«ТАМЧЫН ДАСАНАЙ МАГТААЛ» Б. ДОНДОКОВА:
НОВОЕ ПРОЧТЕНИЕ ТРАДИЦИОННОГО ЖАНРА
Т. Б. Дугарова, М. И. Бутуханова
преподаватели Колледжа искусств им. П.И. Чайковского
Аннотация: Статья посвящена музыке современного композитора Баира Дондокова. В статье мы обратились к музыкальному произведению «Тамчын дасанай магтаал» — «Ода Тамчинскому дацану» на слова Гунги Гомбоевича Чимитова. Оно представляет огромный интерес с точки зрения истории и теории музыки, а именно, магтаал — как жанровая единица в классификации бурятской народной музыки, его музыкально-стилистические особенности, духовная составляющая, и, конечно, современная трактовка традиционного жанра. Актуальность темы в данной статье обусловлена новизной исследования творчества композитора, малой изученностью темы – Буддизм и музыкальное искусство Бурятии.
Ключевые слова: магтаал, Б. Дондоков, Г. Чимитов, Тамчинский дацан, буддизм, Ю. Ирдынеев, духовные песнопения, мантры.
Баир Дондоков: Я хочу приобщиться к музыке
буддийского храма. Эта область музыки
представляется мне абсолютной целиной
для профессионального творчества.
Имя современного композитора Баира Дондокова широко известно в российском культурном пространстве, его музыка звучит у нас в стране, в Монголии и Внутренней Монголии, что позволяет говорить о неординарной личности композитора, его интересе к различным явлениям современности и активной творческой позиции.
Мы обратились в статье к музыкальному произведению «Тамчын дасанай магтаал» — «Ода Тамчинскому дацану» на стихи Гунги Гомбоевича Чимитова.
Особую ценность для нас имеет факт получения первого опыта музыковедческого анализа духовного произведения.
В соответствии с этим в процессе написания статьи необходимо обозначить позиции, с точки зрения которых мы и будем рассматривать следующие вопросы:
- значение жанра «магтаала» в классификации жанров бурятской народной музыки, определении его места в жанровой иерархии бурятской профессиональной музыки и выявление основных черт жанра,
- воплощение и претворение данного жанра в музыке композиторов Бурятии (обзор необходимой литературы по теме исследования)
- новое прочтение традиционного жанра в «Тамчын дасанай магтаал» Б. Дондокова;
Основные положения, вынесенные в статье:
- Магтаал получил распространения в религиозных учреждениях, но впоследствии, в связи с переходом в традиционную народную культуру, а затем и в профессиональное композиторское творчество, стал светским жанром.
- В 90-ые годы XX века появился особый интерес к этому жанру: в связи со сложной социально-экономической ситуаций в стране, идеологическими изменениями происходит возвращение и приобщение к традиционным взглядам, в частности к буддизму, и, как следствие – повышенный интерес к духовным ценностям, к религии.
- Магтаал был написан по заказу к торжественной церемонии открытия после реконструкции главного храма Цогчен Тамчинского дацана «Даши Гандан Даржалинг». Произведения, созданные двумя молодыми композиторами – П. Дамирановым и Б. Дондоковым, стали культурным прорывом в общественной жизни Бурятии. Продолжив традиции своего учителя – композитора Ю. Ирдынеева («Бурят-Монгольские песнопения»), П. Дамиранов и Б. Дондоков утвердили вокально-инструментальный магтаал в качестве обновлённого жанра бурятской музыки.
- Магтаал, будучи традиционным жанром в системе устного поэтического творчества бурят-монгольского народа, был выведен композиторами на новый уровень обобщения духовной сути жанра – восхваление Будды, буддийских божеств, драгоценностей буддизма, дацанов, священных мест. Композиторы, особым музыкальным языком, доступным для понимания широким кругом слушателей, создали новый жанр бурятской профессиональной музыки, который отобразил свободу проявления интересов бурятского народа в развитии народного творчества.
- Образ магтаала всегда идеализирован. Для текста магтаала характерны небольшой объём, использование различных видов тропов, гипербол, метафор, олицетворений, сравнений, эпитетов. Древние магтаалы были подобны молитвам, в более поздних – воспеваются красота гор, их богатство, воздается хвала родному краю, его людям. Объекты восхваления – люди, природа родного края, животный мир, особенно – кони. Основное содержание – призыв ко всем жить дружно и счастливо. Магическая сила славословия: обеспечение защиты от противников и неудач.
