Поэтические зарисовки “В дни беды голодные, морозные”, посвященные Дню снятия блокады Ленинграда
Звучит музыка, на сцену медленно выходят люди
Замирают в разных позах
Выходит мать
Мать: Ангел мой, со мною будь,
Когда в небе Млечный путь.
Будь со мною с первым светом,
Будь со мной зимой и летом.
Всё, что дорого мне в свете,
Я отдам тебе, ответь мне.
Сможешь ты меня до смерти
Отвести к Христу?
Поверьте,
Я с ним только помолчу
И обратно захочу:
Чтоб барахтаться в снегу,
Ветку тронуть на бегу,
Видеть мамины глаза
И святые образа!
И любить ещё сильней
Бога, жизнь и всех людей…
Звучит вой сирены, люди смотрят на репродуктор, солдат подходит к матери
Солдат: И в огне на Бадаевских не рафинад,
Не мука, а блокадников жизни горят.
Мы тогда не могли даже предположить,
Как нам долго терпеть и как мало нам жить.
Ваня прощается с ТР, гаснет свет, на экране видео
Голос за кадром: 8 сентября 1941 г. враги окружили Ленинград Город был осаждён. Тысячи людей остались без еды, работы и средств к существованию. Началась блокада Ленинграда… Но как бы ни были страшны ежедневные бомбёжки, не они стали главной бедой для осаждённого города. В городе стало не хватать продуктов питания. А с ноябрьскими морозами в город пришёл голод, страшный голод! Ежедневные налёты вражеской авиации и многочасовые обстрелы города артиллерией стали настоящим бедствием для ленинградцев. В городе оставались в основном женщины и дети, потому что все, кто мог держать оружие, ушли на фронт. Город бомбили все чаще и чаще. Много рабочих ушло на фронт. Они стали солдатами и матросами. Но заводы должны работать. Идет война, солдатам нужны снаряды, пушки, пулеметы, гранаты, танки. Тогда к станкам встали женщины и подростки.
Песня “Ведь мы же с тобой Ленинградки”
Военные хроники
Голос за кадром: В конце ноября 1941 г. ударили сорокаградусные морозы. Замёрзли водопроводные трубы, жители остались без воды. Вскоре в городе закончилось топливо. Перестали работать электростанции, в домах погас свет. Ленинградцы начали устанавливать в комнатах печки-времянки. В них приходилось сжигать мебель и книги. Но такого топлива хватало ненадолго. В то время трудились все, от мала до велика и ждали, ждали конца этого чудовищного времени, ждали детей, отцов, мужей.
Отрывок из произведения “Дом у дороги”
Голос за кадром: Сколько боли в то время война принесла детям. Несмотря на такое тяжёлое время, работали детские сады, школы. И те дети, которые могли ходить, учились в школе. И это тоже был подвиг маленьких ленинградцев. Многие трудились на заводах вместе с женщинами. Бывали случаи, когда дети не доставали до станка и им под ноги подставляли скамеечку. Они знали, что своей работой помогают фронту. А кто-то уходил в партизанские отряды, много имен отважных подростков помнит история. Валя Котик, Зоя Космодемьянская, Миша Тихомиров, Марат Казей, Юта Бондаровская….
Песня “Мальчишки у стен Ленинграда”
Гаснет свет на экране военные хроники
Голос за кадром: Сколько испытаний принесла блокада! Город был изолирован от Большой земли. Поэтому катастрофически уменьшались нормы выдаваемых продуктов. Хлебу цену знает каждый ленинградец, маленький кусочек 125 грамм. Конечно, этого не хватало. Люди ослабевали. Одни умирали от голода, другие замерзали на улицах, потому что были не способны дойти до дому. Некоторые падали от изнеможения прямо у рабочих станков. Более 800 тысяч человек скончались от голода в блокадном Ленинграде. 21 ноября 1941 года по тонкому льду Ладожского озера начала действовать дорога, которую ленинградцы назвали «Дорогой Жизни», она была верой и надеждой каждого.
