ВСЕРОССИЙСКИЙ КОНКУРС ДЛЯ ШКОЛЬНИКОВ
«МОЯ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ РАБОТА»
________________________________________________
ПОЭТИКА ФОЛЬКЛОРА В ЛИРИКЕ КИРСАНОВСКОГО ПОЭТА
Л. М. ИГНАТЬЕВА
Автор:
Никитина Виктория Максимовна,
ученица 6 «К» класса
Научный руководитель:
Козлова Татьяна Михайловна,
учитель русского языка и литературы
Образовательное учреждение:
филиал МБОУ «Уваровщинская сош» в селе Калаис
Кирсановского МО Тамбовской области
Калаис, 2026
Оглавление
Введение …………………………………………………………………………………. 3
- Взаимодействие фольклора и литературы в современном мире …………… 5
- Элементы устного народного творчества в лирике Л. М. Игнатьева ……… 6
2.1. Фольклорные мотивы …………………….………………………………… 6
2.2. Фольклорные образы ………………………………………………………. 7
2.3. Фольклорные сюжеты ……………………………………………………… 8
- Своеобразие использования изобразительно-выразительных средств языка ……………………………………………………………………………………………. 10
Заключение ……………………………………………………………………………… 13
Список использованной литературы ………………………………………………. 14
Приложение ……………………………………………………………………………. 15
ВВЕДЕНИЕ
Фольклор и литература — это два важных элемента культуры, которые тесно связаны между собой. Они взаимно влияют и отражают друг друга, создавая уникальные произведения и образы.
Несомненно, фольклор оказывал влияние на литературу. Тем более, что литература со времени её появления была доступна только грамотным, а значит, богатым людям. Фольклор жил в народной речи всегда и продолжает жить, несмотря на то что безграмотных людей в современном обществе нет.
Писатели и поэты часто использовали фольклорные элементы в своих произведениях. Это касается не только классиков русской литературы, но и поэта тамбовской глубинки Л. М. Игнатьева. Использование Львом Михайловичем фольклорных элементов в своих произведениях было замечено нами в прошлом году при подготовке проекта по творчеству вышеуказанного автора, так как в одном из стихотворений он упомянул фольклорный сюжет, основанный на вере в судьбу и предсказание будущего – гадание.
В связи с этим в своей работе я ставлю следующую цель: исследовать особенности использования фольклорных элементов в лирике кирсановского поэта и определить функциональную роль фольклора в создании лирических произведений Л. М. Игнатьева.
Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:
— рассмотреть основные элементы фольклора, используемые в творчестве Л. М. Игнатьева;
— проанализировать примеры использования элементов фольклора в стихотворениях местного поэта.
Объект исследования: фольклорные сюжеты, образы и мотивы – элементы устного народного творчества.
Предмет исследования: фольклорные сюжеты, образы, мотивы; изобразительно-выразительные средства языка в лирике Л. М. Игнатьева.
Отсутствие исследований, посвящённых изучению поэтики фольклора в лирике Л. М. Игнатьева, указывает на актуальность нашей работы.
Новизна работы заключается в детальном рассмотрении элементов фольклора в лирике кирсановского поэта.
Методы исследования: сравнительно-сопоставительный, лингвистическое наблюдение.
Изучение поэтики фольклора имеет практическую значимость в разных сферах: в образовании (развитие познавательных и творческих умений, воспитание нравственности и духовности, развитие словарного запаса), культуре (сохранение культурного наследия, формирование преемственности поколений) и искусстве (развитие художественного вкуса, формирование интереса к народному искусству).
ГЛАВА I. ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ФОЛЬКЛОРА И ЛИТЕРАТУРЫ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ
Фольклор – это народное творчество, которое возникает в процессе передачи знаний, опыта и моральных ценностей из поколения в поколение устным или письменным путем. Фольклор включает в себя различные жанры и формы выражения, такие как народные сказки, песни, загадки, пословицы. Он является отражением коллективной памяти и культурной традиции народа.
Литература, в свою очередь, – это искусство слова, которое имеет своеобразные художественные и эстетические цели. Литературные произведения создаются в письменной форме и нацелены на индивидуальное восприятие. В отличие от фольклора, литература имеет автора, который передаёт свое видение мира через свои произведения.
В современном мире фольклор и литература продолжают взаимодействовать и влиять друг на друга. Многие литературные произведения черпают свое вдохновение из народной мудрости, легенд и сказок. Они используют фольклорные мотивы, символы и образы для создания своего уникального художественного мира. Так фольклор становится источником вдохновения и материалом для литературы.
