Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение
«Средняя общеобразовательная школа ст. Старица»
Исследовательский проект
Тема: «Служили не себе – святой отчизне!»
участник:
Воробьёва Екатерина
6 класс
руководитель:
педагог–библиотекарь
Воронина Е.В.
2024 г
ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение…………………………………………… 3
Первая Камчатская экспедиция……………….. 6
Вторая Камчатская экспедиция……………….. 7
Заключение………………………………………… 17
Список литературы………………………………. 19
ВВЕДЕНИЕ
Мы живем в удивительной стране с такой богатой морской историей. На сегодняшний день, изучение Арктики имеет огромное значение для развития нашей страны. Данный регион не только не теряет своей актуальности, но приобретает всё большую, с точки зрения науки, ценность. Россия занимает лидирующие позиции в изучении Арктики еще с далекого XI века. Давние экспедиции мы воспринимаем как нечто романтическое. Знакомые с детства топонимы – Берингово море, Берингов пролив, остров Беринга – стали уютными образами. Рассматривая карты путешествий середины XVIII века, мы редко отдаём себе отчёт, что между основными точками маршрута – тысячи километров, чтобы преодолеть их требовались месяцы и годы. А цена географических открытий – это подчас предельные лишения, страдания и человеческие жизни.
Значение Великой Северной экспедиции под руководством Витуса Беринга невозможно переоценить. Несмотря на то, что за десять лет опаснейшего похода пало много отважных исследователей, в том числе и сам Беринг, все цели и задачи были выполнены, а мировая наука получила множество важнейших данных.
Благодаря Великой Северной экспедиции были составлены первые достоверные карты Русского Севера, которыми корабельные штурманы пользовались еще целое столетие.
В ходе Северной экспедиции был открыт пролив между Евразией и Америкой. Был найден морской путь в Японию, что в дальнейшем позволило установить плотные дипломатические контакты с этим островным государством. Было открыто северо-западное побережье Северной Америки, что помогло колонистам из самых разных стран освоить эти земли. Участники экспедиции открыли Аляску, Алеутский архипелаг и Командорские острова. Отважным исследователям удалось получить массу данных по астрономии, биологии, этнографии и множеству других научных дисциплин. Уникальный материал, полученный за время Великой Северной экспедиции, ученые всего мира анализировали на протяжении десятилетий.
Свою работу я посвящаю великому человеку, которого по праву можно назвать достойным сыном северных морей – Витусу Берингу и его Великой Северной экспедиции, которая взяла свои истоки из города Твери.
Цель:
- познакомить о забытом факте формирования в Твери Великой Северной Экспедиции Витуса Беринга и начале эпохального похода.
Задачи:
- дать представление о важности для России Великой Северной Экспедиции;
- показать особую заслугу Витуса Беринга в этом походе;
- способствовать развитию интереса к истории;
- развивать навыки работы с краеведческими материалами
- формировать чувство гражданской ответственности на основе традиций предшествующих поколений;
- воспитывать чувство патриотизма.
Объектом данной работы является выдающийся мореплаватель Витус Ионассен Беринг.
Предмет исследования: изучение вклада этого необыкновенного человека в морскую историю Тверского края, ставшую основой легенд и воспоминаний.
Методы исследования:
- работа с архивными документами,
- изучение книг С.Ю. «Тверская флотилия Великой Северной экспедиции», «Делили в России: сборник статей».
Практическая значимость: полученный материал может быть использован при изучении истории Тверского края, на классных часах с целью формирования духовно-нравственных качеств у подрастающего поколения.
Выдвинутая гипотеза: Правда ли, что 4 июня 1733 год считается днём, когда зарождалась морская история Тверского края?
