…Вот так настал
Одетый в кровь и лед,
сорок второй необоримый год.
О, год ожесточенья и упорства!
Лишь насмерть,
Насмерть всюду встали мы.
Год Ленинграда,
год его зимы,
год Сталинградского
единоборства.
В те дни отхлынул быт.
И смело
в права свои вступило бытие.
(Ольга Берггольц)
Вокруг было темно. Плескалась черная вода. Дети с испуганными лицами жались к друг другу. В воздухе ревела воздушная тревога. Но лодки упрямо двигались по «дороге жизни» к противоположному берегу.
На одной из этих лодок плыл мальчик лет двенадцати. Этот маленький, истощенный мальчик был моим прадедушкой. Звали его Игорь. Было очень страшно. Из всех близких и знакомых уезжал только он.
Чем дальше продвигались лодки, тем сильнее воспоминания и тоска мучили сердце и душу мальчика. Сколько грустного в его памяти останется навсегда. Игорь боялся воды и открытых пространств, потому что на реке этой зимой погиб его друг.
Дело было так. Было очень голодно. Немцы разбомбили продовольственные склады. С утра над городом проносились немецкие эскадрильи. Это шли бомбардировщики бомбить склады. Жители видели, как поднимались столбы дыма и огонь сжигал последнюю надежду выжить.
Хлебный паек становился все меньше и меньше. Люди постоянно искали, чтобы по есть. Ели птиц, кошек, собак, клей, кожаные вещи. Но все равно есть хотелось постоянно. И вот однажды фашисты выпустили коня на замерзшую реку Неву и подстрелили ее. Голодные жители ночью ползали туда и отрезали себе мясо от убитого коня. Поползли и мальчики. Сил было мало, и они кое как нарезали себе мяса, очень устали, немножко полежали, отдохнули. А когда отправились в обратный путь в них начали стрелять фашисты и друга убили. Игорь долго плакал и боялся вернуться на берег. Но становилось холоднее и холоднее. Тогда он стал потихонечку, по сантиметру двигаться. Ползти ему пришлось почти до самого утра. После этого случая, он не мог смотреть на реку и боялся переходить широкие и не закрытые участки улиц.
Вдруг резкий всплеск воды вывел Игоря из тяжелых мыслей. И он вернулся в реальность, в реальность, где у него появился шанс спастись. И он заплакал, таким горьким показалось ему его спасение.
Где-то на середине пути Игорь достал из кармана, что-то блестящее и все увидели маленький карманный драгоценный пистолетик из золота. Это была семейная реликвия. Он бросил его в воду. И тут остальные дети тоже стали бросать разные ценные для них вещи в озеро. Так люди, которых вывозили из Ленинграда, хотели сказать спасибо, что их отпустила вода, разрешила перебраться через нее, спастись.
Прадедушка не любил вспоминать про те ужасные дни. И очень редко рассказывал о блокаде. После войны он приезжал в Ленинград, но не смог там остаться жить.
Слишком тяжелы были воспоминания.
