МОТИВ «ДРУЖБА» И СРЕДСТВА ЕГО ЯЗЫКОВОГО ОЗНАЧИВАНИЯ В ПОЭТИЧЕСКОЙ РЕЧИ А.С. ПУШКИНА

МУНИЦИПАЛЬНОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ГИМНАЗИЯ №8 ГОРОДА ТИХОРЕЦКА МУНИЦИПАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ТИХОРЕЦКИЙ РАЙОН ИМЕНИ ЧЕТЫРЕЖДЫ ГЕРОЯ СОВЕТСКОГО СОЮЗА ГЕОРГИЯ КОНСТАНТИНОВИЧА ЖУКОВА

ПРОЕКТНАЯ РАБОТА

МОТИВ «ДРУЖБА» И СРЕДСТВА ЕГО ЯЗЫКОВОГО ОЗНАЧИВАНИЯ В ПОЭТИЧЕСКОЙ РЕЧИ А.С. ПУШКИНА

Выполнила:

ученица 9б класса

МБОУ гимназии №8 г.Тихорецка

АБРАМОВА

Надежда Сергеевна

Рукoвoдитeль:

учитель русского языка и литературы

АБРАМОВА

Марина Николаевна

Тихорецк – 2024

Содержание

	Введение…………………………………………………………………			3-5
Глава1.		Слово в смысловом пространстве художественного текста
	1.1.	Подходы к определению понятия «текст» в лингвистике и литературоведении………………………………………….		6
	1.2. 1.3. 1.4.	Художественный текст как система образов………………. Семантическая структура слова……………………………. Особенности функционирования слова в поэтическом тексте………………………………………………………… Выводы по главе 1………………………………………….		14 19 23 25
	Глава 2.	Мотив «дружба» и способы его вербальной манифестации в поэтической речи А.С. Пушкина ……………………….
	2.1. 2.2.	Лексикографическая представленность лексем «дружба», «друг» ……………………………………………………….. Мотив «дружба» в лирике А.С. Пушкина………………..	26

2.3.

2.4.

Номинация«друг»в поэтической речиА.С. Пушкина…..

Выводы по главе 2 ……… ……………..

Заключение……………………………………………………………48
Список использованных источников………….……………………..50

Введение

Актуальность темы исследования обусловлена тем, что художественная картина мира выдающихся поэтов и писателей всегда является средством познания и осмысления как картины мира определённого народа, так и творческой позиции художника слова. Такое внимание к исследованию художественных моделей мира не случайно, так как речь человека более подвижна и, соответственно, более отзывчива к изменениям как в языковой, так и в социально-культурной среде. Изучение авторизованных текстов позволяет сравнить общенациональную и индивидуально-авторскую составляющиев интерпретации тех или иных реалий действительности, концептов как сложных смыслов.

Исследование поэтической речи А.С. Пушкина даёт ключ к пониманию культуры России первой половины ХIХ века, раскрывает содержание не обыденного сознания, а сознания элитарного, творческого, рефлексирующего. В лирике поэта нашли отражение специфические черты авторского мировосприятия, эстетические идеалы творческой личности, что организует текст как единое смысловое пространство с чётко объективированным субъективным началом, формирующим композиционную, языковую и эмотивно-смысловую системыпроизведения речетворчества. Кроме того,афористические формулировки смысла дружбы встречаются на протяжении всего творчества поэта и представляют собой особенность его идиостиля, являются существенными составляющими его смысловой сферы. Это и послужило основанием для выбора материала, а также обусловило аспект его рассмотрения.

Объектом нашего исследования являются поэтические произведения А.С. Пушкина как продукт речемыслительной деятельности автора и материал речемыслительной деятельности читателя.

Предмет исследования –семантическое наполнение, смысловой объём и семантическая структура мотива «дружба» в национальной концептосфере и его языковая экспликация в лирике А.С. Пушкина.

Цель работы заключается в исследовании и описании механизма вербальной манифестации мотива «дружба» в поэтической речи А.С. Пушкина с опорой на образные реализации, парадигматические и синтагматические связи лексемы «дружба», проявляющиеся в стихотворениях поэта разных периодов творчества.

Задачи исследования:

критический анализ научной литературы по теме исследования;
выбор и систематизация языкового материала;
установление концептуального содержания, смыслового объема и семантической структуры лексемы «дружба» по данным лексикографических источников;
определение природы и статуса поэтического текста;
описание лексических и синтаксических средств, представляющих в художественной речи А.С. Пушкина мотив «дружба»;
выявление особенностей образно-метафорических структур, реализующих в текстах поэта мотивы дружбы и товарищества;
разработка методических рекомендаций к урокам русского языка на материале лирики А.С. Пушкина;
апробация результатов исследования.

Материалом исследования послужили лирические стихотворения А.С. Пушкина разных периодов творчества.

Методологическую основу исследования составляют идеи антропоцентрического подхода в лингвистике, представленные в трудах Э. Бенвениста, Пищальникова В.А., Ю.С. Степанова, Н.Д. Арутюновой, Ю.Н. Караулова и др.; положения теории языковой концептуализации мира и языковой картины мира, обоснованные в трудах В.И. Постоваловой, А.Д. Шмелева и др.; исследовательские принципы лингвокультурологического направления в языкознании, изложенные в работах В.Н. Телия, В.В. Воробьева, В.Г. Костомарова, В.А. Масловой, и др.; методология филологического анализа художественных текстов [Пищальникова 1992; Бутакова 2001; Бабенко 2004; Попова, Стернин 2007; Четверикова 2013 и др.], анализа концептов в работах В.И. Карасика, И.А. Стернина, З.Д. Поповой, Г.Г. Слышкина и др.

Методы исследования.В работе использованы методы традиционного лингвистического описания, этимологического анализа, контекстуального анализа, анализа концептуальной метафоры.Анализ ассоциативно-образных связей слов, включенных в синтагматические, парадигматические отношения и означивающих мотив «дружба» в лирике А.С. Пушкина, позволяет выявить некоторые особенности стиля поэта, аспекты его миропонимания.

Новизна исследования определяется попыткой системного описания номинации «дружба» и ее семантических аналогов в аспекте многообразия выполняемых ими функций, участия в выдвижении текстового смысла. Работа строится по принципу движения от анализа лексем «друг», «дружба» в системе языка к выявлению их семантико-функциональной специфики в поэтической речи А.С. Пушкина, к описанию их роли в означивании текстовых смыслов. Изучение эстетического и семантического потенциала данных слов позволяет говорить об их участии в формировании смыслового пространства пушкинской лирики, психологического пространства лирического героя, в текстовом маркировании особенностей авторского мировидения, авторских ценностных ориентаций. Специфика авторского ассоциирования позволили выявить особенности формирования текстового психологического значения слова «дружба», отражающего отношение поэта к

Глава 1

Слово в смысловом пространстве художественного текста

Художественный текст как система образов

Подходы к определению понятия «текст» в лингвистике и литературоведении

С конца XVIII века в России такие науки, как филология, языкознание, лингвистика начали активно развиваться. В это время ученые активно обсуждали проблемы, связанные с понятием «текст». Специалистами изучались литературные памятники мировой культуры и древнерусские тексты; филологов интересовали синтаксис и стилистические особенности текстов, в частности, текстов художественных. Началась разработка различных методов исследования литературных произведений (биографический метод – Н.Тихонравов, Ю.Айхенвальд; филологическая школа А.Пыпина; А.Афанасьев − мифологический метод; сравнительно-историческая школа А.Веселовского; психологическая школа А.Потебни, психоаналитика Л.Выготского и др.).

Понятие «текст» является одним из базовых для филологии, лингвистики и литературоведения. Это, по словам Ю.М. Лотмана, один из самых употребляемых терминов в гуманитарных науках.

Существует огромное количество публикаций, монографий, учебных пособий, связанных с проблемами толкования понятия «текст», пониманием его особенностей, построения, свойств. Изучаются не только базовые характеристики текста (цельность, связность, завершенность, композиционная и внутренняя структуры), но и семантика текста, эмоционально-смысловые текстовые доминанты, фоносемантика, стилистика текста и т.п.

Текст как продукт речевой деятельности предполагает наличие автора и читателя. Чем ближе они друг к другу в культурном, психологическом плане, тем легче пройдет внутритекстовая коммуникация, тем лучше читатель поймет авторский замысел.

Обратимся к толковому словарю С.И. Ожегова и выясним лексическое значение термина «текст»: «Текст – всякая записанная речь (литературное произведение, сочинение, документ)» [Ожегов 1988, с. 646].

По Л.В. Щербе, текст есть «совокупность всего говоримого и понимаемого в определенной конкретной обстановке в ту или другую эпоху жизни данной общественной группы» [Щерба 1974, с. 26].

