Деревенские женщины тыла,
Вы не сдались смертям и беде!
Похоронками душу студило,
Но исконная русская сила
Помогала в нелегкой судьбе.
Не тускнеет ваш подвиг свершенный,
Не забудется он никогда.
Вам, солдатские матери, жены,
Вашей жизни, войной обожженной,
Светит памяти нашей звезда!
«Деревенские женщины тыла» Татьяна Христенко.
Великая Отечественная Война не забудется никогда. Это были страшные годы, когда смерть постучалась в каждый дом, когда воевали все от мала до велика, когда объединился весь народ против фашизма и выстоял. Мы обязаны помнить историю и хранить память подвига красной армии, передавать ее дальше. И пока мы помним о тех героях, благодаря которым мы живы, они будут вечно жить в наших сердцах.
Великая Отечественная Война напрямую связана и с моей семьей. Два моих прапрадеда воевали, были ранены, потом опять вернулись на фронт и вновь били врага. Но сегодня я хочу рассказать о своей прапрабабушке- Ждановой Матрене Ивановне. И пусть она не воевала, не числилась в партизанском отряде, я восхищаюсь ее силой духа и смелостью. Родилась Матрена в простой крестьянской семье, она была шестым ребенком и единственной дочерью. Семья жила скромно, окончить ей пришлось только начальную школу, а дальше нужно было помогать матери по хозяйству. Но больше всего ей нравилось носить провизию братьям и отцу, которые трудились на покосе. Она знала, что из скромного обеда они ей обязательно оставят лучший кусочек. Она была любимицей, и никто из сверстников не мог ее обидеть, братья защищали. Они научили ее лазить по деревьям, удить рыбу и никому себя не давать в обиду. Самым любимым занятием Матрены было чтение. Когда ей попадала книга в руки, она забывала обо всем. Затем, повзрослев, встретила своего Алексея, вышла замуж, родились дети. Казалось, живи и живи, но в дверь постучалась беда.
Война застала ее в селе Нижнее Турово Нижнедевицкого района. В июле 1942 года в их деревню зашли фашисты и сводный отряд венгров, который входил в группировку немецких войск. Хорошо помнила Матрена, как их согнали всех на небольшую площадь. И один из немецких начальников зачитал, что на их территории устанавливаются новые правила, но самое главное, что за любую помощь красноармейцам и партизанам- расстрел.
Так потянулись дни полные страха и ожидания. Со двора согнали единственную кормилицу Буренку, порезали кур, из еды оставались прошлогодняя картошка, да свекла, которые удалось спрятать. С каждым днем двух маленьких детей кормить становилось все сложнее и сложнее.
В дни оккупации было Матрене всего двадцать девять лет. Первая седина появилась у нее, наверное, уже тогда. Да и как не появиться? Оккупанты расправлялись со всеми, кто был причастен к действующей власти. Не жалели ни женщин, ни детей. Жгли дома. Угоняли в Германию молодых, сильных и здоровых. Озверевшие немцы везде оставляли свои страшные следы. Беспричинно была расстреляна женщина с ребенком, подвергались пыткам и побоям жены коммунистов. Каждый раз, когда немцы заезжали в деревню, Матрена молилась, чтобы не зашли к ней в дом, чтобы не обнаружили картошку, иначе вовсе детей кормить будет нечем.