- Отсылка к жанру бурятской обрядовой песни, с её простотой, доходчивостью и понятностью обогатилось в магтаале чертами гимна – хоровое восхваление с выдержанным типом фактуры, приподнятые, призывные интонации, «колокольные» тембры медных духовых инструментов.
- Особенности поэтического текста поэта Г. Чимитова передают высокую духовную атмосферу дацана, а размещение в конце стихотворных строф слов восхваления, обращений к святым божествам объединяют поэтический текст и придают стройность, логичность и завершённость изложению.
- Тема исследования очень интересна для музыковедов и исследователей, и, конечно, требует дальнейшего изучения. В перспективе представляется возможным сделать анализ произведения «Тамчын дасанай магтаал» композитора П. Дамиранова, и сравнить два произведения одного жанра, одной темы (в приложении мы приводим краткий обзор этого произведения).
В процессе написания статьи мы обратились к многочисленным исследованиям бурятской музыкальной культуры. Среди них – труды Д.С. Дугарова, Б. В. Олзоева, Л.Д. Дашиевой и др. ученых.
Магтаал [бур. — восхваление] – это панегирик, хвалебная ода, написанная на определённое событие, прославляющая его, идею или личность [2, c. 270].
Жанр магтаала не представлен в монографии Б.В. Олзоева и в сборнике «Бурятские народные песни» Д.С. Дугарова.
В них, в основном, делается акцент на классификацию песенных жанров, характеристике особенностей бурятского народного мелоса (мелодике, ладовой основе, ритмике, музыкальной форме).
Д.С. Дугаров предлагает следующую классификацию жанров хори-бурятского музыкально-песенного творчества, среди которых представлены улигерные, заклинательные напевы, хороводы, современные ёхорные песни и немаловажное для нас упоминание жанра прославления – победителя: коня, борца, меткого стрелка из лука на состязаниях [8, c. 10].
В исследовании Л.Д. Дашиевой «Традиционная музыкальная культура бурят» (2005 г.) — жанр магтаала или песни прославления выделяется в отдельную жанровую группу. Автор приводит три разновидности магтаалов: прославление буддийских божеств Мааниин магтаал, прославление родителей Эхэ эсэгын магтаал дуунууд, прославление победителей на национальных спортивных состязаниях: лучших стрелков из лука мэргэнов, борцов, наездников и их скакунов. Особо в работе выделены магтаалы, посвящённые родителям, основным содержанием которых является выражение благодарности, сыновняя любовь и уважение к самым дорогим и близким людям[7, c. 101].
В монографии С.С. Бардахановой «Система жанров бурятского фольклора» словесно-поэтическая форма магтаалов (восхвалений) относится к обрядовой поэзии [1, 178].
Фольклорист С.Б. Тудубдоржиева отмечает существование уникального жанра бурятской народной музыки, возникшего как синтез двух различных жанров – буддийской молитвы «Ом мани падме хум» и традиционного обрядового жанра бурятской народной музыки магтаал[13, c. 78].
Не во всех работах по классификации бурятских народных жанров магтаал выделяется в отдельную группу. Наиболее ценными в этом плане для нас представляются работы С.З. Батын и Г.Д. Фроловой.
В статье С.З. Батын «Бурят-монгольские панегирические произведения или магтаалы» отмечены обрядовые, патриотические, героические магтаалы, причём изменение панегирических магтаалов в сторону религиозного содержания связано с возросшей ролью буддийских учений в XVII веке в Бурятии. При этом автор отмечает разделение магтаалов по их строению. Первую часть составляют рапсалы, в состав которых входят: 1) харангу – исповедание веры молящегося; 2) хвалебные гимны – магтаалы; 3) йоролы, т.е. благопожелания, благословения. [2, c. 272]
В статье Г.Д. Фроловой «Народная музыкальная культура» культовый жанр магтаала относят к малым жанрам — юроолам (благопожеланиям) в обновлённом виде.
В книге Г.Д. Фроловой «Песни хонгодоров» автор подтверждает мысль, что магтаалы примыкают к духовным песнопениям ламаистского толка. Называя магтаалы песнями о дацанах, о божествах буддийского пантеона – «Буддын шажанай магтаал дуунууд» — автор подчёркивает связь магтаалов, как составной части, с религиозным культом, сопровождаемым обращением к богам о ниспослании благодати [12, c. 8].
