Победа будет за нами!
Каждую ночь я слышу голоса.
«Эй, Вовка, мы победили!?» — спрашивают они. Я кричу : «Да! Победили! Ребята, вы слышите!? Победили!», и просыпаюсь в холодном поту.
В 1941 году в возрасте 23 лет меня призвали в ряды Красной Армии. За время службы я обрёл верных товарищей: Кольку, Давида, Ивана и Сашку. Колька, самый юный из нас, только закончивший школу, часто шутил и по детски улыбался. Давид, учившийся в довоенное время на биолога, мечтал совершить научное открытие в области биологии, мы дали ему прозвище – ученый. Тридцатилетний Иван – опытный снайпер, обучался стрельбе с детства. Мы равнялись на него, на самого старшего из нас. Он был тем, кто вёл за собой людей и шел к поставленной цели. А Сашка был на три года меня младше, учился в консерватории. Его верная гармонь и бархатистый голос согревали душу и придавали бойцам боевой дух. Мои друзья были такими разными, но их объединяла вера в то, что Советский Союз обязательно одержит победу над врагами , что люди обязательно будут освобождены от плена и мучений! Мы часто думали о жизни после победы. Каждый размышлял о своем, но мы знали, точно – победа будет за нами!
Осенью 1942 года во время разведки, немцы вышли на наш след, началась погоня. Мы укрылись, но враг не отступал и продолжал искать нас. Вдруг на весь лес раздался голос нашего друга : « Как-то летом на рассвете…», фашисты сменили направление и побежали на звуки гармони. Через пару минут мы услышали выстрелы, а песня оборвалась. Немцы ушли в другую сторону, а мы побежали к Сашке. Он лежал на листьях и держал гармонь в руках. Его лицо было спокойным, он не боялся смерти, он боялся потерять своих товарищей. « Что же ты наделал, Сашка!?» — крикнул я.
Иван закрыл ему глаза. «Ты спас нас, мы обязательно отомстим за тебя, за всех, кто отважно боролся за жизни людей , кто отстаивал честь своей Родины, и за тех, кто не побоялся посмотреть в лицо смерти. Спи спокойно, дорогой товарищ!»- сказал самый старший из нас.
Я увидел, как по щеке Ивана стекает чистая, прозрачная слеза. Он никогда не показывал своей слабости, не позволял себе давать волю чувствам, не плакал. Колька упал на мертвого Сашку, его трясло, он больше не улыбался. Колька смотрел стеклянными, испуганными глазами на своего друга. «Как же мы без твоих песен, Санёк!? Вставай! Слышишь!? Вставай!!!» — закричал Николай. Давид молчал. Он не сказал ни слова, но я видел, как ему было тошно и плохо от потери товарища. Я обнял всех троих и сказал :
« Хоть нас и осталось четверо, но Сашка будет жить в наших сердцах, мы никогда не забудем нашего героя. Только благодаря нему мы сейчас дышим, поэтому наша обязанность – продолжать сражаться ради него!». Мы простились с нашим отважным другом и поспешили уйти оттуда. Хотелось забыть эту проклятую дорожку и этот проклятый лес, где теперь покоился наш Сашка.… Всем нам было больно и горько, но нужно двигаться дальше, нельзя давать слабину, иначе не бывать победе!
Весной того же года я обнаружил немецкий штаб. У них имелось много продовольствия, чего нам катастрофически не хватало. Я видел, как фриц ел мясо и запивал свой ужин вином. Мой желудок свело от голода, а зубы заскрипели от злости. Я хотел закричать им: «Свиньи, пока вы наслаждаетесь своей трапезой, советские солдаты спасают весь мир, сражаются за свободу людей и умирают за неё из-за вас! Вы заплатите за свои преступления, я обещаю! Победа будет за нами, помяните моё слово!».