С другой стороны, литература помогает сохранить и передать фольклорные традиции и истории. Литературные произведения, основанные на фольклоре, играют важную роль в культурном наследии народов, сохраняя их уникальную индивидуальность. Они представляют народные мифы, легенды и сказки в новом свете, обогащая их и раскрывая новые смыслы.
Вывод: Взаимодействие фольклора и литературы представляет собой важный и неотъемлемый фактор развития и сохранения культурного наследия нашего мира.
ГЛАВА II. ЭЛЕМЕНТЫ УСТНОГО НАРОДНОГО ТВОРЧЕСТВА В ЛИРИКЕ Л. М. ИГНАТЬЕВА
Во все времена интерес к устному народному творчеству, к традициям и обычаям своего народа был необычайно велик. Вызвано это стремлением сохранить и приумножить знания о своих корнях, истоках, донести эту память своим предкам. Выдающиеся собиратели фольклора А. Н. Афанасьев, В. И. Даль оставили потомкам богатейшую духовную культуру русского народа. Фольклорную традицию продолжил в своём творчестве и кирсановский поэт Л. М. Игнатьев.
2.1. Фольклорные мотивы
Одним из ярких фольклорных мотивов в лирических произведениях Льва Михайловича являются сказочные обрамления. Например, сказочный зачин в «Царстве зимы»: «Белое царство!/Блуждаю в гостях…»[5]. Возможен и такой зачин: «За холмами, дальними курганами»[2], «За холмами, за дальними склонами…»[5]. В стихотворении «Неси меня, мой самолёт!» такой зачин: «Умчусь в неведомые дали…»[2]. Кроме того, в лирических произведениях кирсановского поэта частотны сказочные элементы – слова, словосочетания в середине стихотворения, например: «хлебом-солью», «стёжки-дорожки», «буйная голова», «кудель», «тоску сердечную», «русский дух».
Из значимых фольклорных мотивов является также числовая символика. В лирических произведениях Льва Игнатьева встречается употребление цифры 3: «Не найти зарядки лучше,/Чем по грязи три версты… (стихотворение «Скучная рыбалка»[2]). Также число «три» входит в состав сложного прилагательного «трехцветный» (поэма «Перевернутые годы»[2]).
Число «два», символизирующее парность, чётность, удвоение, также используется в лирике поэта: «Где сходятся две дороги,/Приветливо и светло…»[1]. В стихотворении «Нищий» число «два» не называется, а подразумевается под словом парочка: «…руки протягивал к парочкам в скверике,…»[1]
Реже в лирике поэта встречается цифра 4. В стихотворении «У доски объявлений» перед нами предстал листок из записной книжки, на котором «…четыре слова были: «Любимая, я ждал тебя!»»[1] В стихотворениях Льва Михайловича используется и число «один». Оно, как правило, обозначает либо одиночество, пустоту, как в стихотворении «Тоска»[3] («…и набравшись, где придётся, под луною был один»); либо что-то единственное, до боли любимое, как в стихотворении «Встреча в грозу»[1]. В нём лирический герой обращается к той «одной», которой «в жизни не хватало» и от которой «не отводил влюблённый взгляд».
Вывод: Использование Л. М. Игнатьевым сказочного обрамления и числовой символики в своих произведениях делает их ближе к фольклору, а значит и к народу.
2.2. Фольклорные образы
Русские народные сказки входят в художественный мир Льва Михайловича в виде отдельных образов, например, лешего, в стихотворении «Майским утром»: «…и вержится чудо, и прячется кто-то/наверное, леший за мною следит…»[4] или же в стихотворении «По гороскопу я – «Рак»»: «…в лесную чащу ночью захожу/и не боюсь ни лешего, ни зверя»[4].
На страницах поэтических произведений поэта можно встретить и сказочный образ Ивана-дурака: «Ну что за власть пришла в село/Терзать Ивана-дурака?…»[2] (поэма «Новый перелом»), и образ жар-птицы: «…Закат жар-птицею,/хрустальный дым…» (стихотворение «Пришёл проститься»[3]).
Образы Ярила и Берендея встречаются в стихотворениях «По гороскопу я – «Рак»» («Я поживу в гостях у Берендея,/когда своя закончится еда»[4]) и «На ели дятел…» («Ярило – древний бог славян»[5]).