ПЕРВАЯ КАМЧАТСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ: КАК ВСЁ НАЧИНАЛОСЬ
Беринг – датчанин. Родился в Дании в семье среднего класса, как мы бы сказали сейчас: его отец был таможенным чиновником и одновременно церковным старостой. С молодости Беринг пристрастился к морю: в то время морские путешествия и плавания были очень популярны. Он был сначала юнгой, после – младшим офицером; на датских судах посетил Индию, ездил по Европе и по Балтике. И еще молодым человеком, в двадцать два года, он попадает на русскую службу. Это эпоха Петра I, который, открыв «окно в Европу», пытался превратить Россию в настоящую европейскую страну, что ему удалось. Чтобы решать огромные задачи, которые он ставил перед собой, он привлек на службу России, в том числе русскому флоту, большое количество европейцев.
Беринг приехал в Петербург, который тогда только-только был создан. И в 1725 году Петр I задумал Камчатскую экспедицию и по рекомендации Адмиралтейства предложил Берингу ее возглавить. В 1725 году Беринг выехал из Петербурга в Сибирь. И в том же самом году умер Петр I – император, который задумал этот дерзкий план.
Беринг действительно добрался до Камчатки и прошел через Берингов пролив, тем самым доказав, что Америка с Азией не соединяется. Уже впоследствии не менее выдающийся путешественник Джеймс Кук присвоил этому проливу имя Беринга – с тех пор он и называется Беринговым проливом.
Первая экспедиция длилась пять лет, и уже в 1730 году Беринг вернулся в Петербург. После этого он имел дело уже с наследниками Петра – в частности, императрицами Екатериной I и Анной Иоанновной. Они решили продолжить начатое Петром дерзкое предприятие и освоить дальневосточные пространства, к которым Россия только-только протянула руку.
ВТОРАЯ КАМЧАТСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ: ПРОДОЛЖЕНИЕ ВЕЛИКОЙ ИСТОРИИ
И возникает идея Второй Камчатской экспедиции: надо не просто проплыть через этот пролив и доказать, что Америка не соединяется с Азией, а достичь самой Америки и понять, действительно ли это Америка или это что-то совсем другое – и что там вообще есть. Этот грандиозный план принято называть в историографии не просто Второй Камчатской экспедицией Беринга, а Великой Северной экспедицией. Задумка была в том, чтобы пройти, описать и картографировать все побережье Северного Ледовитого океана на Азиатском материке. Дать культурное, этнографическое, зоологическое, флористическое и, безусловно, морское описание.
По грандиозности замысла, территориальному масштабу, количеству участвующих в экспедиции специалистов разных направлений, вложенных средств, это мероприятие не имело, да и до сих пор не имеет, равных.
Зимой 1733 года из Петербурга в Тверь по зимнему тракту потянулись десятки саней, нагруженных необходимыми судовыми материалами, строительными инструментами, походной утварью. Именно в Твери должен был собраться к апрелю основной состав камчатской экспедиции, чтобы с началом навигации двинуться по Волге на восток страны.
В 1733 году Тверь была достаточно многолюдным и оживленным городом. Такой крупный речной порт был необходим для подготовки будущей большой экспедиции на Камчатку, важным этапом которой являлась переправка людей и припасов по Волге и Каме на Урал, до Сибирского тракта. Жизнь в портовой Твери кипела, особенно по берегам рек, притоков Волги: за судоходный сезон через город проходило до 4000 разнообразных кораблей – барок, мокшан, гусян, ржевок, дощаников… Так что жители Твери не удивлялись новым лицам – часто караваны с низовых пристаней, за Рыбинском, зимовали здесь, т.к. не успевали достичь Петербурга за одну навигацию. Но никогда еще в город с населением не более 10000 человек не прибывало практически одновременно почти 1000 гостей! Штурманы, мичманы, лекари, комиссары, шкиперы и подшкиперы, боцманы, квартирмейстеры, геодезисты… От подвод стало тесно на узких улочках Твери. Скрипели по дощатой мостовой полозья саней, ругались друг на друга и на лошадей ямщики. Пропуская обоз, прижимались к домам прохожие. Задорные военные моряки, спешившись, со смехом и прибаутками выталкивали застрявшие в рытвинах возки… Бешено лаяли за заборами цепные псы. А в окнах домов виднелись удивленные лица. Еще бы – из возков выходили дамы в столичных нарядах, меховых накидках, вызывая любопытные и оценивающие взгляды тверитянок. Всем прибывшим надо было обживаться на съемных «квартирах», приспосабливаться к новому укладу походной жизни, мужчинам включаться в строительство речных судов, заготавливать, упаковывать продовольствие и снаряжение для путешествия.