Я вернулся в отряд и доложил информацию главнокомандующему. Командир нашего полка понимал, что нужно уничтожить это место, но фашистов было слишком много. Он не мог жертвовать всем отрядом. Силы немцев превосходили наши во много раз. Командир Алексеев Михаил Александрович приказал строиться в одну шеренгу. Он встал перед нами и сказал: « Товарищи бойцы! Ребята.… Наступил тот момент, когда мы можем приблизиться к победе. Нашим разведчиком был обнаружен вражеский штаб. По неподтверждённым данным там находится 300 немецких солдат. Нас всего 60 человек, но нужно уничтожить этих тварей, чтобы освободить нашу землю от паразитов, которые хотят поглотить нашу страну. Нужно подорвать этот штаб, чтобы избавиться от этих гадов. Пойдут 5 человек, я не могу жертвовать всем отрядом. Кто согласен пойти на это? Времени думать нет, нужно действовать сегодня ночью» — сказал командир. Солдаты молчали. Некоторые из них плакали и проклинали фашистов, которые сломали и растоптали судьбы миллионов людей. У каждого из присутствующих были семьи, цели и мечты, с которыми они должны были попрощаться в одно мгновение. Вдруг из строя послышался спокойный и тихий голос Давида: « Я пойду». Все посмотрели на него с удивлением, так как ученый почти не бывал на поле боя, он лечил раненых и сам изготавливал простые лекарства, когда их не хватало. Командир посмотрел на него и кивнул. В бой рвался и Колька, но командир запретил ему, совсем мальчишке, идти на верную гибель. Вместо Кольки отправился я. Потом присоединились Женька, Андрей и Максим – отважные снайперы, которые часто ходили с Иваном. Он знал их лучше, чем мы. Командир подошел и обнял нас всех. Я видел, как ему было тяжело и горько осознавать, что он навлекает на нас смерть. «От вас зависит судьба страны» — сказал Алексей Михайлович. Он тяжело вздохнул и повёл нас в штаб. Нам объяснили план действий и выдали необходимое оружие для его выполнения. Когда я вышел на улицу, то увидел следы от ботинок. Будто кто-то долго стоял возле входа. Я не придал этому значения и ушел. Мы с ученым и тремя солдатами готовились выступать в сумерках. Давид молился весь вечер, а я решил последний раз ощутить сладость сновидений, а может и подготовить себя к вечному сну. Я долго не мог уснуть , всё думал о своей короткой жизни, в которой я ничего не успел. Ко мне пришел Колька. Он плакал. Я обнял его.
— Не смей плакать, понял меня? Мы победим, обязательно, я знаю это.
— Вовка! Давай я пойду вместо тебя! Ты должен жить!
— Ты еще зелёный, Николай. Понимаешь, иногда приходится принимать тяжелые решения, которые решают нашу судьбу. От нашего выбора зависят жизни других людей. Мы должны бороться не за свою жизнь, а за жизни всего мира.
— Я уже давно не ребёнок! Я тоже принял решение! Я хочу отомстить за всех несчастных людей, которые остались без семей, без дома, без жизни!
— Эх, Колька, ты самый молодой из нас, всё решаешь на эмоциях. Тебе еще расти, и расти, поэтому продолжай жить и дойди до победы. А после победы получи образование, найди хорошую работу и создай семью.
— Но вы тоже моя семья! Неужели я снова должен остаться один!? Я не хочу этого!
— Ты не останешься один, Ванек ещё жив, будет оберегать тебя.
— Я лучше отдам свою жизнь, чем ещё раз потеряю дорогих мне людей и останусь один.
— Это жизнь, мой дорогой друг. Не забивай голову, у тебя вся жизнь впереди. Я хочу отдохнуть перед выходом. Разбуди меня в одиннадцать часов ровно, хорошо?