Отмечается содержательная и структурная завершенность текста, то, что в нём заключена речемыслительная деятельность пишущего (говорящего) субъекта, рассчитанная на ответную деятельность читателя (слушателя), на его восприятие; акцентируется внимание на том, что в тексте выражается отношение автора к сообщаемому, т.е. авторская установка.Так рождается взаимосвязанная триада: автор (производитель текста) текст (материальное воплощение речемыслительной деятельности) – читатель (интерпретатор). Текст, таким образом, оказывается одновременно и результатом деятельности автора, и материалом для деятельности читателя-интерпретатора [Валгина 2003, с. 4].

Психолингвист В.П. Белянин определяет текст как «…основную единицу коммуникации, способ хранения и передачи информации, форму существования культуры, продукт определённой исторической эпохи, отражение психической жизни индивида» [Белянин 1988, с. 6].

И.Р. Гальперин считает, что текст: «…это произведение речетворческого процесса, обладающее завершенностью, объективированное в виде письменного документа, литературно обработанное в соответствии с типом этого документа, произведение, состоящее из названия (заголовка) и ряда особых единиц (сверхфразовых единств), объединенных разными типами лексической, грамматической, логической, стилистической связи, имеющее определенную целенаправленность и прагматическую установку. Из этого определения следует, что под текстом необходимо понимать не фиксированную на бумаге устную речь, всегда спонтанную, неорганизованную, непоследовательную, а особую разновидность речетворчества, имеющую свои параметры, отличные от параметров устной речи» [Гальперин 1981, с.18]

Текст как феномен культуры рассматривается В.Е. Хализевым, который понимает текст как «…ответственное речевое действие, способное и призванное “работать” (функционировать) далеко за пределами времени и места его возникновения, а потому тщательно продуманное и отшлифованное его создателем. Это — непреходяще значимый сгусток речемыслительного опыта, квинтэссенция языка в действии, своего рода памятник однажды состоявшегося высказывания» [Хализев 2004, с. 256].

Текст изучается в этнокультурном и историческом аспектах как результат эстетической речевой деятельности творческой личности, представляющий собой «слепок этнокультурного авторского мироощущения» и служащий передаче специфического опыта человеческой жизнедеятельности. Текст несводим к познавательной информации, ибо позволяет по-новому увидеть то, что, казалось бы, известно и очевидно» [Филиппов 2003, с. 294].

Нам ближе точка зрения на художественный текст Л.Г. Бабенко, которая подходит к его определению с позиций интерпретации, т.е. выявления текстовых смыслов, «зашифрованных» автором посредством выбранных им языковых единиц.Текст в зеркале интерпретации есть «словесное художественное произведение, представляющее реализацию концепции автора, созданную его творческим воображением индивидуальную картину мира, воплощённую в ткани художественного текста при помощи целенаправленно отобранных в соответствии с замыслом языковых средств (в свою очередь, также интерпретирующих действительность), и адресованное читателю, который интерпретирует его в соответствии с собственной социально-культурной компетенцией» [Бабенко 2004, с. 46].

Приведём схему Л.Г. Бабенко [Бабенко 2004, с. 14], которая на наш взгляд, наиболее полно отражает взаимоотношения автора и читателя:

Язык (5)

Автор (1) Текст (2) Читатель (3)

Действительность (4)

Укажем значения направленности стрелок в схеме:

Автор создаёт текст для читателя (стрелки 1 –> 2 –> 3).
Автор отображает факты, события, переживания из мира действительности, знания о которых означиваются в тексте и образуют индивидуально-авторскую картину мира (1 –> 4 –> 2).
Автор из языковой системы отбирает те знаки языка, которые передают его замысел (1 –> 5 –> 2).
Читатель пытается проникнуть в творческий замысел художника слова (3 > 2 > 1).
Читатель стремится представить себе авторскую картину мира (3 > 2 > 4 > 1).
Процесс интерпретации текста читателем связан с осознанным/ неосознанным осмыслением внешней, словесной, стороны текста − лексической, грамматической и стилистической (3 –> 2 –> 5 –> 1).

Текст представляет собой «упакованную» коммуникацию, включая в свёрнутом виде не только все элементы коммуникативного акта, но и сигналы для их дешифровки [Дымарский 2006, с. 43-44]: текст является «генератором смыслов» [Лотман 1981] и существует во времени-пространстве культуры.

Художественный текст,принадлежащий гуманитарной сфере, созданный воображением и творческой энергией автора, выступает носителем устойчивых эстетических идей, смыслов, т.е. представляет собой особый духовно-практический и эстетический опыт творческой личности, её жизненный мир. Г.Д. Гачев писал, что художническая точка зрения на мир и каждое художественное произведение есть аналог бытию живого человеческого существования, совокупности человечества в бесконечности его прошлых, настоящих и будущих судеб [Гачев 2008, с. 65].

О.В. Четверикова понимает художественный текст как«коммуникативно направленное вербальное произведение, обладающее структурно-смысловым единством, обусловленным авторскими интенциями, являющееся носителем эстетических идеалов, воплощённых в художественных образах, и представляющее собой специфическую модель отношения к миру, возникшую в результате когнитивной, духовно-нравственной и эстетической деятельности художника слова» [Четверикова 2013, с. 93].

Таким образом, текстовая деятельность – многосложная и многокомпонентная психолого-интеллектуальная коммуникация, а так как этот вид речевой коммуникации выполняет еще и эстетическую функцию, то эту разновидность коммуникации стали рассматривать как литературную коммуникацию.

Образность как основное свойство художественного текста

Цель любого текста –передача смыслов и оказание определённого влияния на читателя. В этом плане художественный текст находится на первом месте, так как помимо информационного посыла, он несёт ещё и эмоциональный, способный повлечь за собой множество реакций.

Отметим ряд признаков, характерных для художественного текста (далее – ХТ), которые обозначила Н.А. Николина[Николина 2007].

В ХТ внутритекстоваядействительностьсоздана воображением автора, носит условныйхарактер.Изображаемый в тексте мир соотноситсясдействительностьюлишь опосредованно,так как отображает,преломляет,преобразует её всоответствиис интенциямиавтора.

ХТ– сложная по организации система. С однойстороны, это частнаясистемасредствобщенациональногоязыка, с другойстороны,втексте возникает авторская кодовая система (Ю.М.Лотман), которую читатель должен «дешифровать», чтобы понять текст.
ВХТ «все стремится стать мотивированным со стороны значения».
Единицы, образующие ХТ, в рамках частной эстетической системы приобретают дополнительные «приращения смысла».
Все элементы текста взаимосвязаны, а его уровни обнаруживают или могут обнаруживать изоморфизм.
ХТ связан с другими текстами, отсылает к ним или вбирает в себя их элементы. Эти межтекстовые связи влияют на его смысл или даже определяют его.
ХТ всегда содержит не только прямую, но и скрытую информацию.

Таким образом, «художественный текст представляет собой частную эстетическую систему языковых средств, характеризующуюся высокой степенью целостности и структурированности. Он уникален, неповторим и в то же время использует типизированные приёмы построения. Это эстетический объект, который воспринимается во времени и имеет линейную протяженность»[Николина 2007, с. 6-12].Художественный текст – явление неоднозначное, так как допускает множество интерпретаций, что обусловлено уникальностью представлений и знаний автора о мире, которые он выражает при помощи языковых средств с целью вызвать у читателя определённые эмоции и мысли.

Таким образом, художественному тексту присущи как общие, базовые характеристики текста в целом, так и элементы, характерные только для художественного текста. Под уникальными характеристиками мы понимаем особое построение текста, его структурирование, идейно-художественное своеобразие. В художественном тексте проявляются моральные, нравственные и эстетические ценности писателя, его индивидуальные предпочтения. Художественный текст характеризуется эмотивностью, которая лежит в основе создания образного строя произведения.

Образность и образ – ключевые понятия для художественного текста. И.Ф. Волков отмечает, что художественный образ есть «система конкретно-чувственных средств, воплощающая собой собственно художественное содержание, то есть художественно освоенную характерность реальной действительности»[Волков 1995, с. 75]. Переосмысливая действительность, автор создает вторичную, вымышленную, языковую реальность, запечатлевает индивидуальные реакции на мир. Эти моменты апеллируют уже к воображению читателя. Образный строй текста способствует не только выражению концепции, но и ценностных ориентиров писателя, поэта[Miller 1999]. Образ является носителем пережитых автором состояний, впечатлений, эмоций, мыслей, т.е. является совершенно уникальным явлением.

Назовём базовые свойства художественного образа. Во-первых, это единство общего и конкретного, которое заключается в том, что художник мыслит не абстрактными, а конкретными образами, но в этой конкретности он стремится угадать что-то общезначимое. Таким образом, читатель может ассоциировать себя с каким-либо персонажем, почувствовать единство с автором. Во-вторых, образ есть единство эмоционального и рационального.Рациональное заложено в знаковой природе искусства. В-третьих, образ есть единство субъективного и объективного. Субъектом является тот, кто отражает (автор), а объектом – то, на что направлен взгляд автора (фрагмент мира). Другими словами, в художественном образе отражены как черты автора, так и свойства объективного мира. Художественное произведение принадлежит его автору, ибо хранит его черты; но оно принадлежит и реальному миру, поскольку творчески отражает его.

