Легенда.
«Катина гора»
С давних-давних времён на Тюменской земле проживают люди разных национальностей, среди которых исконные обитатели – ненцы, ханты, манси, селькупы.
Жили — были на берегу реки, и люди — тертасы, представители алтайских племён. Отсюда и название реки Туртас пошло. Селились семьями, жили в юртах. Вели домашнее хозяйство, занимались рыболовством, охотой. По тому как край этот богатый ягодами северными, рыбой, зверьём и птицей. По вечерам пели песни и танцевали.
Как то в одной татарской семье случилось горе. Баба одна заболела, да так сильно, что за одну ночь сгорела от собственного жара. Остался её мужик с маленькой дочуркой на руках. Вот как — то повадилась к нему вдова из соседнего хантыйского селения:
– Давай, говорит, вместе хозяйство вести, тяжело ведь одному, а я и девчонку вырастить тебе помогу?
— А может, и правда, легче будет. Негоже дочке без матери расти. Так и быть, давай жить вместе!
Бес его попутал, али кто? Согласился мужик. Только невозлюбила вдова дочь его Катеньку, с самого детства издевалась над ней. Работать не по-детски заставляла, пока мужик на рыбалку или на охоту уходил
— Катька – чёртова девка, а ну иди в лес, хвороста принеси да юрту прибери. Рыбы начисти, дичь обдери. На ужин приготовь осетров жареных, да рябчиков отварных. И лепёшек пышненьких, побольше. А я пока к Айгулае схожу, больно чай у неё из трав вкусный. Грозно взирая на Катю, продолжает:
— Да смотри, чтоб всё сделано было к моему возвращению.
Катенька покорно всё выполняла. Даже если сил не хватало. Уж очень больно ей, оттого что не любима она была. Отца она теперь редко видела.
И уходила она каждый вечер на гору, да горькими слезами плакала, с Матушкой-тайгой разговаривала:
— Матушка-тайга, как же быть? Куда пойти, податься? Мачеха словно со свету сживает? Чтобы я ни сделала, всё не так и все не эдак. Не могу так больше!
— Потерпи, Катенька. Бродит по моим владениям тот, кто сердцу твоему милым станет, да любить тебя будет больше жизни своей.
— Да, разве ж так бывает. После смерти матушки моей родненькой ласки не знала, слово нежного не слыхивала. Народ смеётся надо мной, что в тайгу одна бегаю. А я хожу! Пусть дикий зверь меня разорвёт! Не могу так жить!
— Вот, то-то и оно. Слышала ведь, как народ зверя этого боится. И в тайгу бабы ходить перестали. Боятся, что задавит. Только вот зря. Не зверь он вовсе! Не тронет он никого, потому как шаман таёжный из соседнего селения наказал однажды парня из соседнего татарского селения, грозно бил в бубен и кричал:
— Отказал мне Алёшенька. Не захотел жениться на дочери моей.
А второй шаман его спрашивает:
— И что ты будешь делать?
— Тогда оберну его медведем. Обрастёт его тело мехом, речь покинет его, медведем одиноким ходить по тайге будет и рычать, народ пугать.
Катенька с сожалением слушала Матушку-Тайгу и спрашивает:
— Как же так, неужели ничего нельзя сделать?
— Видишь ли, девочка, тюменская земля славится многими народами, разных национальностей. У каждого свои традиции, устои. А для сибирских татар семья – одна из главных жизненных ценностей. Всё, что препятствует благополучию или непослушанию старшим по возрасту, строго осуждается. Так и молодца решили проучить. Но шаману тому служат соболя сибирские, вот один из них как-то рассказал мне по секрету, что колдовство-то снять можно, но лишь в ночь на Ивана Купала, когда расцветает папоротник и чистая слеза девы дарует ему избавление.
— Когда же наступит эта ночь, Матушка Тайга?
— Скоро, очень скоро. Ступай домой, Катенька. Всё само случится, вот увидишь…
Побрела Катя домой, а тут отец с охоты вернулся:
— Здравствуй, доченька, милая! Что же ты ночами бродишь? Ведь люди говорят, медведь бродит, боюсь я за тебя…
— Не бойся, батюшка, давай я тебя ужином накормлю?
Но тут как тут, появилась мачеха:
— Я сама накормлю, а ты ступай дичь разделывай. Да смотри, чтоб до рассвета управилась. А то и знаешь, что по тайге шататься. Ууух, чертова девка!
Загрустила Катенька, стала по дому хлопотать.
Так бежали день за днём. Мачеха всё больше взъедалась на Катю.
Однажды ночью проснулась она, словно кто-то её разбудил, да на гору поманил. Собралась Катенька и пошла на гору. Села на своё место и песню затянула. Вдруг услышала треск и рычание.
Напугалась, притихла. А у самой слёзы катятся пуще прежнего по щекам. Видит, медведь к ней приближается, а она назад пятится. Подошёл медведь начал слёзы её лапами утирать, да рычать как-то мило, словно говорит ей что-то:
— Ррррр, ууурррр.
Вдруг — озарило гору, словно огонь разыгрался, обернулись Катенька и медведь. Видят: папоротник распустился, да такой красоты чудной. Зашумела листва, встрепенулись звери и птицы, закрутился медведь как волчок. Видит Катенька: предстал перед ней молодец крепкий, красивый, статный:
— Неужели это всё наяву и не снится мне? Я так много лет прожил, словно в заточении. Но я видел каждую твою слезинку, каждую твою печаль. Не хочу я, чтобы мучилась ты дальше. Будь моей женой, Катенька?
— Как же я женой твоей стану, не позволит мне мачеха моя, а отец ослушатся её не посмеет.
— Не будет больше мачеха донимать и изводить тебя. Мы с тобой уйдём на другой берег реки, нас никто никогда не найдёт! Я всю тайгу обошёл и знаю такое место. Никогда, никому не отдам тебя! Ты согласна?
— Согласна, Алёшенька.
И они нежно обнялись.
— Тихо! Слышишь? Что-то шумит и журчит?
Вдруг появляется Матушка Тайга:
— Катенька, каждый раз, когда ты приходила и плакала, все слёзы твои стекали вниз к подножию горы. А я твои слёзы бережно хранила. Сейчас я наделила их жизнью. Пусть все твои слёзы превратятся в родник, пусть вода в нём будет чистой, как слеза твоя и помогает каждому, кто в ней нуждается.
Взяв за руки Алёшеньку и Катеньку, он продолжила:
— Милые Алёшенька и Катенька, я благославляю вас на крепкую любовь и долгую счастливую жизнь. А теперь вам пора уходить. Спускайтесь вниз, спустите на воду плот и уплывайте подальше. А гору эту, Катенька, я буду беречь и людям к роднику дорогу подсказывать. Прощайте!
Спустились Катенька с Алёшенькой вниз, спустили плот на воду и поплыли вниз по реке Туртас. Так больше их никто и не видел. Сильно горевал тогда отец по Катеньке. Хотел было идти искать её, только мачеха этого никак не могла допустить. На руку ей пропажа была. Вот и сказала всем на селе, как видела, будто медведь Катеньку задавил и вглубь тайги унёс. Поверили люди и старик мачехе. С тех пор эту гору так и называют «Катиной горой», как девушку, которая погибла от зверя дикого. Приезжают к роднику испить чистой водицы и ханты, и манси, и татары. Привозят сюда своих детей, внуков, стариков и умывают этой водичкой, веря в то, что имеет она силу чистую, да пользу сильную.
Автор: Елена Викторовна Биктимирова, педагог-библиотекарь
МАОУ «Туртасская СОШ» Уватского муниципального округа, 2025