Колька кивнул и прижался ко мне. Я понимал, какой страх он чувствовал в тот момент. Мне тоже было страшно, но я не мог показать свою слабость. Так хотелось пожить подольше, но судьба распорядилась иначе. Мой язык не поворачивался, чтобы заговорить о смерти с мальчиком, который только вышел из школы. Я мысленно попрощался с Колькой и уснул от теплоты его объятий. Когда я открыл глаза, то увидел, что на часах половина двенадцатого ночи. Кольки рядом не было, но на столе лежало письмо. Я взял его и стал читать.
«…Вы – мои друзья, всегда готовили меня к взрослой жизни, были моими наставниками. Я обрел настоящих товарищей и настоящую семью, которую у меня отняли. Да, ты думаешь, что я ещё ребёнок и не могу принимать серьёзных решений, но ты не прав! Из всех моих друзей я всегда ровнялся на тебя. Я уверен в том, что победа будет за нами, и эту уверенность даешь мне ты – мой хороший друг Владимир Северный. Я уверен в том, что именно ты должен дойти до победы! Твоя вера в советский народ, любовь к родной Отчизне приведёт тебя к ней. Мы поможем тебе приблизить конец людских мучений, но обещай, что ты дойдёшь до Берлина и отомстишь за всех нас, кто желал этой победы не меньше, чем ты! У меня осталась сестра Маша, которую я не смог найти. Пожалуйста, отыщи её, передай ей, что старший брат Николай всегда будет её любить и никогда не забудет. И обещай, что выживешь, что одолеешь этих душегубов! Ты должен жить! Если ты погибнешь, то все наши стремления не будут иметь смысла! Именно ты, мой друг, должен дойти до победы, я верю в тебя! Не забывай своих товарищей, дорогой Вова!..»
от Николая Киселева.
Я не мог переварить написанное на листе, не мог поверить в то, что Колька меня обманул. До меня дошел тот факт, что это Колька стоял возле штаба. Он подслушал наш разговор. Я вскочил и босиком побежал по следам ребят. Я хотел остановить Кольку, хотел его вернуть. Я слышал их голоса, они вели меня за собой. По дороге я увидел записную книжку ученого. Наверное, он обронил её по пути. Он никогда не расставался с ней, она была самой дорогой вещью для него, потому что это был подарок его отца Азриеля. Когда я приближался к штабу, то услышал крик Кольки. Ускорившись, мои ноги заплелись, я споткнулся о дерево и упал.
« Это вам за нашу Родину, за всех людей на планете, за Сашку!!!» — кричал он звонким голосом. В тот момент я понял, что Колька давно повзрослел, возможно, он был намного взрослее меня…
« Это вам за мою семью! За моих погибших товарищей!» — сказал Давид, и выдернув чеку из гранаты побежал к немцам. После этого произошел взрыв, а потом второй, третий… меня оглушило. Я видел, как горит немецкий штаб, как горят сами немцы вместе с моими друзьями. Солдаты продолжали бомбить штаб, хоть и горели сами. Я не могу представить, какую боль они испытывали. Гореть заживо и продолжать сражаться с врагами – настоящий героизм. Желание отомстить и победить в этой отвратительной войне наполнило последние секунды жизни несчастных ребят. Я вывихнул ногу и не мог встать. Через пару минут в моих ушах появился звон и я потерял сознание.
Очнувшись днем, я попытался подняться. Я подполз к палке, которая валялась недалеко от меня. Опершись на нее, я встал и потихоньку направился назад. Вернулся к вечеру. Ребята из отряда встретили меня и понесли на руках в лазарет. Разведчик Павел наскоро вправил мне ногу. Меня перенесли в землянку, где я провел несколько дней. Я не мог отойти от шока, который поселился во мне после увиденного. Мне было страшно спать, потому что, закрывая глаза, я видел горящие трупы, сгорающих заживо людей. Они кричали от боли и ужаса. Мне даже казалось, что это я нахожусь в испепеляющем огне, и что вот-вот мне придёт конец. Мои друзья уберегли меня от этой участи, испытали муки за меня. Я должен дойти до конца, должен отплатить своим друзьям за то, что подарили мне больше времени пожить на этой прекрасной земле.