Художественный образ создаётся словом, и слово необходимо рассматривать во всем его многообразии, т.е. не только исследовать его системные связи, но и связи ассоциативные, так как слова и словосочетания способны вызывать большое количество личностно значимых ассоциаций[Ortony 1980]. Слово пробуждает рефлексию читателя (разнообразные эмоции, впечатления, воспоминания, образы).

Е.Б. Борисова пишет, что «возможна следующая троякая классификация образов: предметная, обобщенно-смысловая и структурная». [Борисова 2009, с. 24-25].К предметной классификации автор относит образы-детали, мельчайшие единицы эстетического видения (это пейзажи, портреты, интерьеры); образы динамических сцен художественного произведения; образы героев, образы мира произведения − «это бытие вообще, каким его видит и понимает художник, – и за этим глобальным образом встают уже внепредметные, концептуальные слои произведения» [Борисова 2009, с. 25].

По обобщённо-смысловой классификации образы делятся на индивидуальные, характерные, типические, образы-мотивы, топосы, архетипы. Индивидуальные образы созданы автором и обусловлены только его воображением, они отражают уникальность авторского мышления, оригинальность и своеобразие мировоззрения. Характерные образы выявляют законы, нравы и обычаи, свойственные определенной исторической эпохе и среде, отображают особенности общественной жизни. Типические образы вбирают в себя существенные особенности конкретно-исторического, социально-характерного. В то же время они имеют вневременной характер и общечеловеческие черты, раскрывают устойчивые свойства человеческой натуры. Все эти типы образов, как правило, проявляются у одного автора в пределах конкретного произведения.

Следующие типы являются более общими, устойчивыми в своём употреблении и выходящими за рамки одного произведения:

а) образы-мотивы – это образы, повторяющиеся в нескольких произведениях одного автора или у разных авторов. Они являются репрезентантами творческих пристрастийавтора или даже целого художественного направления. Так, образ дружбы, исследуемый в нашей работе, можно отнести к образам-мотивам;

б) топосы – это «вечные темы», образы, присущие целой культуре данной эпохи, данной нации;

в) архетипы – наиболее устойчивые образы, проявляющиеся на протяжении всей истории человечества, от мифологических произведений до современных. Архетипы образуют постоянный фонд сюжетов и ситуаций и присутствуют в текстах разных писателей и поэтов.

По структуреобразы делятся на автологические и металогические. В автологических образах предметный и смысловой планы совпадают. К металогическим относятся аллегорические и символические образы, в которых то, что подразумевается, принципиально не отличается от явленного, но характеризуется признаками всеобщности и отвлечеённости.

Механизм создания образов – это сложный психологический процесс, связанный с воображением человека. Образ (и у автора на начальном этапе создания произведения, и у читателя на начальном этапе знакомства с произведением. – М.А.) зарождается в сознании, не существуя при этом в реальности. Этот образ опирается на прошлый опыт, полученный человеком при взаимодействии с объективной реальностью. Под влиянием воображения может проходить и формирование образов, которые человек никогда не воспринимал.

Воображение–«процесс преобразования представлений, отражающих реальную действительность, и создание на этой основе новых представлений» [Маклаков 2001, с. 284]. Например, описание неуловимого зрительного образа, в котором только лишь намека на предмет достаточно, чтобы запустить процесс воображения: «Образ головы как бы мимолетно проскакивает в сознании, позволяя уловить лишь его схематический абрис, а не полную картину, обставленную теми или иными индивидуализированными приметами. Моему внутреннему зрению предстает скорее намек на зрительный образ, чем сам такой образ в полном картинном воплощении. Этого зрительного намека, однако, достаточно, чтобы я ощутил, что выражение «в голове проносятся мысли» получило в моем сознании образный отклик» [Гаспаров 1996, с. 251].

Ю.Н. Караулов и М.А. Холодная предлагают такую схему формирования образов: восприятие–язык – речь. По мнению ученых, процесс рождения образов строится на системе знаний. То есть для того, чтобы создать образ, нужно обладать определёнными начальными знаниями об объекте или явлении. «Всякий образ можно перевести на семантический уровень, можно вербализовать, раскрыть его суть, его когнитивное и эмоциональное содержание, построив соответствующий текст, но происхождением и возникновением своим он обязан только знаниям и появляется, когда мы покидаем поверхностно-ассоциативный уровень» [Караулов 2003, с. 177]

С.А. Песина пишет: «Э. Гуссерль формулирует различие между “ясным” и “смутным” образными представлениями: последнее “можно себе представить, но это будет пустое представление, оно на что-то мне намекает, но у меня не остается от него никакой картины; однако и этот намек мною осознан <…> я могу даже сказать, в каком аспекте он осознан, несмотря на свою пустоту, в какой форме и т.д. – все это, конечно, не с такой отчетливостью и определенностью, как в случае ясного представления” [Гуссерль 1995, с. 54]. Действительно, «смутные» образы как бы уносят нас в сферу бессознательного[Песина 2011, с. 282-285].

По мнению В.Е. Хализева, учёные различают образы научно-иллюстративные, фактографические (информирующие о действительно имевших место фактах) и собственно художественные. Именно собственно художественные образы и создаются при активном участии воображения, они «…сгущают, концентрируют существенные для автора стороны жизни во имя ее оценивающего осмысления»[Хализев 2004, с. 102].

Семантическая структура слова

Язык и речь всегда изучались неравномерно. Основной упор всегда делался на изучение речи, а изучение речи, в свою очередь, подразумевает и одновременное изучение языка. В. Гумбольдт так определял язык: «постоянное и единообразное в деятельности духа, возвышающий артикулированный звук до выражения мысли, взятое во всей совокупности своих связей и систематичности, и составляет форму языка <…> В языке следует видеть не какой-то материал, который можно обозревать в его совокупности или передать часть за частью, а вечно порождающий себя механизм, в котором законы порождения определены, но объем и в известной мере также способ порождения остаются совершенно произвольными». То есть язык представлен как самостоятельное явление, но в то же время Гумбольдт утверждал, что только в человеческой речи он «достигает своей окончательной определенности» [Гумбольдт 2001, с. 78].

С.А. Песина замечает, что в российском языкознании терминологическое разграничение языка и речи наметилось еще в начале XIX века [Песина 2011, с.215]. По определению Ф.И. Буслаева отмечал,что язык есть общественное явление, строго организованноепо законам целое. Младограмматики язык и речь не разграничивали и отрицали существование общего языка, настаивая только на индивидуальном языке. Сильное влияние на изучение языка и речи оказала концепция Ф. де Соссюра. Он разграничивал понятия «язык» и «речь», считал язык системой. Также он указал на особенности языка и речи, среди которых выделили:

а) социальность языка/индивидуальность речи;

б) системность языка и асистемность речи;

в) синхроничность языка/диахроничность речи и т.д.

Язык – «потенциальное явление, которое содержится в сознании людей в виде усвоенного с детства умения говорить, а также понимать передаваемые с помощью речи мысли и чувства других людей. Речь является конкретной реализацией, осуществлением этой потенции, превращением умения говорить в само говорение, или материальным воплощением этого умения» [Супрун1983, с. 142-143].

Мы согласимся с мнением С.А. Песиной о том, что «язык как система проявляется в индивидуальных речевых организациях в зависимости от той или иной языковой личности. В конкретный момент времени языковая система располагает конечным набором единиц, а речь – вариативна в комбинациях, хотя эта вариативность, в своем большинстве, не является бесконечной. Говорящий руководствуется в языковом общении усвоенными стереотипами, которые и образуют для него функционирующую языковую среду. Именно в речевых проявлениях функционирует языковая система. Речевой контекст – это язык в действии, а речь – это язык в своем использовании»[Песина 2011, с. 223-224].

В речи главный элемент – слово. Обратимся к словарям и рассмотрим, какие толкования они дают дефиниции «слово».

Толковый словарь С.И. Ожегова: «Слово – единица языка, для наименования понятий, предметов, лиц, действий, состояний, признаков, связей, отношений, оценок» [Ожегов 1988, с. 730].

Энциклопедический словарь отмечает, что слово используется для именования предметов,лиц, процессов, свойств. В языкознании словорассматривается с точки зрения звукового состава, значения, морфологического строения, словообразовательного характера, участия в той или иной парадигме, принадлежности к какой-либо части речи, роли в предложении, стилистической функции, происхождения.

В Словаре символов отмечается: «Слово, или Логос – это священный звук, первый элемент в процессе материального проявления. Слово имеет созидательную силу. Представление о звуке как “спусковом крючке” сотворения мира встречается во многих традициях. В мистической традиции слово является символ божественной власти»[Адамчик 2006, с. 119].

