Вечер. За полночь. Темно. И только свеча
Языками пламени блистает,
И искры меча в разные стороны бросает рыча,
И в ритм иглы веретена играет.
Кровавым заревом вся комната освещена,
Хотя не комната, а поле боя.
Посредь него-женщина, что горя и тоски полна,
И за столом сидят мальчишек двое.
И чудится им, маленьким, во тьме,
В палящих огоньках, мерцающая фигура
В армейской форме и с головой в бинте,
А на плечах советская шинель лежит понура.
Глазам не верят, смотрят дети,
Вот он, папка. Идёт усталый, но живой.
Идёт, как лодочка плывёт,
Да песнь солдатскую поёт.
Но вдруг свет пламени погас, и с новой
Силой залил он комнату вокруг,
Всё тот же папка и тот же бинт бордовый,
Но уже он с автоматом на поле боя.
Бежит. Падает. Встает. И снова
В бой. Кричит, голубчики, вперед!
За мать, за Родину, за русское слово!
И так, пока не рассветëт
Из года в год, из часа в час
Когда конец уже настигнет нас?
Чтоб, русский наш то человек
Забыл о войне хотя б на век!
Кровавым заревом вся комната освещена…
Хотя не комната, а поле боя,
Посредь него-женщина, что горя и тоски полна,
И за столом сидят мальчишек двое.
Свеча уж стихла, почти угас её огонь,
И за столом уж тихий, мёртвый сон.
В котором враг наш побеждён,
Домой идет солдатский эшелон..