Однажды ночью мне приснился Колька. С той ночи мои друзья приходили ко мне во снах каждый день. Колька спрашивал меня о сестре, просил найти её. Когда я проснулся, то пообещал себе, что найду её, потому что это последняя воля моего друга.
Ближе к вечеру я взял Записную книжку Давида и пошёл к Ивану. Мы сели около костра и долго смотрели на горящее пламя.
— Почему же так вышло, Ванёк…Они не должны были погибнуть, они ведь могли бы сейчас, как мы, смотреть на яркое солнце, купаться в прозрачной и чистой воде. Мы ведь хотели дойти до Берлина вместе…
— Понимаешь, Вовка, мы не можем знать, сколько нам отведено на этой земле. Мы должны ценить то, что сейчас бьются наши сердца, что мы ещё можем постоять за честь нашей Родины. Наши друзья всегда будут рядом, прямо сейчас они с нами, мы просто не видим их, но можем почувствовать, что они где-то близко.
Я открыл книжку учёного и увидел фотографии его семьи.
— Вань, смотри, это семья Давида. Он часто рассказывал мне о них. У него было три сестры и брат. Были мать и отец. Их дедушка изготавливал изделия из дерева. Ученый любил свою семью. Немцы уничтожили их в концлагере. Всех. Один дедушка избежал участи и умер от голода в начале войны. Я думаю, что Давид знал, что я пойду за ними. Они всё спланировали с Колькой. Видимо он один видел в Кольке взрослого человека, а мы не хотели этого принимать. Колька действительно был слишком юным для этой войны, но жертвовать собственной жизнью смог бы не каждый взрослый. Я ценю то, что Давид доверил мне самое ценное, что у него осталось от близких людей.
— Наши друзья герои. Сашка, Давид и Колька, настоящие мужчины и возраст совершенно не играет роли. Когда ты борешься за миллионы жизней и свободу родной страны, то страх за своё существование уходит на второй план. Ты начинаешь идти вперед с целью защитить своё Отечество, свою семью, родных и близких людей. Именно это и сделали наши друзья, Вовка. Они хотели спасти всех нас от гибели и отомстить за тех, кого потеряли.
Я чувствовал, как по моему лицу скатывались слёзы, дыхание прерывалось и сердце забилось чаще. Я обнял книжку Давида и стал думать о том, чтобы война поскорее закончилась. Как же мне не хотелось знать и видеть мучения людей. Не хотелось, чтобы люди испытывали боль. Я ненавидел фашистов всем сердцем, ненавидел всё связанное с ними. Я никогда их не прощу. Они не заслужили ни капли сострадания. Иван положил руку мне не плечо и молча смотрел на костёр.
Ночью я решил ещё раз пролистнуть записную книжку. С момента его гибели я хранил книжку под подушкой и не осмеливался открыть её, потому что боль в моей душе не могла стихнуть ни на минуту. Я не мог рассматривать вещи Давида, читать письмо от Кольки и слушать воспоминания однополчан о песнях Сашки. Я избегал всё это, потому что сердце сжигала тоска по своим родным друзьям. На некоторых страницах Давид написал о нас, своих друзьях. О том, что счастлив находиться рядом с нами. В конце была приписка: « Спасибо, что вы рядом, храни вас Бог». Давид был иудеем, но ценил любую веру, потому что считал всех братьями и не смотрел на различия между нашими религиями. Перед сном я начал петь любимую песню Сашки « Синий платочек».
« Порой ночной, мы распрощались с тобой…» — запеваю я. Она успокаивает меня и навивает воспоминания. Я помню, как мы впятером отдыхали под берёзами и слушали пение птиц. Сашка подпевал им, мечтая о том, что когда-нибудь встретит любовь всей жизни и заведёт большую семью. А мы засыпали от спокойных, тихих звуков, которые убаюкивали нас. Как бы мне хотелось вернуть это время назад! И с этой мыслью я утыкался в подушку и засыпал со слезами на глазах.