Семантическая структура слов, их значение − одна из главных и сложных категорий данного понятия. По определению А.Н. Леонтьева, значение слова «есть то, что открывается в предмете или явлении объективно — в системе объективных связей, отношений, взаимодействий. Значение отражается, фиксируется в языке и приобретает благодаря этому устойчивость» [Леонтьев 1974, с.387]. У значения слова можно выделить две функции: а) предметная отнесенность слова; б) собственно значение слова. [Выготский 1982, с. 147-148]. Первая функция означает то, что слово всегда указывает на предмет, представляет его или замещает. Вторая функция означает реальное, общее отражение объекта.

В.А. Ковшиков и В.П. Глухов выделяют три основные семантические функции слова. Первая семантическая функция заключается в том, что слово не только называет предмет, но и указывает на его функции, свойства, при этом обобщая их.

Вторая функция состоит в том, что на основе обобщения основных признаков, свойств предмета слово относит его к той или иной предметной категории». То есть слово «анализирует» предмет для отнесения его к какой-либо категории и одновременно обозначает и сам предмет, и определенную категорию предметов.

Третья функция слова: оно «вводит» предмет в определённые ассоциативные связи и отношения, т.е. слово непременно вызывает ассоциации. С этой функцией связано и такое явление, как «семантическое поле» слова. «Его образует сложная многомерная система смысловых связей данного слова с другими лексическими единицами языка (словами, словосочетаниями); само же «семантическое поле» слова включает все слова и словосочетания, которые могут быть связаны с данным словом различными видами смысловых связей (смысловые связи родственных однокоренных слов, ассоциативные связи и др.)»[Ковшиков, Глухов 2005, с. 99-100].

Семантические поля определяют характеристики слова, объективно отображают отношения объекта, обозначаемого словами с другими предметами и явлениями окружающего мира. «Феномен семантического поля состоит в том, что его многомерное и многоаспектное предметное содержание заключено как бы в одном слове, и вместе с тем оно охватывает целый, весьма объемный «пласт языка» [Там же, с. 101]. Семантическое поле носит субъективный характер, так как оно опирается на индивидуальный жизненный и речевой опыт и практику каждого конкретного человека.

Благодаря наличию значения у слов и способности их к обобщению становится возможным и процесс общения людей, передача мыслей и адекватное взаимопонимание. Кроме материального носителя значения (корни, суффиксы, флексии), слова имеют и «идеальный носитель», в качестве которого выступает чувственный образ. Это представление обозначаемого словом объекта окружающей действительности. То есть усвоение человеком значения слова во многом зависит от представляемого образа.

Особенности функционирования слова в поэтическом тексте

Поэтический текст – это вербально манифестированная модель образа мира автора, включающая лексические, фонетические, ритмомелодические, рифмические, графические и грамматические компоненты смыслового развёртывания и рассматриваемая как результат аналитической деятельности автора и форма представления особенностей его точки зрения на окружающую действительность и человека [Четверикова 2013, с. 95]. Поэтический текст определяется как «способ постижения мира посредством создания художественных образов, особый способ фиксации и трансляции индивидуального сознания» [Четверикова 2013, с. 23].

Основа поэтической модели мира –поэтическая форма текста, система, коррелирующая со смысловым содержанием произведения, обладающая речевой экспрессией, предопределенной эмоциональным состоянием автора, и воплощённая посредством знаков языка в структуре поэтического текста, ориентированного на произнесение вслух. Ритм в силу того, что он связан с внутренними переживаниями, напряжением мысли автора, рассматривается, по Э. Бенвенисту, как форма мышления, как «дальнейшее развитие значения».

Предмет в поэтической тексте – феномен «своего» мира, того, в который он помещён художником слова, и выявление предметного ряда всей совокупности произведений автора позволит получить представление о тех реалиях действительности (а также и о несуществующих объектах, ибо мысль способна выходить за пределы сущего), которые значимы для говорящего и составляют центр его поэтической «вселенной», в основе которой лежит глубинное семантическое представление о мире [Четверикова 2013, с. 73].

Еще одной характерной особенностью поэтического текста является его ритм. Через него передается эмоциональное состояние, через закрепленную форму – смысл. Закрепленная форма поэтического текста накладывает ряд ограничений на него, в отличие от прозаического текста, где такой проблемы нет. Но это только увеличивает рост возможных сочетаний текстовых элементов. «Оказывается, что огромное множество речевых элементов, которые в исходном языке производятся и воспринимаются как случайные, по крайней мере не несущие особой значимости в данном высказывании, в поэтическом контексте приобретают эту значимость, так что в поэзии любые элементы речевого уровня могут возводиться в ранг значимых»[Васильева 1983, с. 212]. Выявление текстовых смыслов и средств их формально-содержательной и собственно языковой репрезентации, семиотических предпочтений автора позволяет установить особенности художественной манеры автора, его стиля.

Слово в поэзии имеет большее значение. В поэтическом тексте на первый план выходят эмоциональные состояния человека, впечатления, размышления. Основное внимание концентрируется на личностном смысле, которое получают общеупотребляемые слова в тексте, преломляясь через мировоззрение автора. Этот особый смысл и становится средством для выражения той контекстуальной семантики, которой лишены слова в языке. Г.О. Винокур отмечает, что «поэтическая функция самым решительным образом противостоит общекоммуникативному назначению языка, так как она осложнена эстетическими (по содержанию – семантико-стилистическими и, следовательно, семиотическими) коннотациями» [Винокур 1991, с. 24].

Еще в начале XX века представители ОПОЯза предложили новое специальное понятие для подобного явления – поэтическое слово. «Слово в поэтическом языке выступает как знак искусства и мотивируется его законами, а не законами «практического языка» <…>Между тем поэтическое слово вырастает в реальном слове, как его особая функция, совершенно так же, как поэзия вырастает из окружающего нас мира реальности. Буквальное значение слова в поэзии раскрывает внутри себя новые, иные смыслы совершенно так же, как расширяется в искусстве значение описываемого единичного эмпирического факта до степени того или иного обобщения»[Винокур 1991, с. 25-28]. Кроме того, в лирике сочетания слов, находящихся рядом могут давать новые комбинации смыслов, которые вне данного произведения «работать» не будут.«Слово имеет значение отнюдь не только в системе или контексте, само по себе его нахождение в контексте предполагает, что слово никогда нельзя отделить от той многозначности, какой оно обладает само по себе – даже если контекстом ему придан однозначный смысл»[Гадамер 1991, с. 58]. Именно поэт, как «хозяин» слов в произведении, позволяет словам реализовать свой абсолютный потенциал в семантике: «слово и язык в стихотворении являются словом и языком в максимальной степени». [Гадамер 1991, с. 119].

Поэтическое слово дает возможность проникнуть в поэтический мир художника. С помощью знаков языка автор изображает то, что испытал или может испытать человек в реальной жизни. В поэтическом слове присутствует импульс, психологический или эмоциональный, который не позволяет поэтической речи быть нейтральной, бесстрастной или «сухой». Яркость и выразительность становятся доминирующими чертами, что влияет и на выбор слов, и на саму композицию текста. Это способствует появлению окказиональных сочетаний слов, интонаций, ритмов, фонетических решений, которые ни в какой другой речи встретить практически невозможно.

Н.С. Валгина отмечает, что в поэтическом тексте слово и любой другой речевой элемент имеет семантическую нагрузку. В целом получается, что стихотворение – это «сложно построенный смысл». Смысловая сложность заключается в том, что за внешним текстовым образом всегда стоит глубинный внутренний смысл. Смысловая многоплановость закономерна для поэтического текста.«Строй поэтического текста условен, ненормативен из-за чрезмерной активности субъективного начала, и поэтому “наращение смыслов” в поэтическом тексте происходит значительно активнее, нежели в тексте прозаическом, в нем выше степень концентрации смысла» [Валгина 2003, с. 121].

Оставаясь в восприятии человекавместе с вещным образом предмета, поэтическое слово способно создавать надпредметные, широкие и универсальные смыслы [Чудаков 1986, с. 285]. Слово в поэтическом тексте расширяет свои значения и составляет совокупность смыслов, эмоций, ритма и звучания, что позволяет вовлечь читателя в создаваемый автором мир.

Полнотой выражения авторской субъективности определяется своеобразие восприятия лирики читателем, который оказывается всецело погруженным в эмоциональную атмосферу произведения. Лирическое творчество обладает максимальной внушающей, заражающей силой (суггестивностью). Полно воспринять лирическое произведение – это значит проникнуться умонастроениями поэта, ощутить и еще раз пережить их как нечто свое собственное. С помощью сгущенных поэтических формул лирического текста между автором и читателем устанавливается, по словам Л. Гинзбург,«молниеносный и безошибочный контакт». Чувства поэта становятся одновременно и нашими чувствами. Автор и его читатель образуют некое нераздельное «мы». И в этом состоит особое обаяние лирики[Хализев 2003, с. 329-330].

