Михаил Пришвин
Рассказ про деда Михея, у которого были «вечные» валенки, которые он бесконечно заштопывал и носил очень много лет. А когда они совсем расползлись в труху, птички растаскали войлок на гнезда.
Дедушкин валенок
Хорошо помню — дед Михей в своих валенках проходил лет десять. А сколько лет в них он до меня ходил, сказать не могу. Поглядит, бывало, себе на ноги и скажет:
— Валенки опять проходились, надо подшить.
И принесет с базара кусок войлока, вырежет из него подошву, подошьет, и опять валенки идут, как новенькие.
Так много лет прошло, и стал я думать, что на свете все имеет конец, все умирает и только одни дедушкины валенки вечные.
Случилось, у деда началась сильная ломота в ногах. Никогда дед у нас не хворал, а тут стал жаловаться, позвал даже фельдшера.
— Это у тебя от холодной воды, — сказал фельдшер, — тебе надо бросить рыбу ловить.
— Я только и живу рыбой, — ответил дед, — ногу в воде мне нельзя не мочить.
— Нельзя не мочить, — посоветовал фельдшер, — надевай, когда в воду лезешь, валенки.
Этот совет вышел деду на пользу: ломота в ногах прошла. Но только после дед избаловался, в реку стал лазить только в валенках, и, конечно, тер их беспощадно о придонные камешки. Сильно подались от этого валенки, и не только в подошвах, но и выше, на месте изгиба подошвы, показались трещинки.
“Верно, это правда, — подумал я, — что всему на свете конец бывает, не могут и валенки деду служить без конца: валенкам приходит конец”.
Люди стали деду указывать на валенки:
— Пора, дед, валенкам твоим дать покой, пора их отдать воронам на гнезда.
Не тут-то было! Дед Михей, чтобы снег в трещинки не забивался, окунул их в воду — и на мороз. Конечно, на морозе вода в трещинках валенка замерзла и лед заделал трещинки. А дед после того валенки еще раз окунул в воду, и весь валенок от этого покрылся льдом. Вот какие валенки после этого стали теплые и прочные: мне самому в дедушкиных валенках приходилось незамерзающее болото зимой переходить — и хоть бы что…
И я опять вернулся к той мысли, что, пожалуй, дедушкиным валенкам никогда и не будет конца.
Но случилось однажды — дед наш захворал. Когда пришлось ему по нужде выйти, надел в сенях валенки, а когда вернулся, забыл их снять в сенях и оставить на холоду. Так в обледенелых валенках и залез на горячую печку.
Не то, конечно, беда, что вода от растаявших валенок с печки натекла в ведро с молоком, — это что! А вот, беда, что валенки бессмертные в этот раз кончились. Да иначе и быть не могло. Если налить в бутылку воды и поставить на мороз, вода обратится в лед, льду будет тесно, и бутылку он разорвет. Так и этот лед в трещинках валенка, конечно, шерсть везде разрыхлил и порвал, и, когда все растаяло, все стало трухой…
Наш упрямый дед, как только поправился, попробовал валенки еще раз заморозить и походил даже немного, но вскоре весна пришла, валенки в сенцах растаяли и вдруг расползлись.
— Верно, правда, — сказал дед в сердцах, — пришла пора отдыхать в вороньих гнездах.
И в сердцах швырнул валенок с высокого берега в репейники, где я в то время ловил щеглов и разных птичек.
— Почему же валенки только воронам? — сказал я. — Всякая птичка весною тащит в гнездо шерстинку, пушинку, соломинку,
Я спросил об этом деда как раз в то время, как он замахнулся было вторым валенком.
— Всяким птичкам, — согласился дед, — нужна шерсть на гнездо — и зверькам всяким, мышкам, белочкам, всем это нужно, для всех полезная вещь.
И тут вспомнил дед про нашего охотника, что давно ему охотник напоминал о валенках: пора, мол, их отдать ему на пыжи. И второй валенок не стал швырять и велел мне отнести его охотнику.
Тут вскоре началась птичья пора. Вниз, к реке, на репейники, полетели всякие весенние птички и, поклевывая головки репейников, обратили свое внимание на валенок. Каждая птичка его заметила и, когда пришла пора вить гнезда, с утра до ночи стали разбирать на клочки дедушкин валенок. За одну какую-то неделю весь валенок по клочку растащили птички на гнезда, устроились, сели на яйца и высиживали, а самцы пели. На тепле валенка вывелись и выросли птички и, когда стало холодно, тучами улетели в теплые края. Весною они опять вернутся, и многие в дуплах своих, в старых гнездах найдут опять остатки дедушкина валенка. Те же гнездышки, что на земле были сделаны и на кустах, тоже не пропадут: с кустов все лягут на землю, а на земле их мышки найдут и растащат остатки валенка на свои подземные гнезда.
Много в моей жизни походил я по лесам и, когда приходилось найти птичье гнездышко с подстилом из войлока, думал, как маленький:
“Все на свете имеет конец, все умирает, и только одни дедушкины валенки вечные”.