Наступила весна 1943 года. Мы с Иваном прошли большой путь, делились последним куском хлеба друг с другом. Новички, которые прибывали к нам в отряд, брали пример с опытного и взрослого однополчанина. В одном из боёв мы с Иваном прятались в разрушенном здании. Моего друга контузило бомбой. Я быстро перевязал рану и положил его на свою шинель. Бой продолжался, и мне пришлось стрелять из окна полуразваленного сооружения. Когда звуки обстрелов стихли, а немцы отступили, я сел к Ваньке. Он тяжело дышал, постанывал от боли, и тихо разговаривал со мной. Мои руки были в крови. Мое тело трясло, потому что страх атаковал меня. Страх оттого, что последний друг покинет меня. Я позвал на помощь солдат, которые были неподалеку. Я молился за то, чтобы Иван дождался помощи. На прощание друг сказал: « Прости за все, Вовка». Ивана унесли на носилках и погрузили в машину. Я не знал, в какой лазарет его увезли. Не мог выяснить, потому что мой полк направили на другой конец Советского Союза. После этого боя о Ваньке не было слышно. Только к концу войны я узнал от его сослуживца из другой дивизии, что после ранения его не стали отправлять на поле боя. Но мой друг не мог смириться с этим. Он хотел воевать, хотел дойти до конца и защитить свою землю. Он не послушал никого и всё-таки вступил в отряд, который направлялся в Белоруссию. Он был ещё слаб, но не отступил и продолжил бороться за свободу людей. Фашисты разгромили их полк. Моего друга взяли в плен. Ивана жестоко пытали, его смерть была ужасна. Он стойко держался до конца, терпел все пытки этих грязных свиней. Он не выдал никакой информации фашистам. Не предал свою Родину и принял свою смерть достойно, не склонился перед немцами. Мне передали письма, которые Иван так и не отправил мне. В них он извинялся за то, что не вышел со мной на связь. Но я не винил его. Никогда не держал обиды и зла за это. В одном из писем Ваня просил дойти до Берлина, исполнить нашу мечту. А ещё просил жить. Говорил, что жизнь прекрасна, чтобы лишаться её. И я сдержал обещание.
В 1945 году наши войска вошли в Польшу. Мы обнаружили концентрационный лагерь «Аушвиц», как называли его немцы. Было освобождено очень маленькое количество людей, по сравнению с числом загубленных душ. Я видел истощённые, измученные лица, которые обрели надежду на спасение своей жизни. Я не мог понять, как человек способен мучить и издеваться над таким же человеком, ничем не отличающимся от него. Мне хотелось дойти до конца, до победы. Показать врагу, что добро всегда победит зло. Что свет никогда не поглотит тьма. Люди встретили нас с криками и слезами. Меня и моего сослуживца подняли на руки 15 человек и подбрасывали в воздух. Они плакали, благодарили нас, что мы пришли. Я увидел маленьких детей, которые стояли и смотрели на нас хрустальными глазами. В толпе я увидел девочку лет двенадцати, которая с интересом разглядывала меня и других солдат. Девочка была худенькая, грязная, её одежда была рваная и тонкая, не подходящая для холодов. Я подошел к ней и накинул на неё свою шинель.
— Как тебя зовут?
— Меня? Я 54886.
Я посмотрел ей в глаза. Мое сердце сковала жгучая боль.
— Нет, нет. Имя. Меня зовут Вова. Помнишь свое имя?
— Да! Да! Я Маша! Маша Киселева!
— Киселева!? А брат у тебя был?
— Коля был. Мама Аня, папа Саша. Но они все умерли. Я одна.
Я зарыдал и вцепился в девочку. «Я нашел! Нашел! Слышишь, Колька!?» — думал я.
— Не бойся, Маша, теперь мы вместе, я не брошу тебя!