Обобщим основные «поэтические» признаки слова, которые проявляются:

а) через свободу ассоциаций и, как следствие, разнонаправленность мысли;

б) через контекстуальное «приращение» смысла, что расширяет парадигматические и синтагматические связи слова;

в) через всеохватность повтора, выступающего в качестве конструктивно-смыслового средства;

г) через одновременное функционирование слов и в качестве знаков, и в качестве символов (знак + образ);

д) через приобретение словом устойчивой связи с каким-то одним (или несколькими) индивидуальным образом, для которого данное слово используется как постоянная мнемическая опора: образ влечёт за собой появление слова и наоборот;

е) через возможность функционирования слова в роли идеологемы – маркёра базовых, повторяющихся из текста в текст личностных смыслов. В этом случае слово становится неким «семантическим комплексом», блоком знания.

Выводы по главе 1

Текст в зеркале интерпретации есть «словесное художественное произведение, представляющее реализацию концепции автора, созданную его творческим воображением индивидуальную картину мира, воплощённую в ткани художественного текста при помощи целенаправленно отобранных в соответствии с замыслом языковых средств (в свою очередь, также интерпретирующих действительность), и адресованное читателю, который интерпретирует его в соответствии с собственной социально-культурной компетенцией» [Бабенко 2004, с. 46].

Цель любого текста –передача смыслов и оказание определённого влияния на читателя. По словам Н.А. Николиной, «художественный текст представляет собой частную эстетическую систему языковых средств, характеризующуюся высокой степенью целостности и структурированности. Он уникален, неповторим и в то же время использует типизированные приёмы построения. Это эстетический объект, который воспринимается во времени и имеет линейную протяженность»[Николина 2007, с. 6-12].Художественный текст допускает множество интерпретаций, что обусловлено уникальностью представлений и знаний автора о мире.

Образ является носителем пережитых автором состояний, впечатлений, эмоций, мыслей, т.е. является совершенно уникальным явлением. Художественный образ есть «система конкретно-чувственных средств, воплощающая собой собственно художественное содержание, то есть художественно освоенную характерность реальной действительности»[Волков 1995, с. 75]. Таким образом, автор создает вторичную, вымышленную, языковую реальность. Образный строй текста способствует не только выражению авторской концепции, но и ценностных ориентиров художника слова.

Художественный образ создаётся словом, при этом художник мыслит не абстрактными, а конкретными образами, объективирующими что-то общезначимое. Образ – это единство эмоционального и рационального.Рациональноезаложено в знаковой природе искусства. Наконец, образ есть единство субъективного (авторская концепция) и объективного –фрагмент мира, попавший в фокус внимания творческой личности.

По обобщённо-смысловой классификации образы делятся на индивидуальные, характерные, типические, образы-мотивы, топосы, архетипы.Образы-мотивы – это образы, постоянно повторяющиеся в произведениях одного автора. Они являются репрезентантами творческих пристрастийавтора или целого художественного направления. Так, образ дружбы, исследуемый в нашей работе, представляет собой образ-мотив лирики А.С. Пушкина.

Основа поэтической модели мира –поэтическая форма текста, система, коррелирующая со смысловым содержанием произведения, обладающая речевой экспрессией, предопределенной эмоциональным состоянием автора, и воплощённая посредством знаков языка в структуре поэтического текста, ориентированного на произнесение вслух. Ритм стиха связан с внутренними переживаниями говорящего.

В поэтическом тексте слово и любой другой речевой элемент имеют семантическую нагрузку. Смысловая сложность заключается в том, что за внешним текстовым образом всегда стоит глубинный внутренний смысл. Более того, в лирике сочетания слов, находящихся рядом могут давать новые комбинации смыслов, которые вне данного произведения «работать» не будут.

Глава 2

Мотив «дружба» и способы его вербальной манифестации в поэтической речи А.С. Пушкина

2.1.Лексикографическая представленность лексем «дружба», «друг»

Представление о дружбе – одна из культурных универсалий на всём протяжении развития человечества.Категория дружбы предполагает наличие избирательно-личностных отношений между людьми, которым присущи такие черты, как взаимная приязнь, доброжелательность, доверие и внимание друг к другу. Ещё Аристотель увидел в дружбе нравственную и психологическую ценность.

Психологическая компонента дружбы характеризуется акцентом на интерпретацию дружбы как некоего переживаемого человеком внутреннего состояния. Дружба как интимное, личное отношениеформируется и развивается в зависимости от ряда объективных условий:

а) частоты контактов;

б) принадлежности людей к одной социальной группе;

в) от вовлечённости в совместную деятельность;

г) от общности целей и интересов.

Дружба есть переживание чувства удовлетворения при совместной деятельности и общности интересов. Это чувство товарищества. Дружба способствует самопознаниючеловека, выступает как потребность в собеседнике, эмоциональной поддержке, что отражает желание исповедальности и взаимопонимания. Таким образом, дружба – этокорреляция двух типов ценностей –экспрессивных (т.е. установка на взаимопонимание) и инструментальных (установка на взаимопомощь).

Обратимся к лексикографическим источникам.

В словаре В.И. Даля номинация «дружба» представлена так: ‛взаимная привязанность двух или более людей, тесная связь их; с добрым помыслом, бескорыстная, стойкая приязнь, основанная на любви и уважении; тесная связь, основанная на взаимных выгодах’[Даль 1978].

В словаре под редакцией Д.Н. Ушаковадаётся следующее определение дружбе: ‛Близкие приятельские отношения, тесное знакомство вследствие привязанности и расположения’ [Ушаков 2004].

В Словаре русского языка С.И. Ожегова лексема «дружба» имеет следующее значение: ‛Близкие отношения, основанные на взаимном доверии, привязанности, общности интересов’ [Ожегов 1988, с. 147].

В Новом словаре русского языка Т.Ф. Ефремовой представлено наиболее подробное толкование дружбы. В нём представлен компонент, связанный с дружбой народов, и добавлено ещё одно значение, отражающее отношения между человеком и животным: «1. Отношения между людьми, основанные на взаимной привязанности, духовной близости, общности интересов и т.п. // Взаимная расположенность, привязанность, характерная для таких отношений. // Дружелюбие, взаимопонимание и т.п. между народами, странами, государствами. 2. перен. разг. Доброжелательное отношение друг к другу человека и животного» [Ефремова 2000].

Анализ словарных толкований показал, что в понятии «дружба» выделяется два взаимосвязанных компонента: ‛дружба как доброе чувство, присущее одному человеку’, и ‛дружба как отношение, для чего необходимо два или более субъектов’. Следует отметить расширение понятия дружбы за счет изменения типа участников: а) дружба между народами; б) дружба между человеком и животным.

Таким образом, в лексеме«дружба» в системе русского языкаможно выделить несколько признаков:

Чувство взаимной расположенности, привязанности людей друг к другу.
Отношения между людьми, основанные на чувстве взаимной привязанности, духовной близости, общности интересов.
Дружелюбие, взаимопонимание между народами и государствами.
Доброжелательные отношения друг к другу человека и животного.

В «Антология концептов» (2005)отмечается, что «Концепт ДРУЖБА в русском языке представлен обширным лексико-семантическим полем слов, содержащих сему дружбы (товарищество, приятельствовать, кореш и т.д.). Ядром этого поля мы считаем функционально-семантическую триаду друг –дружить – дружба, поскольку в ней реализуются главные когнитивно обусловленные позиции, отражающие в обыденном сознании носителей языка ситуацию дружбы: субъект (участник ситуации) – предикат (функциональное наименование ситуации) – абстрактное имя (интерпретация ситуации, взятой в отрыве от модально-временного фактора)» [Арапова, Гайсина 2005, с. 58].

В«Антология концептов» авторы предполагают, что «в основе концепта ДРУЖБА лежит концептуальная метафора дерева, поскольку именно наличие подобной базовой метафоры способно объяснить сосуществование таких, например, исходных значений и.-е. корня *dhreugh, как «крепкий, прочный, верный», «держаться вместе», «следовать друг за другом» [Арапова, Гайсина 2005, с. 59].

Если говорить о человеке как компоненте ситуации «дружба» (т.е. о друге. – М.А.), то следует выделить:

а) лицо, тесно связанное с кем-либо взаимным доверием, преданностью; близкий человек, верный товарищ;

б)любимый человек, возлюбленный;

в) приятель;

г)сторонник, приверженец кого-л. (друг веселья, истины, свободы, лиры);

д) человек, связанный с кем-либо общностью интересов, идей, целей;

е)домашнее животное как объект чувства привязанности;

ж)постоянный посетитель дома, семьи;

з) обращение к кому-л. с целью подчеркнуть хорошее отношение.

Быть кому-то другом – это:

а)находиться или вступать в отношения взаимной расположенности, приязни;

б) иметь склонность, пристрастие к чему-л. (разг.; перен.);

в)покровительствовать, помогать (устар.).

В нашем исследовании слова дружба, друг(спутник, товарищ) и дружить(быть опорой, поддержкой) выступают как репрезентанты мотива «дружба». Дружба в значении ‛чувство и отношение’ представленаи номинацией«дружество»:Любовь и дружество до вас/ Дойдут сквозь мрачные затворы(А.С. Пушкин. Во глубине сибирских руд…).