Витус Беринг приобрел после Первой Камчатской экспедиции понимание географических масштабов страны, а также значительный опыт и знания проблем при переброске экспедиционного снаряжения и служителей от Санкт-Петербурга до окраин Сибири. Возвращение экспедиции совпало со сменой венценосного правителя на троне империи. На престол вступает Анна Иоанновна, и Правительство со всеми коллегиями и конторами отправляется в Москву на торжественную коронацию в Успенском соборе Кремля. Празднования растянулись на долгие месяцы, и руководитель камчатской экспедиции Витус Беринг со своим заместителем капитаном-лейтенантом Алексеем Чириковым, чтобы отчитаться за пятилетний сибирский поход, почти два года, с марта 1730 по декабрь 1731-го, проводят в разъездах между столицами: Санкт-Петербургом и Москвой. Сомнений нет, что именно в этот период капитан-командор Беринг близко познакомился с портовым и судостроительным городом Тверь, стоящим на Государевой дороге. Отсюда волжские корабли, груженные товаром, уходили вниз на Казань и Астрахань, а в Тверь прибывали «хлебные» караваны и «уральские», с демидовским железом. Это означало, что из Твери был открыт водный путь до сибирского тракта на Урале, что важно для будущей большой экспедиции. А еще в городе действовали канатная и полотняная фабрики – там можно заказать изготовление веревочной и парусной оснастки для речных судов, было скипидарное и льняное производство: скипидар и тверское льняное масло понадобится для пропитки днищ кораблей. Но главное – это имеющиеся в Твери судостроительные верфи, заготовленный в хранилищах на берегу корабельный лес, наличие в провинции опытных плотников и кузнецов, а также лоцманов, знающих на Волге все отмели – этих специалистов можно будет нанять для речной части похода.
17 апреля 1732 года вышел Указ Анны Иоанновны Сенату об отправке Витуса Беринга во Вторую Камчатскую экспедицию. Решение о маршруте экспедиции было принято Берингом еще раньше. В январе 1731 года он высказывает свое предложение Правительствующему Сенату.
Предложения Беринга и Чирикова о целях и задачах экспедиции расширялись и углублялись с повышением интереса и ожидания выгоды от ее результатов со стороны Сената и Адмиралтейств-коллегии, но неизменными оставались предложения по маршруту следования. «В Государственную адмиралтейскую коллегию предложение о нашем пути… От Петербурга до Твери сухим путем, а от Твери водою до Казани…»
И Беринг добивается своего. 2 февраля 1733 года выходит Указ Адмиралтейств-коллегии.
Так что тверское воеводство обязано было срочно подготовиться к приему экспедиции. Тверь отныне на полгода стала местом формирования команды для похода, и здесь было намечено большое строительство первых речных судов. По предложениям Беринга утвержден список служителей во Вторую Камчатскую экспедицию из 977 человек. Из них 404 человека необходимо набрать в Сибири. Остальные специалисты «числом в пятьсот семьдесят три служителя» должны быть наняты в центральных городах. Большинство – в Санкт-Петербурге, но также в Твери, Нижнем Новгороде, Казани.
6 и 7 марта 1733 года, исполняя Указ Ее Императорского величества, из Петербурга в Тверь по еще крепкому зимнему тракту вышло четыре обоза по 51 подводе в каждом – всего 204 тяжело нагруженных саней.