Жанровая классификация бурятской народной музыки вырастает из среды бытования, реальных жизненных ситуаций, исполнительских традиций, влияющих на видовые особенности жанров народной музыки.
Магтаал, во многом, выделяется своей не типичностью: новыми общественными ситуациями, взаимоотношениями людей в обществе, и как следствие, особыми установками внутри жанра.
Буддийская тематика в творчестве бурятских композиторов
Буддизм – одна из самых распространённых религий в мире. Как и в других религиях, музыке отводится важная роль.
Буддийские монастыри, ставшие важнейшими культурными центрами, способствовали развитию музыкальной науки и практики. Музыка рассматривалась не как самостоятельное искусство, а как необходимый элемент ритуала, овладение которым входило в обязательную систему обучения монахов.
По своей форме буддийские обряды включают словесный и музыкально-вокальный элементы, а также жертвоприношения, процессии, ритуальные телодвижения, а также танцы, причащение.
Буддийская тематика в музыке бурятских композиторов представлена произведениями в разных жанрах: в музыкальной драме «Баир» П.М. Берлинского (1900 – 1976) – эпизод «Цам», у Д.Д. Аюшеева (1910 -1971) в опере «Братья» (1962, 2-я часть оперной трилогии) в сцене «У дацана» — религиозный обряд «Соро».
В одночастной Сонате для скрипки и фортепиано Гур-Дармы Дашипылова (1937-1980) в среднем разделе звучит эпизод с ремаркой Andante religioso. Использование жанра буддийского магтаала («буддын шажанай магтаалнууд) с приёмами народного интонирования, метроритмической переменностью – размер 8/8 (3+3+2) – в сочетании партий фортепиано и скрипки, пентатонической основой – раскрывает особое внутреннее состояние[10, c. 58].
В балете «Лик богини» Ю.И. Ирдынеева (1941-2007), либретто Г. Майорова по мотивам новеллы монгольского писателя Б. Ринчена «Богиня Тара» (история из жизни монгольского главы Дзанабадзара): обрядовая сторона жизни и быта дацана, и, вечная тема – борьбы добра со злом, силы человеческих чувств, могущества подлинно новаторского искусства.
В основе вступления – хорового вокализа лежит старинное песнопение. Тенора, а затем и всем хор исполняют «… гимн мечте человека о прекрасном в жизни, о высокой любви, о полноте земного существования» [9, c. 43].
В XIII сцене балета «Молебен и обрядовые действа» представлена стилизация звучания храмового оркестра-ансамбля с монотонными инструментальными речитациями. «Алеаторическая свобода вступления инструментальных линий создаёт настроение религиозного экстаза, постепенно охватывающего толпу молящихся» [10, c. 59].
«Бурят-монгольские духовные песнопения» Ю.И. Ирдынеева для смешанного хора без сопровождения на тексты буддийских молитв-мантр, слова бурятских и монгольских поэтов и самого композитора стали важнейшим этапом в развитии буддийской темы в современной музыке. Буддийские песнопения, бурятский и монгольский мелос, стили полифонического и гармонического письма европейских мастеров нашли яркое применение в жанре магтаала. «В песнопения я включил народные причитания, состоящие из двух-трёх нот, а также собранные мной в течение длительного времени народные песни-гимны, посвящённые дацанам» [5].
Находясь у истоков жанра магтаала, Ю. Ирдынеев подчеркнул начало важных изменений в жизни общества, когда обострился интерес людей к родному языку, к верованиям предков, начался процесс возрождения национальной культуры, общество осознало необходимость восстановления разрушенных дацанов и церквей, с имён репрессированных политических, духовных и культурных деятелей были сняты обвинения. По признанию Ю. Ирдынеева, большое впечатление на него произвели визиты в Бурятию Далай-ламы .
Восемь номеров «Бурят-Монгольских песнопений» посвящены главным дацанам Бурятии.
Первое, на что следует обратить внимание – это напевы, положенные на текст (буддийские мантры): начало с основного тона, с последующим его повтором, подчёркиванием терцовой минорной интонации либо квартового зачина, возвращением к исходному звуковысотному тону, опеванием его близлежащими звуками – это эпическая фольклорная традиция, в целом, характерная для вступительных разделов формы. Пентатоническая ладовая основа способствует спокойному развёртыванию, а монодическая фактура – сосредоточенности изложения [10, c. 60].