Основные компоненты лексемы «друг» в русском языке:надежность, готовность помогать, сохранность дружбы в течение многих лет без активного общения.Дружба направлена на морально-нравственное совершенствование человека, а истинной дружбой могут быть связаны только люди, обладающие высокими нравственными качествами [Арапова 2004, с. 27].

Существует этическая модель идеальной дружбы, признаками которой являются:правдивость, прочность, доверие, надежность, самодостаточность друга, внутреннее сходство, избирательность, равенство (отсутствие соперничества), полезный духовный, эмоциональный или материальный обмен и т. д.

2.2. Мотив «дружба» в лирике А.С. Пушкина

Поэтические произведения А.С. Пушкинаявляются прекрасным материалом для описания специфики вербальной манифестациимотива «дружба» в русской культуре.

В лирике А.С. Пушкина мотив дружбы занималважное место на протяжении всей жизни и творчества поэта. Частотно его обращение к этой теме в ранней, лицейской лирике. Из шестидесяти трёх стихотворений, созданных поэтом в лицейские годы, тридцать три посвящены теме дружбы. Причиной тому является, видимо, тот факт, что в годы своего обучения в Царскосельском лицее А.С. Пушкин по-настоящему открывает для себя чувство дружбы, товарищества. Для него тесный круг друзей важнее светского общества, в котором правды не найдёшь.

Анализ фактического материала показывает, чтов поэзии А.С. Пушкина нашло отражение и системное, общеязыковое представление о дружбе, и индивидуально-личностное осмысление этого понятия, что и определяетсвоеобразие художественной интерпретации данного понятия поэтом, в которой отражены особенности его мировоззрения и ценностных ориентаций. Для А.С. Пушкина чувство дружбы – это огромная ценность, которой равновелики лишь любовь, творчество и внутренняя свобода. Тема дружбы проходит через все творчество поэта, от лицейского периода и до конца жизни

Нами установлено, что в поэтической речи А.С. Пушкина лексема «дружба» входит в отношения синонимии с такими номинациями, как «дружество», «союз», «соединение», «круг», «братство», «семья»: Прошли лета соединенья;/ Разорван он, наш верный круг («Разлука»); … тесный круг друзей моих умножь; Младых повес счастливая семья («Послание к кн. Горчакову»).

В стихах А.С. Пушкина мы обнаружили примеры, в которых дружба понимается как:

а) чувство взаимной привязанности, расположенности людей друг к другу. В этом случае часто поэт посвящает стихотворения своим верным друзьям – Дельвигу, Пущину, Илличевскому, Горчакову; он характеризует их так: милый друг(Дельвиг; Горчаков);мой друг (Илличевский);мой первый друг, мой друг бесценный; друг прямой, друг сердечный(Пущин): Но дружбою одною /Я ныне вдохновлён, // Мой друг, я счастлив ею («Городок»); Вспомни… и дружбу первую и первую любовь («В альбом Пущину»). Иногда А.С. Пушкин использует слово «брат» по отношению к верному другу (Дельвиг, Кюхельбекер): Лицейской жизни милый брат,/ Делю с тобой последние мгновенья («Разлука»);

б) как отношения, основанные на взаимной привязанности, духовной близости, общности интересов. Означивается смысл ‛отношения, свойственные друзьямʼ: Любовью, дружеством и ленью // Укрытый от забот и бед («Дельвигу»); Друг Дельвиг, мой парнасский брат,/ Твоей я прозой был утешен («Дельвигу»); Ты не забудешь дружбы нашей, // О Пущин, ветреный мудрец («Воспоминание»); Мой друг, я для тебя воспел/ Мечту, младых певцов удел («Послание к Юдину»).

В лицейские годы А.С. Пушкин любил шумные застолья, когда «в досужный час» за чаркою вина собираются друзья, когда читаются стихи, ведутся разговоры: Друзья! досужный час настал;/ всё тихо, все в покое;/ Скорее скатерть и бокал!// Сюда, вино златое! («Пирующие студенты»); О Галич, верный друг бокала/ И жирных утренних пиров, / Тебя зову… («К Галичу»); Помнишь ли друзей шептанье/ Вкруг бокалов пуншевых,/ Рюмок грозное молчанье – / Пламя трубок грошевых? («Воспоминание»).

В дружеской лирике поэтом воспеваются и сентименталистские ценности, среди которых важное место занимает дружба «с Киферой, с портиком, и с книгой, и с бокалом» («К Каверину»). Кифера (Киферия) – это богиня любви Афродита (Венера); портик в тексте поэта упоминается в связи с тем, что в открытой галерее со сводами греческие философы вели беседы со своими учениками.В этом послании А.С. Пушкин призывает всех своих друзей оставить волнения и заботы света и присоединиться к интимному кругу друзей, объединенных призывом:Блажен, кто веселится / В покое, без забот… . Именно это, по мнению юного поэта, и составляет человеческое счастье: И станут самые цари/Завидовать студента.

Обратим внимание на преобладающий у А.С. Пушкина лирический жанр – дружеское послание. Анакреонтические мотивы, любимые Пушкиным-лицеистом, звучат в большинстве дружеских посланий этого времени:Помнишь ли, мой брат по чаше, / Как в отрадной тишине // Мы топили горе наше // В чистом, пенистом вине? («К Пущину»).Ценность своих стихов А.С. Пушкин видит прежде всего в их оценке друзьями: Твоею дружбой вдохновленный, / Мои стихи пускай умрут — //Глас сердца, чувства неизменны / Наверно их переживут. («В альбом Илличевскому»).

Поэт был предан друзьям, и мотив дружбы, братства вновь и вновь возникает в его стихотворениях, посвященных лицейским годовщинам: Скажи, Вильгельм, не то ль и с нами было,/Мой брат родной по музе, по судьбам? («19 октября»); Прости! Где б ни был я: в огне ли смертной битвы,/ При мирных ли брегах родимого ручья,/ Святому братству верен я. («Разлука»).

Анализ фактического материала выявил наличие у А.С. Пушкина контекстуального синонимического сближения лексемы «дружба» со словом «любовь», что подчёркивается возможностью их взаимозамены (Мне дружба заменяет умершую любовь) или сопоставления: …на голос мой унылый/ Мне дружба руку подала,/ Она любви подобна милой/ В одной лишь нежности была («Стансы»).

Намиобнаружено наличие общего для номинаций«дружба» и «любовь» контекстуального антонима «измена»: В любви ли, в дружбе обнимает он измену («Безверие»); Пускай мне дружба изменила, // Как изменяла мне любовь («Ф.Н. Глинке»).

Отметим также у А.С. Пушкина контекстуальную антонимию лексемы «дружба» и номинаций«размолвки», «вражда», «неприязнь»: Ты вспомни быстрые минуты первых дней…<…>Печали, радости, мечты души твоей, / размолвки дружества и сладость примиренья… («В альбом Пущину»).

У поэта прослеживается ассоциативнаякорреляциядружбыи молодости, надежды, счастья: Дружба, Грация и Младость / Именинницы у нас («Именины»); Но дружбою одною /Я ныне вдохновлён, /Мой друг, я счастлив ею («Городок»); Дни дружества, любви, надежд… («К ней»); Пусть будут счастливы все, все твои друзья («Разлука»).

Синтагматические связи номинации «дружба» отражены в моделях сочетаемости слова «дружба» и ее производных со слова других лексико-грамматических классов. Данная лексема в роли логического субъекта действия сочетается со следующими предикатами: а) глаголами отношения: изменила, пламенеть, заменяет; б) глаголами физического действия: петь, плести; в) глаголами контакта: подала (руку): Мне дружба руку подала («Стансы»).

Атрибутивные конструкции, характеризующие дружбу, у поэта немногочисленны: дружба тихая; дружба сладостная, молодая дружба: Позволь душе моей открыться пред тобою/ И в дружбе сладостной отраду почерпнуть («Позволь душе моей…»). Видимо, для А.С. Пушкина в ранний период его творчества понятие «дружба» самодостаточно и не нуждается в конкретизирующих определениях.

Встречаются у поэта оценочные конструкции со значением объединения, характеризующие дружбу: старый круг друзей; тесною толпой; круг безумцев молодых, младых повес счастливая семья, друзей сплетённые ряды, семья друзей.Нами выявлено метонимическое использование лексем«дружба» и «дружество» в собирательном значении ʽдрузьяʼ: … дружбе плёл венок, и дружество зевало («Шишкову»).

Достаточно часто используются поэтом образно-метафорические конструкции, означивающие мотив дружбы: дружбы отрадная звезда; блаженство дружбы, дружбы тихий взгляд, святая дружбы власть, дружбы блаженство: …где дружбы знали мы блаженство («Из письма к Я.Н. Толстому»);Ядумал, что любовь погасла навсегда, /Что всердце злых страстей умолкнул глас мятежный.//Что дружбы наконец отрадная звезда/Страдальца довела допристани надежной(«Ядумал, что любовь»).Приращение текстовых смыслов у слова «дружба» обусловлено особенностями индивидуально-авторской картиной мира.