Кроме служивых людей в Тверь на 48 санях везли экспедиционное снаряжение и припасы, общим весом 932 пуда. И еще шли семь подвод с медикаментами. С обозами следовали лучшие морские специалисты из Санкт-Петербурга, набранные самим Берингом. Требования жесткие: «дело свое знать крепко», в сибирские края «добровольным наймом идти», и чтобы «под штрафом не быть» на момент зачисления в команду.
Дорога через Чудово, Новгород, Валдай, Торжок, Медное занимала, в зависимости от погоды, 10-14 дней. До начала весенней распутицы надо было всем успеть прибыть в провинциальный город, пока «зимник» не превратился от тающего снега и дождей в непролазную грязь. Экспедиция была военной и, подчиняясь «Уставу Воинскому», еще в феврале в Тверь прибыли квартирмейстеры и комиссары. Их задачей было договориться о найме домов для офицеров и их семей, а для рядового состава успеть отстроить и оборудовать казармы, а также позаботиться об организации питания для людей и корме для лошадей, да так, чтобы никто не предъявил претензий в нарушении закона.
Огромный обоз вошел в город через пост воеводской стражи в Заволжском посаде и потянулся по Большой проездной Новгородской улице, а у стен Отроча Успенского монастыря повернул влево на Волынский тракт и, минуя Никольскую церковь, что в Волынях, остановился у магазинных амбаров Соминских верфей. Служители морские и адмиралтейские до поздней ночи разгружали обозы, перетаскивая экспедиционное снаряжение в «магазины» (на склады). Правило о сохранности казенного имущества было установлено еще императором Петром Первым. И лишь когда работа была закончена, лошади устроены и накормлены, служители отправились размещаться на проживание. Офицеры, унтер-офицеры распределились на «квартиры» к горожанам, а для матросов и адмиралтейских мастеровых временно были приспособлены свободные сараи для хранения корабельных лесов. Сараи были оборудованы каменными печами, так что квартирмейстерам в ожидании обозов оставалось только побеспокоиться о сооружении нар с соломенными тюфяками. Уже на следующее утро жизнь пошла по строгому воинскому распорядку, по которому каждый день начинался с молитвы.
После общей молитвы первый офицер команды, лейтенант майорского ранга Василий Прончищев, заменявший в Твери Беринга, отправился представляться тверскому воеводе майору Колёмину. Иван Иванович Колёмин уже отличился своими организаторскими способностями на столичном тракте. Транзитное положение города ставило его под постоянный и пристальный контроль чиновников правительства империи – через Тверь шло снабжение Санкт-Петербурга. Так что работа по исполнению Указа императрицы об отправке из Твери Камчатской экспедиции врасплох его не застала. Пенька и доски заготовлены, а вдоль берегов Тверцы поставлены «сараи для хранения карабельных лесов до употребления их в дело». Пока Прончищев решал дела в воеводской тверской канцелярии, экспедиционные адмиралтейские мастера отправились на верфи, что на речке Соминке у Волынской пристани, осматривать свои рабочие места. Здесь предстояло им с тверскими судовщиками заложить, построить и к июню спустить на воду семь больших судов.
Для того чтобы успеть изготовить суда в срок, требовалось еще почти 300 тверских мастеров и семь больших доков, поэтому для постройки кораблей была задействована не только Соминская, но также Исаевская верфь. Верфи в Твери были огромным судостроительным комплексом со стометровыми доками, с деревянными, укрепленными железом «ботопортами» – плотинами, позволяющими поднимать и опускать уровень воды, со специальными подъемными кранами для установки мачт. Возле доков стояли медные кадки с красно-бурой тверской смолой для пропитки проконопаченных паклей бортов.
До позднего вечера, с перерывом на утреннюю молитву и полуденную полуторачасовую трапезу, продолжалась работа по строительству экспедиционных судов.