№ 41 «Two spiritual singings after Ju. Irdynejev word. Tandem II»
Гимническое настроение магтаалов поддерживается хоровыми возгласами «Арья Баала».
В целом, опыт Ю. Ирдынеева в создании магтаалов был по достоинству оценён, и подхвачен молодыми композиторами.
Расширив жанровые рамки культового магтаала, Ю. Ирдынеев подчеркнул его основу – сакральное наполнение.
В симфонической поэме В. Усовича «Тибет» нет прямых обращений к культовой музыке, но дух восточного колорита передан разнообразно. «Обновление палитры средств музыкальной выразительности в партитуре «Тибета» связано с синтезом влияний старинной бурятской (улигеры), культовой буддийской (тибетской) музыки» [10, c 59].
В древних культовых образцах (магтаалах) В. Усович прославляет древнюю и прекрасную землю Забайкалья, с её легендами и преданиями. Вдохновлённая творчеством улигеров, горловым пением дацанских священнослужителей, игрой народных исполнителей – музыка «Тибета» приближается к народному духу, к его традициям и верованиям.
В произведениях композиторов 90-х годов – Б. Дондокова – в сюите из 3-х поэм «Счастливые сны» для флейты и «препарированного» фортепиано (1996), «Тамчын дасанай магтаал» («Ода Тамчинскому дацану») (1994), П. Дамиранова – «Тамчын дасанай магтаал» («Ода Тамчинскому дацану») (1994), А. Прибылова – музыкальная картина для оркестра русских народных инструментах «Размышление в дацане» (1997) – религиозная тематика передана в тонких, оригинальных звучаниях.
В 3-й части трёхчастной сюиты «Счастливые сны» Б. Дондокова – «Алханай» — религиозная тематика священного места обрисована композитором с особым чувством: жанровые модели магтаала в сюите – это звуки додекафонной серии, разбросанные по фактуре, а звенящий фон («препарированное» фортепиано) имитирует колорит дацанского оркестра – колокольчики, гонги, медные тарелки.
Обращение к додекафонной серии, принципам алеаторики создают в произведении «образ таинственный, зыбко-загадочный, погружающий чутких слушателей-буддистов (по их отзывам) в состояние медитации» [10, c. 60].
В музыкальной картине «Размышление в дацане» для оркестра русских народных инструментов (1997) А. Прибылова переданы впечатления от посещения Иволгинского дацана.
Жанр магтаала (гимна) во вступлении к «Размышлению в дацане» использован неслучайно. Это и обрисовка места поклонения верующих, а главное – передача особенного состояния: возвышенного и величественного. В основе – попевка альтовых домбр, при повторении которой варьируется и гармоническое сопровождение (в квартовом утолщении), и фон (баян, низкие струнные и литавры подражают ритуальным барабанам); стаккато высоких домр подражает колокольчикам ламаистского оркестра [10, с. 60].
Б. Дондоков
«Тамчын дасанай магтаал»
«Тамчын дасанай магтаал» Б. Дондокова и П. Дамиранова написаны в 1994 году по просьбе ширетуя Тамчинского дацана Билигто-ламы.
Два молодых композитора, продолжили традицию своего Учителя — Ю. Ирдынеева по линии Бурят-монгольских духовных песнопений.
Обращение композиторов к столь значимому событию – восстановление буддийской святыни — Тамчинского дацана – привело авторов к идее возрождения жанра магтаала в современной музыке.
Современная музыка не ограничивается рамками одного стиля или жанра, в «Тамчын дасанай магтаал» Б. Дондокова на слова Г. Чимитова черты культового жанра магтаала сочетаются с гимническими чертами обрядовых, светских жанров.
Черты обрядовости в магтаале – в стихотворном тексте Г. Чимитова: поклонение святому месту, совершение подношений во благо и на счастье молящимся, восхваление дацана, обращение с молитвами ради мира и счастья на земле!
