученику себя самого, научить того быть собой, владеющим этим предметом. Конечно, у Эврита и Кастора задача была проще, ведь Геракл и без них знал, что он силён.
Этот трагический миф о Геракле и Лине — не просто сюжет из античной хрестоматии, а скорее метафора того, что происходит в пространстве между учителем и учеником, когда педагогический акт заходит в тупик. Трагедия Лина заключается в том, что он не оставляет в своем знании места для «нехватки» — пространства, в котором первобытная, избыточная сила юного Геракла, не помещавшаяся в жесткие рамки музыкального лада, наконец, самостоятельно овладеет инструментом. По той же причине, искусственный интеллект никогда не станет настоящим учителем для подрастающих поколений, так как погружает их в пространство абсолютного имманентного знания, не оставляя ученику места для ошибки и обретения самого себя.
Таким образом, можно сказать, опять метафорически, что учитель — это зеркало своего ученика. Учитель не только связует прошлое с будущим, но и отыскивает настоящее. Поэтому, без лишнего пафоса, могу сказать, что учитель формирует саму реальность. Понимаю, это может прозвучать очень самонадеянно. Может, но не звучит.
Ведь действительно ли так хороша та реальность, окружающая нас сегодня? Так звучит вопрос о ценности учительского труда.
На самом поверхностном и бытовом уровне, каждый взрослый выступает в роли учителя для своего ребенка. И каждый взрослый вторит давно известные человечеству истины. Банально: «что такое хорошо, а что такое плохо?»
Кто из нас не говорил: «Поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой», или «неважно, кто первый начал» и многие другие постулаты о необходимости быть честным и добрым человеком, о том что нужно уметь делиться. Касательно умения делиться: мы всегда говорим детям, что они должны помогать друг другу, зная, что позже они выйдут в реальный мир, где по умолчанию предполагается, что все люди по природе эгоистичны и настроены на жестокую экономическую конкуренцию.
На школьных занятиях мы часто обращаем внимание детей, что большинство великих открытий и достижений, сделавших жизнь человека лучше, были сделаны путем взаимопомощи и сотрудничества. А если бы действительно применялся принцип «поступай с другими так, как хотел бы, чтобы поступали с тобой», то вряд ли бы войны шли по миру. Поэтому, стоит определиться: либо мы обманываем наших детей, либо мы должны наконец начать воспринимать свои же собственные слова всерьёз.
Исходя из написанного, я лишь хочу напомнить взрослым и пригласить их разделить с учителями наш труд. Каждый день мы связываем прошлое с будущим, помогаем детям найти самих себя и продолжаем сами верить в условное «лучшее», продолжаем это «лучшее» развивать в нашем мире.
Настоящим доказательством ценности нашего труда станут попытки родителей и всех, как говорится, взрослых людей, поверить в эту ценность и разделить с нами ответственность по сохранению и улучшению существующей реальности. Прошлого, чтобы оно было не напрасным, будущего, чтобы оно было светлым, и настоящего.
