Жизнь наших предков
Как жили наши предки в деревне? Ну, скажем, прадедушки и прабабушки?
В детстве я встретился со множеством незнакомых мне вещей и изделий, которые были в доме и в сарае. Назначения их я не знал, пришлось спрашивать об этом взрослых. Из их рассказов я узнал, что все эти предметы нужны были для обработки продуктов, которые выращивали в хозяйстве. Это были необходимые орудия труда.
Зайдем в жилище наших предков. Как правило, это деревянная изба, крытая тёсом, если семья более или менее зажиточная, и соломой, если средств еле хватает. Кровля имела крутой скат, чтобы вода не задерживалась и быстрее стекала вниз.
Около избы двор, в котором содержится домашний скот. Дворы строились двояко: или с примыканием к избе, или в небольшом отдалении на случай пожара, а пожары случались довольно часто.
К сараю пристроен навес, под которым содержится инвентарь: телега, сани, бороны, соха.
За двором располагался огород для овощей, ягодников, яблонь, а в некотором отдалении стояла половня. Ещё дальше – овины, склады для снопов.
Окна в избе были небольшие, чтобы не упускать тепла. В заднем углу стояла русская печь. Размеры её были солидные. На печи зимой сидели дети, а их, как правило, было много. Кроме того, она была лечебницей, на ней выгоняли из тела простуду, которая «входила пудами, а выходила золотниками». Печь топили каждый день круглый год. Нужно было приготовить варево и при большой семье через день испечь хлеб. Щи, каша, лапша, картофельные блюда, пареная репа, хлеб, пироги, пряженцы, ватрушки – все готовилось в русской печи.
Котлы ставили в печь ухватами с помощью деревянного катка, который был всегда в горнушке. Сковорода ставилась на угли с помощью сковородника.
Чело печи закрывалось после топки заслоном, и поставленная в печь пища варилась, пеклась, томилась.
В передней части печи имелось отверстие для самоварной трубы. Угли для самовара тушили в железной посудине , закрывая её наглухо. Это был или котёл, или тушильница на ножках, чтобы не загорелся пол. Котёл с горящими углями ставился на кирпичи, чтобы не случилось пожара.
Под печью был деревянный сруб-опечек, в него, в этот опечек, вело прямоугольное отверстие, туда в зимнюю стужу сажали кур.
В боковой открытой части печи делались углубления-печурки, там сушили варежки и носки.
На печь к трубе ставили сушить валенки. На печь поднимались по приступкам.
Около печи жил сверчок, крупное насекомое, который тиликал всю ночь, но к нему привыкали, и он становился частью быта.
К печи почти вплотную примыкали полати – поднятый под потолок деревянный настил. Там было тепло, поэтому там спали.
Если человек собирался куда-нибудь ехать, его спрашивали: «Куда собрался, с печи на полати?»
Если домочадцы не помещались на печи и на полатях, то на пол стелили солому, а на неё клали что- нибудь, заменяющее матрас.
Вокруг стен стояли лавки, ближе к передней стене – стол, в красном углу был иконостас. Дощатой переборкой отделялся чулан (кухня), там были всякие полки для хлеба и посуды.
К матице привязывалась гибкая вязовая ветвь (очеп) или стальная пружина для зыбки, в которую клали грудного ребенка. Взрослые строго следили, чтобы в пустую зыбку не забрался какой-нибудь неслух лет пяти отроду и не растянул пружину.
Зимой, когда скот давал приплод, в избу вносили телёнка, ягнят или козлят. Это очень оживляло домашнюю обстановку. К утру под печкой горланил петух, падал на пол расшаравшийся телёнок, в зыбке плакал младенец, жалобно блеял ягненок – очень было весело в избе. Но ко всему привыкали.
Три поколения уживались в одной избе: старики, их дети и внуки.
Видимо, крепок был семейный уклад, и редко доходило до разлада. Все обязанности были справедливо разделены.