В авторских образно-метафорических конструкциях образ дружбы эксплицируется через:

— артефактную метафорическую модель – дружба уподобляется чаше: Не в первый раз мы вместе пьём,/ нередко и бранимся,/ Но чашу дружества нальём — / И тотчас примиримся («Пирующие студенты»);

— антропоморфную модель – дружба уподобляется человеку: Тыхочешь, милый друг, узнать / Мои мечты, желанья, цели/ Итихий глас простой свирели / Сулыбкой дружества внимать («Послание к Юдину»);Утешусь я–идружбы тихий взгляд /Души моей холодный мрак осветит («Разлука»); Это веселье не веселит, / Дружбы похмелье грома бежит («Заздравный кубок»); …и дружба молодая венки ему плетёт («Послание к Юдину»).

Заметим, что индивидуально-авторских осмыслений дружбыу поэта больше, чем общеязыковых, что позволяет говорить о значимости данного понятия в смысловой сфере и художественной речи А.С. Пушкина.Поэт считал, что дружба – это большая ценность, её нужно беречь, ибо она представляет собой важную составляющуюжизни человека.

Понимание А.С. Пушкиным дружбы сохраняет свою преемственность по отношению к национальному, общеязыковому представлению о дружбе, не расходится с традиционным её восприятием.

2.3. Номинация «друг» в поэтической речиА.С. Пушкина

А. Вежбицкая, анализируя концепт ДРУГ, отмечает разницу между представлениями о друге, приятеле и знакомом.Связь с другом крепче и глубже, её можно подвергнуть испытанию и надеяться, что она всё выдержит. Русский человек хорошо знает друга, ценит еговысоко, доверяет ему, испытывает потребность в близком и постоянном общении с ним, и это общение включает потребность человека «излить душу», его ожидание от друга помощи, положительных эмоций по отношению к нему [Вежбицкая 2001, с. 114].

Лингвист А.Д. Шмелев утверждает, что в вопросе о дружбе важны индивидуальные представления носителей языка о друге и то, что очевидно для одних, может вызвать недоумение у других [Шмелев 2002, с. 182-183]. Например, представления о дружеских отношениях между мужчиной и женщиной. А.Д. Шмелев пишет о том, что «интенсивное задушевное общение не является необходимым для того, чтобы человека назвать другом» [Шмелев 2002, с. 184]. С другом можно близко не общаться много лет, сохраняя уверенность в том, что в трудную минуту он поможет.

Назовём основные компоненты понятия «друг» в русском языковом сознании:

а) готовность помогать;

б) надежность;

в) сохранность дружбы в течение многих лет без активного общения;

г) отсутствие ограничения на количество друзей.

Согласимся с мнением О.А. Араповой: «Центральным постулатом этической модели дружбы является признание дружеских отношений величайшим благом, счастьем и необходимым условием полноценной человеческой жизни»; «друг является нравственным мерилом человека, нравственным судьей, с мнением которого человек соотносит свои поступки» [Арапова 2004, с. 25-27].

Существует этическая модель идеальной дружбы, признаками которой являются доверие, правдивость, прочность, надежность, самодостаточность друга, внутреннее сходство, избирательность, альтруистичность, отсутствие соперничества, полезный духовный, эмоциональный или материальный обмен и т.д. В дружеских связях большое значение имеют этические ценности, крепкие узы, что обусловлено духом общинности в русской культуре. Для того чтобы сложились дружеские отношения, необходимо длительное время или совместное преодоление трудностей, благодаря чему люди узнают друг друга. Круг друзей ограничен.

Лексемы «друг», «друзья» в лирике А.С. Пушкина встречаются часто. Номинация «друг» в контексте пушкинской лирики синонимична лексемам «товарищ» (Корсаков), «приятель» (Малиновский), «брат» (Дельвиг– «брат названый», Кюхельбекер). Так, о И. Малиновском поэт писал: А ты, повеса из повес, /На шалости рождённый,/Удалый хват, головорез,/ Приятель задушевный («Пирующие студенты»); о Пущине: Товарищ милый, друг прямой/ Тряхнём рукою руку… («Пирующие студенты»).

Атрибутивные конструкции, конкретизирующие номинацию «друг», служат у А.С. Пушкина, в основном, означиванию положительных эмоций говорящего: нежный, любезный, сердечный, бесценный, милый, незабвенный, неизменный: Ты счастлив, друг сердечный!// В спокойствии златом/ Течёт твой век беспечный («К Пущину»); О неизменный друг, тебе я посвятил/ И краткий век, уже испытанный судьбою,/ И чувства, может быть, спасённые тобою («Чаадаеву»).

Однако есть конструкции и с отрицательной коннотацией, рисующие, прежде всего, образ женщины: Жестокий друг! Меня томишь ты упоеньем:/ Приди, меня мертвит любовь! («Выздоровление»); Ни слова мне, ни взгляда… друг жестокий! («Простишь ли мне ревнивые мечты…»). В стихотворении «Мне вас не жаль…» (1820) А.С. Пушкин , говоря о своих молодых годах, восклицает : Мне вас не жаль, неверные друзья,/ Венки пиров и чаши круговые… . В стихотворении «Погасло дневное светило» поэт, находящийся в южной ссылке, с горечью произносит: Я вас бежал, отечески края; // Я вас бежал, питомцы наслаждений, / Минутной радости минутные друзья… .

Встречаются в лирике А.С. Пушкина и оценочные конструкции типа: «друг истины», «друг бокала», «друг света», «друг вымыслов»: Разите дерзостных друзей непросвещенья.// Отмститель гения, друг истины, поэт! («К Жуковскому»).Близ друга можно отдохнуть, можно с ним посоветоваться, весело отдохнуть, порадоваться творческим успехам друг друга.

Вспоминая о своей няне, поэт использует номинации «подруга», «добрая подружка»: Подруга дней моих суровых,/Голубка дряхлая моя! («Няне»);Выпьем, добрая подружка/Бедной юности моей,/Выпьем с горя; где же кружка?//Сердцу будет веселей(«Зимний вечер»).

Обращается А.С. Пушкин и к мифологическим образам, например, к образу Морфия – бога сна: Душевных мук волшебный исцелитель,/Мой друг Морфей, мой давний утешитель! («Сон»).

Следует отметить, что поэт называл друзьями и некоторые неодушевленные предметы – море, книги, чернильницу, вино. Так, в стихотворении «Городок» А.С. Пушкин говорит о том, как он, укрывшись в кабинете, с восторгом забывает «целый свет», так как общается с книгами, с великими «мертвецами» – Гомером, Вольтером, Лафонтеном, баснописцем Дмитриевым и др.: Друзья мне – мертвецы,/ Парнасские жрецы;/Над полкою простою/Под тонкою тафтою/Сомной они живут.// Певцы красноречивы,/Прозаики шутливы/Впорядке стали тут.

В стихотворении «К моей чернильнице» поэт чернильницу называет подругой думы: Подруга думы праздной, /Чернильница моя,/ Мой век разнообразный/ Тобой украсил я. В стихотворении «К морю» А.С. Пушкин сравнивает шум моря с зовом друга «в прощальный час»: Прощай, свободная стихия! <…> Как друга ропот заунывный, / Как зов его в прощальный час,/ Твой грустный шум, твой шум призывный/ Услышал я в последний раз.

В стихотворении«Из письма к Я.Я.Толстому» А.С. Пушкин, вспоминая дружеские застолья, беседы до зари, пишет: В изгнанье скучном, каждый час/Горя завистливым желаньем,/Я к вам лечу воспоминаньем,/ Воображаю, вижу вас… <…> Горишь ли ты, – лампада наша,/Подруга бдений и пиров?//Кипишь ли ты, златая чаша,/В руках весёлых остряков?

В стихотворении «19 октября 1825» А.С. Пушкин, означивая своё тяжёлое душевное состояние, использует номинацию «вино», давая в контексте ему вторичное наименование – «осенней стужи друг»: А ты, вино, осенней стужи друг, /Пролей мне вгрудь отрадное похмелье, /Минутное забвенье горьких мук.

В лирических стихотворениях любовной тематики А.С. Пушкин, обращаясь к женщине, вспоминая её, использовал номинации «друг», «подруга», входящие в состав эмоционально маркированных конструкций – «друг сердца» (Сушкова. – М.А.), «подруги тайные моей весны», «милый друг»: Небрежной кистью наслажденья/ Мне друга сердца напиши («К живописцу»).В стихотворении «К ней» (1815), посвящённомЕкатерине Павловне Бакуниной– старшей сестре товарища А.С. Пушкина по лицею, предмета юношеской любви поэта, описываются чувства лирического героя, душа которого полна печали – рядом с ним нет его возлюбленной: Эльвира, милый друг, приди, подай мне руку, / Я вяну, прекрати тяжелой жизни сон… . Наречие «никогда», синтаксическая конструкция «вечная темнота», означивают смятение героя, тоскующего в одиночестве: Ужели никогда на друга друг не взглянет, / Иль вечной темнотой покрыты дни мои? //Ужели никогда нас утро не застанет /В объятиях любви?