Огромная территория Соминской верфи была наполнена своеобразной музыкой – звонкими ударами кузнечных молотов, визгом продольных пил, стуком плотницких топоров и конопатных киянок. Ординарные кузнецы ковали гвозди, скобы и другое мелкое железо на суда. Плотники трудились на сборке корабельных корпусов… А еще были пильщики, конопатчики, токари, купоры, парусники, канатные мастера и прядильщики… Сотни людей работали как слаженный механизм. Руководил постройкой кораблей для экспедиции Фёдор Федотович Козлов – ботовых и шлюпочных дел мастер, имевший опыт Первой Камчатской экспедиции. Вместе с местным тверским сарваером, управляющим верфью от Канцелярии, скрупулезный и придирчивый Козлов наблюдал, чтобы никто от работы не отлынивал.
Под его контролем была и работа комиссаров – Агафона Чоглокова, Федора Колычева и Степана Ивашкина. Комиссары, в свою очередь, должны были следить, чтобы бревна, доски и другие материалы хранили правильно, чтобы не было пожара. Пожар – самое страшное бедствие на верфи. Поэтому нужно было и днем и ночью проверять готовность караульной пожарной команды, наличие ведер, вил, топоров, крючьев, щитов, лестниц, кадок с водою.
В марте и апреле, пока в Твери под командованием Василия Прончищева разворачивалось строительство речных судов, Витус Беринг работал в Санкт-Петербурге. Он старался за короткое время успеть решить массу сложнейших вопросов, без прояснения которых невозможно уходить в экспедицию. Поэтому пребывание Беринга в столице превратилось в ежедневный круговорот хождений по чиновничьим кабинетам. В Канцелярии Адмиралтейств-коллегии он обговаривал проблему нехватки морских служителей, мастеровых и даже корабельных священников. Тверь, конечно, выручает рабочими руками при постройке первых речных судов, но чем дальше на восток будет продвигаться экспедиция, тем больше кораблей потребуется, и, значит, нужны десятки плотников, матросов, а на каждый корабль в команду необходим священник. В Правительствующем Сенате Беринг продолжал обсуждать варианты маршрутов исследовательских отрядов по Сибири.
Накануне отъезда из Санкт-Петербурга в Тверь, 28 апреля 1733 года, Беринг побывал у голландского посланника Зварта, о чем тот сообщал в своем письме в Нидерланды. Из этого письма стало известно, что капитан-командор выехал из столицы в Тверь 29 апреля 1733 года. До намеченного отплытия из Твери первого экспедиционного судна оставалось 4 дня.
В среду православная Тверь вышла на крестный ход в честь Преполовения Пятидесятницы. В этот день освящали воду в реках, озерах и источниках, после чего судоходство по Волге считалось безопасным. В праздничной толпе, вместе с народом и духовенством приходских храмов, к волжской пристани шли морские офицеры Камчатской экспедиции. Для них это священнодействие приобретало особый смысл, успокаивало и давало надежду перед дальним походом. Уже завтра, 3 мая, первый отряд под командованием штурмана Свена Вакселя должен был отправиться на восток по Волге и Каме, а дальше по зимнему тракту в суровую Сибирь, к заснеженным горам и ледяным тундрам, к неизвестным холодным морям.
Экспедиция предстояла трудная, и поэтому командному составу было разрешено взять с собой семьи. Так что в праздничном крестном ходе рядом с мужчинами шли женщины, держа за руки детей. Был среди них и трехлетний Лоуренц Ваксель, который вместе с отцом преодолеет все трудности десяти экспедиционных лет, на корабле «Святой Петр» дойдет до Аляски, перенесет кораблекрушение и тяжелейшую зимовку на необитаемом острове в Тихом океане. Вернувшись из экспедиции, Лоуренц (уже Лаврентий Ваксель), посвятит жизнь службе в Российском военно-морском флоте, станет капитаном генерал-майорского ранга. Рядом с лейтенантом Василием Прончищевым шла его невеста Татьяна Кондырева, украдкой, улыбаясь, взглядывая на возлюбленного. Совсем скоро они уедут в родовое имение в Калужской провинции на венчание, чтобы перед Богом дать друг другу клятву верности и никогда уже не расставаться. Так и произойдет – через три года, до последнего дня оставаясь преданными друг другу, они вместе погибнут на побережье Северного Ледовитого океана и будут захоронены в одной могиле.