В стихотворении «Сон» перед нами предстают сразу два сказочных персонажа – Баба-Яга и домовой: «…Вот Бабка-Ёжка из избушки/мне показалась наяву,/…а мне навстречу – старец Сенька -/её угрюмый домовик…»[4]. В другом одноимённом стихотворении мы встречаем «ведьм косматых»: «…Ведьмы косматые/с жуткими визгами/дикий устроили пляс»[4].
Терем — фольклорный образ, который используется в разных произведениях: сказках, былинах и песнях. У Льва Игнатьева он встречается в двух стихотворениях «Первый снег»[2] и «Вечерний лес»[5]. Терем – символ сказочного, изолированного пространства; символ богатства, благополучия и защищённости.
В поэме «Русь деревенская» находим образ бедовой (несчастной) судьбы: «…Ах ты, жизнь медовая -/Жёлтый цвет,/Да судьба бедовая -/Счастья нет»[1].
Образ кормилицы-матери встречается в фольклоре разных народов. У славян кормилицей всего живого считается Мать Сыра Земля. Она отождествлялась с силами плодородия и всем, что растёт или живёт на земле. В стихотворении «Простор полей» Лев Михайлович называет кормилицей-матерью русское поле, которое называет беспризорным, так как «нечем родное пахать»[3].
В стихотворении «Марево» тракторы, взрыхляющие чернозём, уподобляются богатырям. Это связано с тем, что и одни, и другие обладают нечеловеческой силой.
Вывод: В лирических произведениях Л. М. Игнатьева встречаются не только фольклорные образы русских народных сказок, но и былин, песен.
2.3. Фольклорные сюжеты
Произведения Льва Игнатьева носят подлинно народный характер, в которых отражены приметы, предания и поверья, гадания, передающиеся из поколения в поколение.
В стихотворении «К одинокому другу» находим примету: «…ромашки на окнах – к добру»[5].
Одно из стихотворений Льва Михайловича называется «Гремящий родник»[2]. В нём поэт рассказывает о роднике, протекающем в селе Царёвка Уметского района, родине его отца. Такое название он получил из-за того, что пробивался среди камней и, по преданию, гремел. В стихотворении «Осина» повествуется о том, как люди спилили осину в лесу для того, чтобы построить себе новый дом. Осина «телом содрогнулась, предчувствуя конец», над ней «подруги наклонились, унылым хороводом», а люди «опиливали ветви, курили и смеялись»[2] Они не думали о плохом, но «…горечью осины наполнится жилище,/Омоется слезами построенный их дом»[2] И всё это потому, что, согласно преданию, дом, построенный из осины, кому-то из его жильцов принесёт смерть. В стихотворении «Кукушке» автор сожалеет о том, что «ныне», пусть даже, не имея певческого голоса, она молчит, «как будто проглотила колос»[4]. Когда рожь колосится, кукушка не кукует: по поверью, она подавилась колосом.
Каких только гаданий не встретишь в стихотворениях Л. М. Игнатьева. Это и гадания по падающим звёздам, и по кукушке, и на ромашке.
Гадание по падающим звёздам — это традиция, согласно которой увидеть падающую звезду и успеть загадать желание считается приметой к исполнению задуманного. Лев Михайлович с этой приметой не согласен, по его мнению, «Гадать по звёздам – бестолковье:/Выходит всё наоборот» («Гаданье»[1]).
В славянском фольклоре кукушка воспринималась как посланник между миром живых и миром мёртвых. Её «ку-ку» часто расшифровывалось как сообщение с того света: ответ на вопрос о судьбе, о здоровье умерших родственников или о продолжительности собственной жизни. Гадающий задавал кукушке вопрос: «Кукушка, кукушка, сколько мне жить осталось?». Сколько раз она прокукует, столько лет проживёт гадающий. Чётное число сулило долголетие, нечётное — советовало быть осторожным. Такой способ гадания упоминается в стихотворении «У дверей берёзовая стружка…», где «…замолчала в ельнике кукушка,/насчитавши восемьдесят лет»[5]; а также в стихотворении «У мемориала» («Накукуй нам, вещая кукушка,/сколько лет осталось на двоих»[4]).