На сцене стол и стул, выходят двое мужчин садятся на краю сцены, выходит девочка, садится за стол с листком бумаги
Девочка 1: Милый папочка, будешь ты рад
Знать о том , что дочурка,- живая,
И не сдался врагу Ленинград,
Вновь земля опьянела от мая.
В ленинградском блокадном кольце
Я от смерти бегу, как умею.
Нет, не думаю я о конце.
Я не сдамся фашистскому змею.
Вновь весна. Посветлел небосвод.
Я доела последние крошки.
Так от голода сводит живот…
В нем скребутся голодные кошки.
Выходит вторая девочка
Девочка 2: Справедливости здесь не ищи.
Я слежу за травинкой растущей.
Подрастет, — из нее будут щи.
Жаль, сварить не удастся погуще.
От блокады спаси Ленинград.
Обещаю дожить я до встречи.
Будет лучшей тебе из наград –
Дочь обнять за худющие плечи.
мужчины подходят к девочкам
Мужчина 1: Все это называется – блокада.
И детский плач в разломанном гнезде…
Детей не надо в городе, не надо,
Ведь родина согреет их везде.
Детей не надо в городе военном,
Боец не должен сберегать паек,
Нести домой. Не смеет неизменно
Его преследовать ребячий голосок.
Мужчина 2: И в свисте пуль, и в завыванье бомбы
Нельзя нам слышать детских ножек бег.
Бомбоубежищ катакомбы
Не детям бы запоминать навек.
Они вернутся в дом. Их страх не нужен.
Мы защитим, мы сбережем их дом.
Мать будет матерью. И муж вернется мужем.
И дети будут здесь. Но не сейчас. Потом.
Мужчины берут девочек за руку и уходят за кулисы
Гаснет свет на экране военные хроники
Голос за кадром: Ленинград не сдавался, ленинградцы не сдавались, защищали, работали, жили и верили. Хочется сказать об Ольге Федоровне Берггольц, которая для многих ленинградцев в страшные годы блокады стала поэтессой, олицетворяющей стойкость Ленинграда. Тысячи горожан во время блокады собирались возле репродукторов для того, чтобы услышать ее стихи, вселяющие надежду на солнце, которое обязательно прорвется сквозь сгустившиеся тучи, голод и холод. Ольга Берггольц стала музой людей, находившихся в блокадном городе.
Аудиозапись стихотворения Берггольц
Голос за кадром: Но и сами блокадники писали, писали дневники, делали записи, пометки, делились с листком бумаги всем тем, что происходило вокруг, многие из них сохранились до наших дней.
На сцену выходят два мальчика и девочка
Голос за кадром: Юра Рябинкин, 29 октября 1941 года
Мальчик выходит в световой круг на авансцену, во время рассказа световой круг белого цвета
Юра Рябинкин: «Я теперь еле переставляю ноги от слабости, а взбираться по лестнице для меня огромный труд. Мама говорит, что у меня начинает пухнуть лицо. А все из-за недоедания. Анфиса Николаевна сегодня вечером проронила интересные слова: „Сейчас все люди — эгоисты, каждый не думает о завтрашнем дне и поэтому сегодня ест как только может“. Она права, эта кошечка. Я сегодня написал еще одно письмо Тине. Прошу прислать посылочку из картофельных лепешек, дуранды и т. п. Неужели эта посылка — вещь невозможная? Мне надо приучаться к голоду, а я не могу. Ну что же мне делать? Я не знаю, как я смогу учиться. Я хотел на днях заняться алгеброй, а в голове не формулы, а буханки хлеба. Сейчас я бы должен был прочесть снова рассказ Джека Лондона „Любовь к жизни“. Прекрасная вещь, а для моего сегодняшнего настроения как нельзя более лучшая. Говорят, что на ноябрьских карточках все нормы прежние. Даже хлеба не прибавили. Мама мне сказала, что, если даже немцы будут отбиты, нормы будут прежние… Теперь я мало забочусь о себе. Сплю одетый, слегка прополаскиваю разок утром лицо, рук мылом не мою, не переодеваюсь. В квартире у нас холодно, темно, ночи проводим при свете свечки».