Поэтический источник – стихи Г. Чимитова – уже содержат в себе особое чувство поклонения дацану «Даши Гандан Даржалинг», и ритм четверостишия и мелодики, стиль поэтического изложения и музыкального воплощения усиливают и дополняют общий смысл произведения. Композитор, «проговаривая» текст в особом, «своём» темпе и ритме, выделяет начало каждой строфы. При этом мы наблюдаем двудольный поэтический размер (ямб) и трехдольный размер музыкального произведения. Благодаря несовпадению акцентов, периодически возникающему ямбическому ударению на втором доле такта, возникает ощущение мелодии «широкого» дыхания:
Прообразами мелодии магтаала могли быть как культовые песнопения, так и народная мелодия. Но, со слов самого композитора, это – сочинённая мелодия. Текст не культовый, а светский, мирской, не сакральный, не оригинальный, не мантры-молитвы, но очень стильный, выдержанный в духе народных магтаалов, стилистически блестящий, технически безупречный, легко укладывающийся на музыку.
Неторопливое развёртывание мелодики с синкопированным повтором начального тона «е» с последующим подъёмом на терцию лада и подчёркиванием кварто-квинтовых интонаций на сильных долях предваряет оркестровое вступление: в оркестре звучит органный пункт – на басовом звуке «е» тромбоны с тубой имитируют дацанские трубы – ухэр буреэ. Тема чуть расширена (первые две строки текста= 5+5 тактов, за счёт педали тромбонов) – это как бы неспешное начало повествования о долгой истории дацана.
Развиваясь в соответствии с текстом магтаала, мелодия поднимается до верхнего е минорного лада, при этом ритмичность ровных четвертей в сопровождении подчёркивает общий смысл текста: «1. На берегу Гусиного озера, Ганжур Тамчинского дацана, освещает долину… 2. Святость, идущая от дацана, учения Зая-Хамбы, восхваляем!» [перевод текста А. Дылгировой]:
В последующих двух куплетах при проведении темы у солирующего сопрано впервые появляется мажор (B dur), звучание как бы просветляется. Тема сокращается (4+4 такта), за счёт этого получается ощущение движения:
по замыслу композитора, строение мелодии проистекает из самого текста, из её ритмики, интонаций слогов, соотношений слов: «Восстановив дацан и возродив веру, вспомним с теплотой Жэмбэ Ахалдайя шэрээтээ-ламу. Совершаем подношения во благо, на счастье, Тамчинский дацан восхваляем!». По нашему мнению, относительная простота мелодии, её речитативно-декламационный характер обогащаются логикой развития тонального плана, его постепенным восхождением.
Последующее проведение в хоре a capella (снова сурово-торжественный характер) приводит к расширению темы (5+5 тактов) для реплик тромбонов: «Вдоль Хамар-Дабана проходит канал, соединяющий прославленный Байкал и озеро Хул-Нуур, восхваляем!»
Подчёркивание остинатной квинты в хоре и в оркестре, с прилегающими к ней вспомогательными тонами возможно передают мощь звучания, выражение духа стойкости. Движение параллельными квинтами в звучащем массиве является приёмом отображения особого, отрешённого состояния.
В последних куплетах магтаала мелодия проходит в самой высокой тональности a-moll (tutti): солисты и хор сливаются, прославляя святыню: «Дарующий нам здоровья – полноводные источники, лечебные аршаны, восхваляем! Мир и счастье на земле желая, сложив ладони, обращаемся с молитвами, Арья-Баала!»
В кульминации, последняя фраза («Арьяа Бааладаа зальбармай» такт 110 партитуры) неожиданно разрешается не в тонику, а в VI ступень (прерванный оборот). Это освежает ожидаемый слухом повтор мелодии. Затем фраза повторяется – как смысловой итог сочинения.
В магтаале (114 тактов) применяется минимум средств, но элементы музыкального языка (звуковысотность, ритм, тембр, динамика) всё время меняются, внося ощущение движения.
У Б. Дондокова жанр магтаала приближен к храмовым действиям, где каждая строфа формы содержит особый стих и возгласы «Арьяа Бааладаа зальбармай», при этом музыка напева имеет традиционную структуру. В соответствии со стихами из восьми четверостиший образуется восемь куплетов. Мелодико-гармоническое повторное строение магтаала влечёт за собой и повторность структурную. Композитор, не избегая повторности – ни в стихах, ни в припевах, создаёт дыхание формы за счёт контрастности фактуры и гармонико-полифонических приёмов.