Гадание на ромашке — народная традиция, которая предполагает, что с помощью цветка можно получить ответ на определённый вопрос, например, «любит/не любит». Есть и другой вариант гадания на ромашке: вместо вопроса «любит/не любит» можно произносить имена двух или более мужчин, которые симпатичны гадающей; тот, на чьём имени закончатся все лепестки, с большей вероятностью и будет суженым. У Льва Михайловича ромашки не просто цветы; они похожи на девчонок: лепестки – это реснички, а жёлтая сердцевина – «глаза золоченые». Автор просит влюблённого сжалиться, не рвать их, так как ответ неоднозначен: «Может, полюбит,/А может, загубит:/Как тут ответить?/Вопрос не простой»[2]. Ромашки у него – заложники любви, потому что «им отвечать головой»[2] В стихотворении «Не любит» кирсановский поэт говорит о том, что «срывал с цветов ромашки лепестки. Напрасно!»[1], так как был отвергнут. Мы видим, что Л. М. Игнатьев негативно относится к приносящему вред природе способу гадания, хотя и упоминает его в своих произведениях.
В стихотворении «Ворчит седая туча…» находим элемент загадки: «…Вдруг радуга повисла, сияя над рекой,/цветное коромысло украсило покой»[4].
Фрагмент русской народной песни «Шумел камыш,…» умело использовался поэтом в стихотворении «Плеяды звёзд»: «Плеяды звёзд перевернулись,/луна по речке поплыла,/«шумел камыш, деревья гнулись, а ночка тёмная была»»[5].
Вывод: Предания и поверья, а также гадания – самые популярные фольклорные сюжеты, использованные Л. М. Игнатьевым в лирических произведениях.
ГЛАВА III. СВОЕОБРАЗИЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ИЗОБРАЗИТЕЛЬНО – ВЫРАЗИТЕЛЬНЫХ СРЕДСТВ ЯЗЫКА
Богатство, красоту и образность слога лирических произведений Льва Игнатьева составляют изобразительно-выразительные средства языка: эпитеты, метафоры, олицетворения, персонификация, сравнения, анафора, повторы, градация, фразеологизмы, пословицы и поговорки.
Поэзия Л. М. Игнатьева пестрит эпитетами: «солнце золочёное» («Русь деревенская»[1]), «звонкий смех» («Эстонка»[1]), «ласковый взгляд» («Будто вчера»[1]), «душевный покой» («У памятника Есенину в Рязани»[1]), «ивушка плакучая», («Гремящий родник»[2]), «святая Русь» («Перевёрнутые годы»[2]), «величавая картина» («Страна покоя»[3]), «красочный огонь» («Закат»[3]), «осенняя грусть» («Предзимье»[3]), «шальные ночи» («Шумят оранжевые клёны…»[4]), «судьбина безнадёжная» («Пошли дожди…»[4]), «пройденный путь» («Пути Господни»[4]), «глухие стоны» («Увлечение»[5]), «тяжёлый дым» («Костёр осиновый дымит»[5]), «босоногая девчонка» («В дождь»[5]), «лист золотой», «ветер озорной» («Кирсанов осенний»[5]), «спокойная река» («Родной уголок»[5]), «погожий день» («Бывший кордон»[5]), «волшебные сны» («Для рыбалки напарив перловки,…»[5]), «неземная красота» («Пахнет мёдом разнотравье…»[5]).
Словосочетание «живая вода» — постоянный эпитет, характерный для русских народных волшебных сказок. Эпитет «живая» здесь не просто описывает воду, а указывает на её волшебное, чудодейственное свойство — способность оживлять мёртвых. Это устойчивое выражение, которое всегда используется вместе и несёт в себе глубокий фольклорный смысл. Постоянный эпитет «живая вода»/«живительная влага» находим в стихотворениях «Моя родина» («К живительной влаге иду напрямик»[1]), «Гремящий родник» («Пью живую воду родника»[2]), «Родина журавлей» («в голубые долины, где живая вода»[3]).