Световой круг становится красного цвета, мальчик уходит
Голос за кадром: Миша Тихомиров, 14 декабря 1941 года
Мальчик выходит в световой круг на авансцену, во время рассказа световой круг белого цвета
Миша Тихомиров: «Спали до 11 часов. День прошел незаметно. Варили обед, я доделал микроскоп, но еще не испытал его. Вечером прочли при камине 3 главы „Морского волка“. Скоро должны выключить электричество. До этого момента почитаю „Большие надежды“ Диккенса. Потом — спать. К вечеру оставил четыре ломтика сушеного хлеба (очень маленьких), кусочек сухаря, пол-ложечки топленого сахара (чаю я не пил во избежание запухания), и будет еще благодаря воскресенью выдача шоколада. Сегодня подсчитал остатки клея — 31 плитка. Как раз на месяц. В городе заметно повысилась смертность: гробы (дощатые, как попало сколоченные) везут на саночках в очень большом количестве. Изредка можно встретить тело без гроба, закутанное в саван».
Световой круг становится красного цвета, мальчик уходит
Голос за кадром: Таня Великотная, 9 марта 1942 года
Девочка выходит в световой круг на авансцену, во время рассказа световой круг белого цвета
Таня Великотная: «Утро 10 час. Третьего дня был опять обстрел Ленинграда. Катя вернулась домой из магазина и была перепугана тем, что на „Светлане“ и в районе около нее пламя, горели дома, а Лидочка сидела запертая одна. Решили ее теперь не оставлять: во время Катиного отпуска приводить ко мне в контору к обеду (ребенок от этого в восхищении), а во время Катиной работы, когда она выйдет опять с 15-го, оставлять ее у меня на весь день. Это выход из положения, и нам обеим не будет страшно. Еда сейчас занимает нас больше всего. Мы решили „поправляться“ на столовой. Со мной, конечно, дело пойдет труднее — я уж типичный „дистрофик“, — и если выживу до конца войны при таком питании, то это божье чудо, что доживу. Во сне вижу то хлебную прибавку, то совсем не получаю хлеба, то не попадаю в очередь и т. п. — все связано с едой. Сейчас, когда я пишу это в конторе, Катя стоит за маслом — 100 г на человека независимо от категории. Разве поправишься на таком пайке? Это только „побаловаться“ 1–2 дня».
Световой круг становится красного цвета, девочка уходит
Гаснет свет на экране военные хроники
Голос за кадром: Два с половиной года фашисты осаждали город-герой, но так и не смогли сломить его защитников. 27 января 1944 года блокада Ленинграда была окончательно снята. Впервые за 28 месяцев ленинградцы, не опасаясь бомб и снарядов, вышли на израненные, но прекрасные и праздничные улицы, площади, набережные. Город праздновал своё освобождение, за которое заплатил дорогой ценой – сотни тысяч ленинградцев погибли от голода, сотни тысяч солдат погибли под Ленинградом, защищая город и участвуя в прорыве блокады. За мужество, за храбрость, за самоотверженный труд в годы войны нашему городу было присвоено звание – Город-герой Ленинград. На том месте, где были массовые захоронения ленинградцев, погибших от голода, бомбежек и обстрелов за девятьсот дней блокады, возвели мемориал – Пискаревское мемориальное кладбище. Давайте встанем, помолчим, почтим героев Ленинграда, Всех, чьи жизни унесла в суровый час блокада.
Минута молчания
Голос за кадром: Город не умер, город жил и остался жив.
Люди появляются на сцене, выходит мать, люди смотрят на нее
Мать: Ангел мой, со мною будь,
Когда в небе Млечный путь.
Будь со мною с первым светом,
Будь со мной зимой и летом.
Всё, что дорого мне в свете,
Я отдам тебе, ответь мне.
Сможешь ты меня до смерти
Отвести к Христу?
Поверьте,
Я с ним только помолчу
И обратно захочу:
Чтоб барахтаться в снегу,
Ветку тронуть на бегу,
Видеть мамины глаза
И святые образа!
И любить ещё сильней
Бога, жизнь и всех людей!
Выходит солдат, встречает мать, встреча матери и сына, свет гаснет, занавес