Анна Беринг, жена легендарного капитана-командора, шла вместе с двумя детьми. Любимый муж прибудет в Тверь только завтра, чтобы проводить в путь первый речной корабль экспедиции. Женщина улыбалась солнечному дню, сверкающим маковкам церквей, колокольному звону и радовалась предстоящей встрече. Через 7 лет, в августе 1740 года, Анна в Охотском порту на берегу холодного моря обнимет мужа в последний раз. Витус уйдет в далекое плавание и погибнет на открытых им северных землях, а она вместе с детьми в неведении три года будет надеяться и ждать, не зная, что уже вдова.
Витус Ионассен Беринг прибыл в Тверь 3 мая 1733 года. Это подтверждается его письмом в Адмиралтейств-коллегию. Расстояние от Санкт-Петербурга до Твери было им преодолено в кратчайшие для того времени сроки – за четыре дня! Капитан-командор очень торопился. Куда он мог так спешить? Только на общий праздник по поводу отправки первого судна. Он считал своей обязанностью в этот день быть вместе с участниками своей экспедиции. Все эти люди, разного возраста, опыта, национальности, вероисповедания, становились единой командой.
От честной работы каждого, от смелости, смекалки, умения претерпеть трудности зависела судьба всего большого похода. И вот первый корабль под командованием штурмана Свена Вакселя после торжественного молебна отвалил от тверского причала и скрылся за изгибом Волги. Уже начала расходиться с набережной нарядная толпа тверитян, а Беринг все задумчиво стоял на пристани. Для него работа в Твери только начиналась: еще шесть судов должны быть спущены на воду. Утром 4 мая капитан-командор уже на верфях и принимает дела у Василия Прончищева, который вместе с невестой Татьяной завтра уезжает из Твери на венчание в Калужскую провинцию, а присоединятся они к команде в Нижнем Новгороде. В честь отъезда лейтенанта Прончищева в доме воеводы Колёмина к вечеру собрались на совместный обед офицеры Камчатской экспедиции с женами и представители самых известных фамилий тверского дворянства: Голенищевы-Кутузовы, Корниловы, Чистяковы, Панафидины. После застолья супруга капитана-командора Анна Беринг развлекала хлебосольных хозяев дома и гостей игрой на портативном клавикорде. Этот инструмент она везла с собой в Сибирь как напоминание о столичной жизни. С момента отъезда Василия Прончищева всё, что делалось для подготовки экспедиции, попадало под бдительный контроль Беринга. Его интересовало не только состояние судов, но и размещение матросов, морских солдат, мастеровых и устройство госпитальной избы, он общался с людьми, принимал доношения, направлял рапорты в Санкт-Петербург.
Капитан-командор 7 мая лично присутствует при установке мачт на шести расшивах. Это всегда особенное событие для морского офицера, руководящего строительством.
Настало время набора тверских специалистов. Беринг совместно с воеводой Колёминым решал, каких лучших тверских лоцманов взять, чтобы провели корабли через сотню песчаных отмелей, которые придется миновать на пути от Твери до Казани, желательно, чтобы и Каму знали до реки Чусовой. Работников на суда тоже надо брать местных, т.к. может понадобиться оставить корабли на Каме, и тогда должна быть команда, которая возвратит казенные суда в Казань, в Адмиралтейство.