Маша обняла меня худенькими ручонками. Мне нужно было двигаться дальше, дойти до поставленной цели. Я пообещал ей, что война кончится, и я вернусь за ней. Что ждать осталось совсем недолго. Когда я смотрел, как спасённых увозят в безопасное место, мне хотелось их всех наградить орденом. Наградить за терпение, за то, что выжили в нечеловеческих условиях. Они – настоящие герои, как мои друзья, которые боролись за их жизни и свободу. Я хотел сказать спасибо всем, кто сражался за жизни людей, и кто смог остаться живым. Я улыбнулся уходящим машинам. На душе стало легче. Теперь я точно знал, что победа уже за нами!
В мае 1945 года Красная армия дошла до Берлина. Я вспоминаю, как мы радовались победе. Было горько лишь оттого, что многие не дожили до этих дней. Подняв свой взгляд на небо, мне показалось, что на улице нет никого кроме меня. Какое яркое, режущее глаза солнце. Подул лёгкий ветерок, словно это мои друзья подали знак. Будто они рядом со мной. « Победа за нами!!! Слышите!? Сашка! Колька!! Советский солдат обещание держит!! Вы видите это, ребята!? Я в Берлине! Ванька! Ученый! В Берлине!! Дошел!!» — закричал я. Я упал на колени и зарыдал. Сослуживцы подбежали ко мне и накрыли своими телами, заключая в объятия. Я представил, что это погибшие товарищи обнимали меня. Я чувствовал, что они здесь, рядом. Они дошли со мной. Я кричал на всю улицу от счастья и от горя. Я остался один, нет моих верных друзей. Я выжил, дошел до конца, но это их победа! Не моя! Я радовался тому, что мы избавили людей от мучений. Больше не будет выстрелов. Издевательства нацистов никогда не повторятся вновь. Эта победа очень дорого стоила, но русский дух просто так не сломить!
«Домой. Поехали домой..» — сказал я в пустоту.
Мы вернулись героями. Я видел счастливые лица людей. Мне было отрадно осознавать, что было спасено множество людей, что будущие поколения будут жить на этой прекрасной земле. Жаль, что мои друзья больше не вдохнут свежий запах травы, аромат лесов и полей. Не увидят красоту своей Родины. Мне хотелось рассказать о подвигах своих друзей всем. Говорил бы только о них. Чтобы люди знали своих героев. Передали потомкам воспоминания об их подвигах, которые стоили жизни.
Я приехал в интернат к Маше. Мы стали жить вместе. Сейчас ей 30 лет. Она живет в Москве, работает учителем. А мне 45. Я не забыл о своих друзьях. Письма, вещи – все храню у себя в сундуке. А гармонь Сашки, пройдя всю войну, поселилась на стене моей квартиры. После того, как друзья снова пришли ко мне во сне, я решил сходить к вечному огню и почтить их память, ведь могил у них не было. Я надел форму, которой исполнилось 22 года, купил гвоздики и направился к воспоминаниям, которые становились ярче с каждым шагом. Когда я смотрел в огонь, то вспоминал годы войны, годы своей службы. На мгновение показалось, что я снова на поле боя, вместе со своими друзьями. Вдруг я увидел, что недалеко поставили новые мемориальные памятники, на которых были написаны имена героев. Я знал, что там нет моих друзей. Никогда не было. Я вздохнул и пошел к памятнику. Я вглядывался в имена погибших солдат, многие были мне знакомы. На памятнике остались прежние фамилии, добавилось лишь несколько строчек. Я опустил глаза на нижние строчки. «.. Александр Тоцкий, Давид Хейфец, Николай Киселёв, Иван Скрябин». Я не мог поверить своим глазам. Неужели командир сдержал обещание!?
« Советский солдат обещание держит!!» — послышался голос за спиной. Я обернулся и увидел нашего командира — Алексеева Михаила Александровича. Я улыбнулся и посмотрел на вечный огонь.
«Да, ведь победа была за нами..».