В магтаалах Б. Дондокова образ Тамчинского дацана раскрывается с разных сторон: семейственном (обитель всех прихожан), национальном (примечательность буддистов), космологическом (дацан и Вселенная) и, будучи объектом воспевания, предстаёт как духовный идеал, способствующий единению бурятского народа.
Бурятская народная музыка уникальна и неповторима. Отражая её духовную суть, верования, традиции и обычаи, художники подчеркивают мощь и красоту чувств бурятского народа, пытаются вдохнуть в традиционные жанры живую авторскую струю, предоставив своеобразную современную интерпретацию уже существующих традиционных жанров.
Духовная суть жанра магтаал передана многими бурятскими композиторами, но, первым на пути осмысления религиозного жанра магтаал, его жанровой и структурной композиции стал Ю. Ирдынеев. Б. Дондоков и П. Дамиранов продолжили и воплотили идею композитора – возрождение традиционного жанра бурятского народа, подчеркнули значимость магтаала – песни-восхваления святых мест народа – дацанов – простым и понятным для широкого круга слушателей музыкальным языком.
В связи с этим, основной целью в статье явилось рассмотрение особенностей «Тамчын дасанай магтаала» Б. Дондокова. Авторы исследований по фольклору и традиционной культуре недостаточно подробно останавливаются на этом жанре, причина которого, на наш взгляд – особые политические условия и установки советского и постсоветского времени. Наиболее ценными в этом плане являются выводы С.З. Батын и Г.Д. Фроловой. Авторы указывают на религиозную суть магтаала, его связь с культовыми обрядовыми действиями, называя его песнями о дацанах, о божествах буддийского пантеона.
Возрождение религии, изучение буддийских канонов, открытие дацанов и буддийских университетов на территории Бурятии стало началом нового понимания буддийской веры – глубокого, опирающегося на изучение и широкое распространение буддизма в России. Немалая заслуга при этом принадлежит главе Буддийской Традиционной Сангхи России Хамбо ламе Дамбе Аюшееву.
«Тамчын дасанай магтаал» Б. Дондокова – пример прочтения религиозного жанра современным композитором. Благодаря усилиям авторов, заинтересованных лиц республики, исполнителей и исследователей, жанр магтаала приобрёл новую жизнь. Особое отношение к магтаалу связано и с тем, что жанр пришёл к нам из глубины времён и в полной мере отражает характер и настроение бурятского народа.
Итак, в начале XX века магтаал приобрёл современное прочтение, а его многочисленные варианты живут самостоятельной жизнью. Магтаал является памятником культурного наследия верующих буддистов России. Магтаал сегодня выполняет наряду с обычной своей функцией и «воспитательную» задачу – вдохновляющую. Трудно сказать, какова была бы сегодня история Бурятии, не будь у её народа такого богатства – магтаалов – песен-прославлений. А способность бурятских композиторов переделывать и изменять слова и мелодии магтаалов говорит о необыкновенной его музыкальной даровитости.
Религиозный магтаал, особая манера исполнения – всё это живо до тех пор, пока есть люди, которые сохраняют традиции. К сожалению, в советское время носители и исполнители магтаалов были практически неизвестны. Многое делалось для того, чтобы, говоря о бурятской народной песне, люди представляли себе тоскливое или нарочито весёлое пение хора бабушек, а при упоминании магтаала – речитативное пение монахов. Такими магтаалами не вдохновишься! Именно поэтому необходимо возвращать и улучшать традиционную песенную культуру, а именно – магтаалы!
«Тамчын дасанай магтал» Б. Дондокова в истории бурятской профессиональной музыки стал открытием нового освоения существующих традиций, опыта в передаче духовного постижения мира и опыта собственных мироощущений.
ПРИЛОЖЕНИЕ
Магтаал П. Дамиранова «Тамчын дасанай магтаал» написан на слова известной в Бурятии поэтессы Э. Гармаевой.
Слова Э. Гармаевой сохранили характерные черты бурятской фольклорной поэзии – ритм изложения, поэтические сравнения и параллелизмы.
Магтаал П. Дамиранова представляет собой традиционную бурятскую народную песню гимнического склада. Характерные черты бурятского народного магтаала – куплетная форма (4 куплета), мажорная пентатоника, мелодия имеет узкообъемный диапазон (в пределах кварты) движется по восходящим секвенциям. Тональность С – dur не меняется и служит средством для передачи просветленного, торжественного характера музыки.