К концу мая все суда готовы к спуску на воду. Перед заполнением доков водой Беринг вместе с мастерами и лейтенантами осматривает суда. Расшивы вызывают искреннее восхищение, даже не украшенные резьбой и росписью, они прекрасны – совмещают морскую крепость и ходкость под парусом с грузоподъемностью речных барок. От Никольской церкви идет процессия с иконами, и священник совершает молебен – освящает и благословляет построенные суда. Это традиционное действо всегда волновало и напоминало крещение ребенка – у кораблей начиналась новая жизнь. 4 июня 1733 года экспедиция уходила из Твери.
После полудня караван из пяти расшив, расцвеченных флажками, выстроился от наплавного моста вдоль правого берега Волги. Несмотря на трудовой день, к набережной поглядеть на отплытие экспедиционных судов потянулись десятки горожан. Здесь же стояли и судовщики верфей – переговаривались, одобрительно качали головами, со стороны оценивая свою работу. Гудели колокола в Отроче монастыре, призывая всех к молебну о благополучном плавании. Толпа прибывала. Тверитяне прощались со служителями экспедиции, со многими из которых за три месяца стали добрыми знакомцами. Тверская флотилия Великой Северной экспедиции отправилась в плавание!
Для основного отряда экспедиции закончился тверской период. Корабли отправились по Волге на Казань. При короткой остановке в Нижнем Новгороде к экспедиции присоединились капитан флота Алексей Чириков с семьей и лейтенант Прончищев с женой Татьяной. А в Казани караван ожидало первое судно, ушедшее из Твери в начале мая, которым командовал Свен Ваксель.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
О Второй Камчатской экспедиции в Твери очень мало известно. Пожар 1763 года уничтожил документы этого периода. Зато в Казани, где Беринг с командой пробыл три недели, для истории осталась вся переписка с Конторой Казанского адмиралтейства: о выдаче Берингу для экспедиции из казны денег, хлебного жалования служителям, о погрузке на экспедиционные суда канатов и припасов.
Последний из документов датирован 3 августа, в этот день шесть кораблей отходят от причала на реке Казанка и берут курс на реку Кама. Вверх против течения Камы продвигались медленно, и ранние холода нарушили планы подняться до устья Чусовой и далее до Кунгура. 19 сентября 1733 года корабли причалили к берегу возле маленькой крепости Оса, где были вынуждены дождаться «становления зимнего пути». Именно в Осе Беринг написал очень важное для истории Тверской флотилии письмо генерал-лейтенанту Георгу де Геннину, управляющему казенными уральскими заводами. В этом письме речь идет о дальнейшей судьбе шести судов, построенных в Твери.
Четыре с половиной месяца, начиная со строительства кораблей в Твери, мысли о этих кораблях не покидали Беринга. Он испытывал к кораблям почти отцовское нежное чувство, знал их детально. Он полюбил эти первые экспедиционные корабли, поэтому их дальнейшая судьба беспокоила его, словно были они живыми существами. Что стало с кораблями после их зимовки в Осе? Какова судьба тверских судовщиков, отправившихся с экспедицией на Каму? Кто из них ушел с Берингом за Урал, а кто вернулся в родной город? Об этом пока не известно.
26 сентября 1733 года последний отряд Великой Северной экспедиции, Академический, покинул Тверь. Его участникам предстояла сложная, но необыкновенно интересная десятилетняя работа по исследованию и описанию северо-восточных земель Российской империи. Грандиозная экспедиция, удивительные люди, потрясающие судьбы. Открытия, изменившие представления о мире. Тверь неразрывно связана с этими историческими событиями, сделавшими Россию великой в географическом и политическом смысле.
4 июня 1733 год – именно в этот день зарождалась морская история Тверского края. В этой истории есть всё: восторг открытий, тайны исследований, залпы морских сражений, беспримерное мужество, верность воинскому долгу и тверские имена мичманов, капитанов, адмиралов на карте мира. Эти имена чтят в Твери, но мы должны помнить также истоки их появления!