В поэзии Льва Игнатьева довольно часто употребляются сравнения, выраженные существительным в творительном падеже: «рыжей кошкой проползло солнце» («Собирайся луга поглядеть»[2]), «чайками белеют перья облаков» («Встреча»[2]), «ручей мурлычет кошкой у ольхи» («На заре»[2]), «по небу звёзды россыпью гороха» («Уезжаю в ночь»[2]), «Жёлтой косынкой порхает стая синиц» («Предзимье»[3]), «заря лисой бежит» («Кирсанов в сентябре»[5]), «жёлтой птицей луна улетела» («Налимы»[5]), «серебром отливают немые седины» («Воспоминания ветерана, воевавшего под Сталинградом»[5]), «вербы птичьими юнцами вдруг оживут» («Бывший кордон»[5]), «град упал на землю мраморной стеной», «стальная туча ливнем пролилась» («Гроза»[5]). В лирике поэта распространены и сравнения с союзами «как», «как будто», «словно», «подобно», «что»: «птичий гомон, как будто стоны» («Поход в ночь»[2]), «деревья, как штрихи» («На заре»[2]), «земляника горит, как рубин» («Как под милым оконцем»[2]), «вода, как лёд» («Перевёрнутые годы»[2]), «грибы великолепные, словно брызги кофе с молоком» («Поздние грибы»[1]), «взгляд, словно море» («Осень»[1]), «словно гуси друг за другом, кучевые облака» («Пахнёт мёдом разнотравье,…»[3]), «сосны засверкали, как хрусталь» («Осень»[4]), «струи дождя, как ужи» («На этой неделе не жди»[5]), «святое явленье, как белая тень» («Святое явленье»[5]), «кисть рябины, как зимнее диво» («Снегопад»[5]), «хожу, как призрак, в седом лесу» («В седом лесу»[5]), «пушистые кучёвки, как стая белых лебедей» («Мне в городской квартире…»[5]), «птицы ночные, как бесы» («Иду на кордон…»[5]), «стою на мхах, подобно цапле» («Стою на мхах,…»[5]), «небеса, словно горы» («Застрял»[5]), «скулит собака, что мочалка» («Весь день холодные капели…»[5]). Есть сравнения-приложения: «яблоня-красавица» («Русь деревенская»[1]), «ивушка-красавица» («Милый край»[2]), «Родина-мать» («Ах, родина!»[2]), «красавица-река» («Иноковка»[5]), «радуга-краса» («Россия – что-то от росинки»[5]), «ночь-невидимка» («Аккорды неведомых струн»[5]).
Особую выразительность и поэтичность речи стихотворениям Л. М. Игнатьева придают метафоры: «глазки васильков» («Встреча»[2]), «глаза ромашек» («Убранные луга»[2]), «волна расходится колечками», «шёпот камыша» («Утро»[2]), «шепчет листвой» («Я — клён»[2]), «зимы дыханье» («А поле грозно»[2]), «веер лучей» («Заря»[4]), «дороги раскисли» («Застрял»[5]), «медь листвы» («Грустят деревья…»[5]); олицетворения: «капли стучат» («Антироманс»[1]), «ветви стонут и вздыхают», «земля прикрылась» («Вьюга»[2]), «ручей поёт» («На заре»[2]), «стонет клён» («Малая родина»[2]), «сосны бродят» («На заре»[2]), «ракита плачет» («Убранные луга»[2]), «дрожали листья» («Не забыл…»[2]), «смотрят ромашки» («Заложники любви»[2]), «верба плачет», «лес вздыхает» («Буря на реке»[3]), «плачет берёзка» («Предзимье»[3]), «ветер заиграл» («Я стою над рекой сероватой…»[4]), «идёт циклон» («Кирсанов осенний»[4]), «месяц лижет» («Слезою строки окропив»[4]), «идёт весна» («Берёза»[4]), «снег отплакал», «задышала земля» («Скворцы»[4]), «играет волна», «бегут колокольчики» («Майским утром»[4]), «заря бежит» («Кирсанов в сентябре»[5]), «ветви поют» («На этой неделе не жди»[5]), «ручейки бегут» («Милый край»[5]), «верба плачет» («Ветер бешено несётся…»[5]), «плачут деревья» («Стансы»[5]).
В своих произведениях Лев Михайлович использует ещё один художественный приём, схожий с олицетворением – персонификацию, когда природные явления, объекты представляются в образе действующих лиц, в том числе человека. В стихотворении «Утром» берёзки – это девки, которые «замуж собрались»[2], а в одноимённом стихотворении тернослив не просто невысокий кустарник, а «терносливовый подросток». «Тоненькой девчонкой босоногой»[5] представлена берёзка в стихотворении «В дождь».
Употребление слов с уменьшительно-ласкательными суффиксами характерно для творчества Льва Игнатьева, его многогранной поэзии: «солнышко», «пёрышко», «судёнышко», «ивушка», «старушкою», «реченька», «ноченька», «доченька», «травушка», «рыженький», «соловушек», «тропинка», «тростинка», «колечки», «тихонько», «деревеньки», «берёзки», «девчонкой», «речка», «родничок», «гвоздик», «тёпленький», «ветерок», «лужок», «снежок».