Хоровой припев представляет собой мантру (молитву) посвященную богине Палден-Лхамо. В музыке припева претворяются традиции буддийской молитвы – небольшая степень варьирования мелодии, речитативный склад, неширокий диапазон мелодии.
В то же время в магтаале П. Дамиранова проявляются тенденции подчёркивания ключевых слов поэтического текста с помощью музыкально-риторических фигур, используемых в славильных сочинениях советского периода.
Фигура восхождения (т.т. 1-8) в вокальной партии связана с освещением и прославлением Тамчинского дацана.
Идея лозунга (9-16) заключается в выделении значимого участка текста с помощью смены фактуры, динамики, фанфарных оборотов, пунктирного ритма (по тексту: сложим свежие предания о Тамчинском дацане).
Фигура возвеличивания (т.т. 9-21). используется для выражения идеи величия и грандиозности. Она выражается за счёт замедления темпа, укрупнения ритма, уплотнения фактуры (по тексту: Добродетельный Тамчинский дацан)
Образ Тамчинского дацана в музыке П. Дамиранова выступает как важный элемент в мировоззрении буддистов. С помощью использования устойчивых приёмов в поэтическом тексте, а также комплекса музыкальных средств («колокольной фактуры», тональности C-dur, музыкально-риторических фигур) П. Дамиранов прославляет буддийскую святыню.
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
- Бардаханова С.С. Система жанров бурятского фольклора. – Новосибирск: Наука. Сиб. отд-ние, 1992. – 238 с.
- Батын С. З. Бурят-монгольские панегирические произведения или магтаалы // Материалы научной конференции «Цыбиковские чтения-7». – Улан-Удэ: Издательство БНЦ СО РАН, 1998. С. 270-273.
- Беринский С. Я хотел бы, чтобы моя музыка была сильнее зубной боли // Музыкальное обозрение. – май, 1996 года.
- Буряты / Отв. ред. Л.Л. Абаева, Н.Л. Жуковская; Ин-т этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая. – М.: Наука, 2004. – 633 с. – (Народы и культуры).
- Гончикова Н. Новое сочинение Юрия Ирдынеева – подарок верующим и неверующим // Бурятия. – 20 октября 1995 г.
- Григорьева Г.В. Музыкальные формы ХХ века. Курс «Анализ музыкальных произведений»: учеб. пособие для студентов вузов, обучающихся по специальности 0307700 «Муз. образование» / Г.В. Григорьева. – М.: Гуманитар. изд. Центр ВЛАДОС, 2004. – 175 с.: ноты.
- Дашиева Л.Д. Традиционная музыкальная культура бурят: Учебно-методическое пособие / Л.Д. Дашиева. – Улан-Удэ: Изд-во ОАО «Республиканская типография», 2005. – 188 с.: ил., ноты. – ISBN 5-7411-01220-8
- Д.С. Дугаров. Бурятские народные песни / Улан-Удэ, Т.I — 1964. – 443 с.
- Куницын О.И. Бурятская музыкальная литература. Вып. III. [Текст]. – Учебное пособие для начальных и средних учебных заведений культуры и искусства республики – Улан-Удэ: Бурятское книжное издательство, 2007 – 164 с.
- Куницын О. И. «Буддийская тематика в творчестве композиторов Бурятии». // Музыкальная академия. 2006. — №1. – с 56-61.
- Очерки истории культуры Бурятии. Улан-Удэ, 1972. С. 253-261
- Песни хонгодоров. — Улан-Удэ: ВСГТУ, 1998. – 183с.
- Тудубдоржиева С.Б. «Мантра Ом мани пад ме хум»: буддийская молитва и бурятский магтал / С.Б. Тудубдоржиева. – Текст : непосредственный // Национальная самобытность искусства на рубеже тысячелетий : матер. науч.-практ. конф., посвящ. 60-летию Союза композиторов Республики Бурятия, (16-17 нояб. 2000 г.) М-во культуры РБ, Союз композиторов РБ.-Улан-Удэ, 2000.-С.77-80.
- Халтаева Л.А. Гур-Дарма Дашипылов: Статьи. Материалы. Воспоминания / сост. и ред. Л.А. Халтаева. – Улан-Удэ: НоваПринт, 2012. – 240 с.:ил. 75-лет со дня рождения.