В один из холодных осенних вечеров в дверь к Матрене постучали. Кто это, подумала она. На немцев не похоже, только сегодня днем они обыскивали все избы, искали кого-то. У Мартены перед глазами всплыла картина, как плакал годовалый Митя, а трехлетний Петя прижимался к ее ноге. Плач ребенка очень раздражал немцев и один из них направил автомат прямо на ребенка. Матрена схватила сынишку и пыталась успокоить. Чем бы это закончилось, страшно подумать, но на соседней улице раздались выстрелы, немцы убежали. Осторожно, приоткрыв дверь, она увидела трех солдат. Грязные, оборванные, с заросшей щетиной, один из них был ранен, еле держался, опираясь на товарищей. Они попросились войти. На соседнем дворе залаяла собака и Матрена быстро впустила их в дом, лишь бы никто не увидел. Они смотрели друг на друга, казалось, что прошла целая вечность, но всего лишь секунды, когда один из них заговорил. Он просил о помощи, немцы на них открыли настоящую охоту, и сегодня в перестрелке ранили командира. Идти он не может, нужно время, чтобы подлечиться, и тогда они уйдут. Солдаты рискуют, обращаясь к ней, но выхода нет. Матрену сковал страх, в ушах звучал голос немца о последствиях помощи красноармейцам и виделось дуло автомата, направленного на сына. Словно во сне она поставила на стол чугун с картошкой и не заметила, как она исчезла за считанные минуты. Стоны раненого вернули ее к реальности. «Что же делать?»- размышляла Матрена. С одной стороны дети, а с другой, глядя на этих бойцов вспомнила своего мужа Алешу и своих братьев, воевавших с первых дней войны. Что, если им тоже нужна помощь?
Память перенесла ее к началу войны. Как провожала мужа на фронт, все плакала и плакала. А он успокаивал, просил беречь сыновей. От братьев приходили весточки, от мужа- нет. Сердце болело, не было дня, чтобы она не думала о нем: «Жив ли? Где воюет? Не ранен ли?». Завидев почтальона, выбегала ему навстречу, но он качал головой и проходил мимо дома. Матрена каждый вечер, уложив детей, молилась Пресвятой Богородице, просила помощи. Зная отношение советской власти к религии, мама все равно научила ее молитвам и сохранила образок, которым благословляла ее на брак с Алексеем.
Постепенно страх начал отступать. Матрена уже смогла здраво мыслить, решив рискнуть. Погасив свечу, она сказала, чтобы раненого бойца вели на задний двор, где был заброшенный погреб, заросший бурьяном, там и решила она прятать раненого. Промыла и перевязала раны командиру, порвав наволочку со своей подушки. Лекарств не было, и чтобы хоть как-то поддержать, произнесла вслух: «Нужен бульон. Только где же его взять?». Красноармейцы ответили, что найдут из чего сварить бульон, только нужно чуть-чуть подождать и присмотреть за командиром. Следующей ночью они вернулись и притащили зарезанного барана. До рассвета они провозились, разделывая его, затем Матрена все вымыла. А когда убиралась, думала, как варить мясо, если запах будет на всю деревню, да и дым от печки выдаст ее сразу. Решила, что ночью топить печь опасно, будет на рассвете как обычно. Сваренный бульон и мясо спрятала в погребе, в бочке из-под закваски капусты. Каждую ночь она пробиралась на задний двор, пряча в подоле фартука приготовленную еду и свежие лоскуты. Перевязывала командира и кормила. Оставляла ему воду и еду и быстро уходила, сжигая в печке перевязочный материал. Матрена очень боялась, что в забытьи стоная, раненый мог обнаружить себя. Поэтому очень обрадовалась, когда ему стало легче и он перестал бредить. А тем временем в селе становилось неспокойно. Матрена слышала рассказ деда Федора о том, что в соседней деревне расстреляли двух жителей за пособничество партизанам и что каратели разыскивают солдат, которые подожгли обозы с провизией для немцев. В эту ночь она не смогла сомкнуть глаз, когда услышала тихий стук в дверь. Бойцы пришли за командиром и сказали, что нужно срочно уходить, завтра придет отряд карателей. Собрав провизию, отсыпав картошки, Матрена проводила их ночью, перекрестив вслед.
Спустя годы вспоминала прапрабабушка о тех бойцах. Живы они, дожили до Победы или сложили свои головы в борьбе с врагом.
А я, слушая рассказ о Матрене, размышляю о том, разве она и многие другие женщины не участники войны. Те, кто растил своих детей, а значит будущее России. Те, кто стоял у заводских станков по восемнадцать- двадцать часов, те, кто тащил на своих плечах тяжелые плуги, вспахивая поля? Что и сегодня, в ходе специальной военной операции есть множество примеров оказания помощи бойцам российской армии. Наш народ объединился для того, чтобы не допустить возрождение фашизма, чтобы потомки знали, кто главный победитель в Великой Отечественной Войне. И пока память о них будет передаваться из поколения в поколение- нас не победить!