Для поэзии Л. М. Игнатьева также характерно широкое использование повтора слов или однокоренных слов: «милый-милый», «голубое-голубое», «долго-долго», «ноченька-ночь», «белым-бела», «белая-пребелая».
Другая разновидность повтора, используемая поэтом в стихотворениях, — анафора (единоначатие):
…Такие-то вот порядки,
Такие-то вот дела… («Ах, родина!»[2])
…Там жизнь пробуждается,
там жизнь побеждает,
там жизнь утверждает… («Там небо под тяжестью…»[5])
…И оттого, что все они отсюда,
и оттого, что стылая земля,
и оттого, что стелются повсюду… («Погодой жёсткой»[5])
Параллелизм – фигуру речи, проявляющуюся в идентичных (одинаковых) по синтаксису (строению) предложениях, использует в своих произведениях Лев Михайлович. Например, в поэме «Русь деревенская» находим следующие строки: «Ежевика чёрная – по кустам,/земляника спорая – по устам»[1]; а в стихотворении «Белый жеребёнок» — «Стелется в лощине серенький дымок./Скачет по долине белый стрибунок»[2].
Градацию – стилистический приём, который заключается в последовательном расположении слов или выражений с усилением или ослаблением их значимости, находим в стихотворениях «Мне жаль тех сил…» («…спешат секунды, годы и столетья…»[2]) и «Тоска» («…часы и дни поторопить..»[2]). Этот приём используется автором для создания динамики, выразительности текста и заострения внимания на определённых деталях.
На страницах лирических произведений Л. М. Игнатьева рассыпаны многочисленные поговорки, фразеологизмы, которые органично входят в речь персонажей и играют особую роль в создании разговорно-бытовой народной среды: «где света нет, там мужа нет», «не украдёшь – не проживёшь» (поэма «Кобелёвка»[3]); «я за тридевять с лишним земель возвратился к поляне лесной» («Заветные места»[1]), «белый свет затмила призрачная тень…» («Кручинушка»[1]), «не за горами и мой черёд…» (поэма «Кричат грачи»[2]), «то ль тоска зелёная до-ве-ла?!» (поэма «Милый край»[2]), «моросит, как из сита» («Застрял»[2]), «пусть устал я, как собака» («Скучная рыбалка»[2]), «дождик моросит, как на беду» («Прочь от шума»[2]), «не за горами и покой» («Прозрение»[3]), «меня едят средь бела дня, терзают у куста» («Чуть не съели»[5]).
Вывод: В проанализированных произведениях Л. М. Игнатьева преобладают такие выразительно-изобразительные средства языка, как эпитеты, олицетворения и сравнения, которые придают произведениям образность и эмоциональность.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Проведя исследование, мы пришли к следующим выводам:
— в лирических произведениях Л. М. Игнатьева встречаются не только фольклорные образы русских народных сказок, но и былин, песен;
— предания и поверья, гадания – самые популярные фольклорные сюжеты, использованные автором;
— в стихотворениях Льва Михайловича преобладают эпитеты, олицетворения и сравнения, придающие произведениям образность и эмоциональность.
Л. М. Игнатьев в своём творчестве продолжил фольклорную традицию русской классической литературы, многогранно использовал в своём поэтическом творчестве элементы устного народного творчества, что говорит о его любви к богатому культурному прошлому русского народа, его традициям и обрядам, к родной земле.
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ:
1. Игнатьев Л. М. Меня волнует всё. Стихи. – г. Воронеж, 2000 г. – 194 с.
2. Игнатьев Л. М. Дыханьем чистым аромата… Стихи. – р. П. Умёт; ГУ «Редакция газеты «Голос хлебороба», 2003. – 238 с.
3. Игнатьев Л. М. Родина журавлей. Стихи. – г. Кирсанов, 2005 г. – 72 с.
4. Игнатьев Л. М. Мир в венчике чудес. Стихи и проза. – г. Кирсанов, 2006 г. – 136 с.
5. Игнатьев Л. М. «Мне не надо других городов» «Заповедник «Воронинский». Стихи. – Кирсанов: ООО «Издательство Юлис», 2010. – 188 с.