Сергей Гришунин «Дедушкины Валенки»
Лёшку сегодня в школу не пустили, потому что температурил. Родители-то на работу пошли, ну, а он с дедушкой дома остался. Дедушка старый, под радио спит на диванчике, да валенки его на полу лежат. Два кактуса на левом окне и на правом пять, и зеркало посередине. За окнами во дворе зима киснет и небо серое — оттепель. Ходики на стене тикают, радио деду бормочет — скучно. Лёшка смотрит на котёнка, играющего с клубочком, а тот закатил его в валенок и вслед забрался — смешно. Только почему-то не вылезает — интересно. Лёшка подходит к валенку и трясёт его дыркой вниз — пусто. Руку суёт — никого. Вот и не с кем теперь играть — грустно, да к тому же и страшновато. Будит дедушку Лёшка,
— Деда вставай, наш котёнок пропал в валенке.
А дед спит и ворчит сквозь сон,
— Бу-бу-бу, котёкать, — и вставными зубами чмокает.
Хоть плачь, да ведь Лёшке семь лет уж, так что — не маленький. Идёт к окну, а там кактусы и у одного цветок жёлтый. Лёшка оторвал его и в рот сунул. Пожевал немного и съел. Снова пошёл котёнка искать. Кис-кис-кис — тишина. Лёшка опять взял валенок и заглянул внутрь — темно, словно космос, только звёзд нет. Это, наверно, как на уроке им батюшка говорил, что раньше всё так и было — одна темнота и дух носился. Лёшка принюхался — м-да, миллион лет до нашей эры, кладбище динозавров. Тут где-то вдали блеснула и загорелась маленькая звёздочка, потом ещё и ещё, и повела куда-то вглубь темноты, поблёскивая, дорога. Из валенка вдруг повеяло морозной свежестью, а издалека донеслось еле слышное мяуканье. Несомненно, котёнок находился где-то там, в бескрайних просторах вселенной. Валенок в руках неожиданно затяжелел и выпал из рук. Он медленно падал на пол и дырка его стремительно разбежалась по сторонам, исчезнув за пределами зрения. Лёшка оказался в ночной тьме на дороге из сияющих разноцветных шаров и зашагал по ней, а шары, как только их касалась его нога, отзывались мелодичным звоном — очень красиво. Так легко было ему идти, что он стал перепрыгивать то через два, то через три шара и уже примеривался перескочить через четвёртый, как заметил вдруг краем глаза, что подошёл к огромным воротам. Закрыто. Он остановился и, задрав голову кверху, прочитал надпись АТТРАКЦИОНЫ. Вот, значит, какие дела! Внимательно присмотревшись, он увидел справа маленькую прорезь для монет и табличку с инструкцией. В ней говорилось, что никаких денег сюда кидать не нужно, а вот если есть при себе какая-нибудь тонкая расчёска или вязальная спица, то поковырявшись ею как следует — возможно и повезёт, и тогда ворота откроются, и наши развлечения будут к Вашим услугам. Конечно, Лёшка пожалел, что оставил свой перочинный ножик на письменном столе, но где же тогда котёнок? Неужели за этими, что уж и говорить, расчудесными воротами? Не нужно ему других развлечений. Пусть котёнка отдают! Лёшка было забарабанил по ним кулаками, помогая ещё и ногой — глухо. Отчаявшись достучаться, он развернулся и побрёл обратно. Музыка под ногами уже не радовала и он просто шёл по шарам, как по асфальту. Вместо свежести чувствовалась духота и затхлость, и в конце концов ему пришлось протискиваться в какой-то колючей тесноте, пока он еле не сдёрнул с головы валенок и не оказался обратно возле дедовой кровати. Дедушка уже проснулся и сидел, поглаживая котёнка. Он весело посмотрел на Лёшку, растрёпанного всего и покрасневшего от смущения, и сказал,
— Ты его не в том валенке смотрел, внучек.
Лечебные свойства валенок
Натуральная овечья шерсть, из которой сделаны валенки, прекрасно поглощает и испаряет влагу, сама при этом оставаясь сухой. Именно такое сухое тепло рекомендовано при простудах.
Ланолин — животный воск, содержащийся в шерсти, не случайно используется как основа для медицинских мазей. Он успокаивает ревматические, суставные и мышечные боли. Показан при остеохондрозе, ортопедических, бронхиальных и аллергических заболеваниях.
Целебные свойства овечьей шерсти ускоряют заживление ран и переломов и препятствуют воспалительным процессам.
Сухое шерстяное тепло снимает нервное напряжение.
Обутые на босу ногу валенки оказывают массажный эффект — за счет микроуколов шерстяных волосков, а за счет трения стопы о шерсть создается электростатическое поле, которое обеспечивает лучшую циркуляцию крови. Это значит, валенки незаменимы, когда гудят и ноют уставшие ноги.
Кроме того, ученые Российской академии медицинских наук установили, что способность войлочной обуви расширять сосуды и улучшать кровообращение благотворно влияет на мужскую потенцию.
Ну а о том, что валенки лечат похмелье, догадывался еще Петр I.
Петр I хоть и смотрелся в окно в Европу, как в зеркало, однако ж обувь предпочитал исконную, русскую. Наутро после пирушки государь первым делом приказывал принести щей и сапоги из войлока — теплая обувь улучшала циркуляцию крови, и похмельные муки проходили как ни бывало. Шерстяные полусапожки имелись и в гардеробе Екатерины II.