ИНТЕРНЕТ-РЕСУРСЫ:
6. https://mksegment.ru/a/skhodstvo-i-razlichie-mezhdu-folklorom-i-literaturoj — Сходство и различие между фольклором и литературой.
Приложение
Изобразительно-выразительные средства языка, используемые Л. М. Игнатьевым в лирических произведениях
| Эпитеты | Сравнения |
|---|---|
| «солнце золочёное», «звонкий смех», «ласковый взгляд», «ивушка плакучая», «святая Русь», «величавая картина», «красочный огонь», «осенняя грусть», «глухие стоны», «тяжёлый дым», «босоногая девчонка», «лист золотой», «ветер озорной», «спокойная река», «погожий день», «волшебные сны», «неземная красота», «живая вода», «душевный покой», «шальные ночи», «судьбина безнадёжная», «пройденный путь» | «рыжей кошкой проползло солнце», «чайками белеют перья облаков», «ручей мурлычет кошкой у ольхи», «по небу звёзды россыпью гороха», «жёлтой косынкой порхает стая синиц», «заря лисой бежит», «жёлтой птицей луна улетела», «серебром отливают немые седины», «вербы птичьими юнцами вдруг оживут», «град упал на землю мраморной стеной», «птичий гомон, как будто стоны», «деревья, как штрихи», «земляника горит, как рубин», «сосны засверкали, как хрусталь», «грибы великолепные, словно брызги кофе с молоком», «взгляд, словно море», «словно гуси друг за другом, кучевые облака», «струи дождя, как ужи», «святое явленье, как белая тень», «кисть рябины, как зимнее диво», «хожу, как призрак, в седом лесу», «пушистые кучёвки, как стая белых лебедей», «птицы ночные, как бесы», «стою на мхах, подобно цапле», «даль – подобие морей», «небеса, словно горы», «скулит собака, что мочалка», «счастье, как летящая комета», «гривы, как знамена», «ягоды, как жар», «вода, как лёд», «яблоня-красавица», «ивушка-красавица», «Родина-мать», «красавица-река», «радуга-краса», «ночь-невидимка» |
| Метафоры | Олицетворения |
| «глазки васильков», «глаза ромашек», «волна расходится колечками», «шёпот камыша», «дороги раскисли», «медь листвы», «шепчет листвой», «зимы дыханье», «веер лучей» | «ветви стонут и вздыхают», «земля прикрылась», «ручей поёт», «стонет клён», «верба плачет», «лес вздыхает», «плачет берёзка», «ветер заиграл», «заря бежит», «ветви поют», «ручейки бегут», «верба плачет», «плачут деревья», «капли стучат», «сосны бродят», «ракита плачет», «дрожали листья», «смотрят ромашки», «идёт циклон», «месяц лижет», «идёт весна», «снег отплакал», «задышала земля», «играет волна», «бегут колокольчики» |
| Слова с уменьшительно-ласкательными суффиксами | Повтор однокоренных слов |
| «солнышко», «пёрышко», «судёнышко», «ивушка», «старушкою», «реченька», «ноченька», «доченька», «травушка», «рыженький», «соловушек», «тропинка», «тростинка», «колечки», «тихонько», «деревеньки», «берёзки», «девчонкой», «речка», «родничок», «гвоздик», «избушки», «тёпленький», «ветерок», «лужок», «снежок» | «милый-милый», «голубое-голубое», «долго-долго», «ноченька-ночь», «белым-бела», «белая-пребелая» |
| Поговорки | Фразеологизмы |
| «где света нет, там мужа нет», «не украдёшь – не проживёшь» | «я за тридевять с лишним земель возвратился к поляне лесной», «проклиная белый свет», «белый свет затмила призрачная тень…», «это кулисы любви, сцена – ушла ко дну», «не за горами и мой черёд…», «то ль тоска зелёная до-ве-ла?!», «моросит, как из сита», «пусть устал я, как собака», «меня едят средь бела дня, терзают у куста», «не за горами и покой», «дождик моросит, как на беду» |
| Анафора | Параллелизм |
| …Такие-то вот порядки,Такие-то вот дела…;…Там жизнь пробуждается, там жизнь побеждает,там жизнь утверждает…;…И оттого, что все они отсюда,и оттого, что стылая земля,и оттого, что стелются повсюду… | «Ежевика чёрная – По кустам,Земляника спорая – По устам»; «Стелется в лощине Серенький дымок.Скачет по долине Белый стрибунок» |