В стихотворении «Послание к Юдину» упоминается «подруга возраста златого», «подруга красных детских лет» С. Сушкова. Когда-то девочка Соня Сушкова впервые пробудила в душе А.С. Пушкина осознанное любовное чувство. С нею будущий поэт встречался на детских танцевальных вечерах, которые проводились в домах князей Трубецких, Бутурлиных и в доме её родителей. С переездом в Петербург всякое общение с семьей Сушковой и с ней самой прекратилось. И вот в стихах уже шестнадцатилетнего А.С. Пушкина, казалось бы, без всякого повода воскресает именно это полузабытое воспоминание.Это имеет своё объяснение. «Послание к Юдину» – это попытка оживить фантазией светлые воспоминания детства и своевольно спроецировать их на будущее. Фантазия по законам сна превращает светлый детский мир былого в столь желанную для поэта реальность:Подруга возраста златого, / Подруга красных детских лет,/ Тебя ли вижу, взоров свет, /Друг сердца, милая Сушкова?//Везде со мною образ твой, /Везде со мною призрак милый: //Во тьме полуночи унылой,/В часы денницы золотой.//То на конце аллеи темной/ Вечерней, тихою порой, /Одну, в задумчивости томной, /Тебя я вижу пред собой, /Твой шалью стан не покровенный, / Твой взор, на груди потупленный, /В щеках любви стыдливый цвет<…> Одна ты в рощице со мною…

Лексема «друзья», устаревшее и торжественное «други», стилистически маркированное, сниженное «братцы» также встречаются в поэтической речи А.С. Пушкина. Друзья характеризуются как «юные», «добрые», «сердечные», «заботливые», реже – «неверные»: Блажен, кто с добрыми друзьями/ Сидит до ночи за столом («Из письма к кн. П.А. Вяземскому »); Но здесь, на лоне лени,/ Я слышу нежны пени/ Заботливых друзей…// Ужели их забуду,/ Друзей души моей,/И им неверен буду? («К моей чернильнице»).

В стихотворении «Была пора: наш праздник молодой…» А.С. Пушкин вспоминает свои лицейские годы, когда «душой беспечные невежды» он и его друзья «жили все и легче и смелей». Поэт говорит о судьбоносной связи своей с друзьями, которые, как и он сам, с годами изменились, присмирели, остепенились: Меж нами речь не так игриво льётся,/ Просторнее, грустнее мы сидим,/ И реже смех средь песен раздаётся,/ И чаще мы вздыхаем и молчим. А.С. Пушкин использует лексему «други» в тексте, придавая тем самым торжественность своей речи и особый смысл: Припомните, о други, с той поры/ Когда наш круг судьбы соединили, / Чему свидетели мы были!

Именно лицей открыл А.С. Пушкину красоту мира, научил любитьотечество, его историю и славу, соединил с близкими по духу людьми, с некоторыми навсегда. Вспоминая свою лицейскую юность, он писал:Друзья мои, прекрасен наш союз! // Он как душа неразделим и вечен – /Неколебим, свободен и беспечен…<…>…Все те же мы: нам целый мир чужбина;/Отечество нам Царское Село.Для А.С. Пушкина лицей – источник дорогих воспоминаний, важная ступень в его духовном развитии.

Стихотворение «Пирующие студенты» (1814) было напечатано А.С. Пушкиным во времена его учёбы в лицее, но опубликовано только посмертно, что делает его особенно личным и значимым для друзей поэта. Сюжет стиха описывает тайную пирушку лицеистов. В образах персонажей можно легко узнать друзей поэта, среди которых Антон Дельвиг, Иван Малиновский, Александр Горчаков, Вильгельм Кюхельбекер. В стихотворении актуализирован смысл ‛дружба как фундамент свободы’. Пирующие противопоставляются сборищу «учёных дураков и холодных мертвецов», которыми представлено общество, связывающее себя строгими правилами и ограничениями. Сам пир подобен битве: отправив противников «под стол», студентам удаётся «овладеть полем», обеспечив себе победу и триумф

В творчестве А.С. Пушкина частотны адресные стихи. Например, стихотворение «К Пущину». Это поэтическое поздравление с днём рождения, в котором поэт наделяет своего друга такими характеристиками, как «любезный именинник», «сердечный друг». А.С. Пушкин говорит о том, что настоящим друзьям не нужно соблюдать этикет, какие-либо условности, ведь они и так знают, как относятся друг к другу.В лицейском альбоме И.Пущина юный поэт сделал запись:Ты вспомни первую любовь.// Мой друг, она прошла… Но с первыми друзьями/ Не резвою мечтою союз твой заключен;// Пред грозным временем, пред грозными судьбами.// О, милый, вечен он!

Рассмотримподробнее стихотворение«И. И. Пущину», в котором И. Пущин назван поэтом «мой первый друг, мой друг бесценный»; он живой символ дружбы и братства. Именно И.И. Пущин посещает опального поэта, оказавшегося за свое вольнодумие в ссылке в Михайловском. И. Пущин приехал 11 января 1825 года, и это был единственный день, проведённый друзьями вместе. Больше они никогда не виделись. Будучи одним из руководителей декабристского восстания, И. Пущин предвидел своё будущее и непременно хотел повидать А.С. Пушкина, проститься с ним. Этой встрече и посвящено стихотворение. Когда поэтвернулся из ссылки, И. Пущин был уже под арестом.После смерти поэта И. Пущин напишет книгу «Записки о Пушкине», где есть такие строки: «Никогда я не переставал любить его; я знаю, что и он платил мне тем же чувством…».

В стихотворении показана радость встречи, когда«двор уединенный» поэта огласил колокольчик: Мой первый друг, мой друг бесценный! //И я судьбу благословил,/Когда мой двор уединенный,/Печальным снегом занесенный,/Твой колокольчик огласил. Эта встреча важна для обоих: это и утешение в уединении, и возможность душой согреться в дружеской беседе, вспомнить лицейские годы, друзей и понять, что жизнь продолжается. После такой встречи оба готовы к новым жизненным испытаниям, которые готовит им судьба:Да голос мой душе твоей/ Дарует то же утешенье… .

В более поздний период друзья для А.С. Пушкина – возможность уйти от обыденности, серой повседневности, погружение в сладостные воспоминания о незабываемых лицейских годах. С Дельвигом, например, А.С. Пушкин не только дружил, но они были и поэтами, и сотрудничали вместе в «Литературной газете». Раннюю смерть друга А.С. Пушкин тяжело переживал:Грустен гуляю – со мною доброго Дельвига нет,/ В тёмной могиле почил художников друг и советник(«Художнику»).

Рассмотрим стихотворение «Послание к Галичу» (1815). Галич был не только другом, но и преподавателем: Один в каморке тесной/ Вечерней тишиной/ Хочу, мудрец любезный, /Беседовать с тобой.Поэт так характеризует Галича: Друг мудрости прямой/Правдив и благороден. В тексте А.С. Пушкин даёт определение дружбе, указывая, что она не «обмен тщеславья и веселья», не просто весёлое времяпрепровождение, а это единство помыслов, стремление совершенствовать друг друга, заниматься творчеством: …все к тебе нагрянем – /И снова каждый день /Стихами, прозой станем/ Мыгнать печали тень.

В стихотворении «Разлука»(1816) А.С. Пушкинпредстаёт уже не веселым и беззаботным лицеистом, ачеловеком повзрослевшим, способным создавать серьёзные поэтические произведения. Поэтклянётся в верности святому братству лицеистов, что не выглядит преувеличением. Стихотворение посвящено другу В. Кюхельбекеру. Поэт называет его «лицейской жизни милым братом», «милым другом», с которым готов делить «последние мгновенья» пребывания в лицее, горькое понимание того, что «верный круг» друзей разорван: впереди взрослая жизнь. Поэт как бы напутствует своего товарища, что маркировано в тексте императивными конструкциями «не разлучайся с свободою», «узнай любовь»: Хранимый небом,/Не разлучайся, милый друг,/ С свободою и Фебом!// Узнай любовь, неведомую мне,/Любовь надежд, восторгов, упоенья. А.С. Пушкин желает любимому Кюхле и всем его друзьям счастья: Идни твои полетом сновиденья/Дапролетят всчастливой тишине! Пусть будут счастливы все, все твои друзья!Говоря о себе, поэт актуализирует мотив верности «святому братству»: Где б ни был я: вогнели смертной битвы, /При мирныхли брегах родимого ручья,/Святому братству верен я.

В стихотворении «19 октября 1825 года» А.С. Пушкин также упоминает Кюхельбекера, мысленно приглашая друга вспомнить вместе с ним юные годы, когда верилось, что все мечты сбудутся и надо спешить жить, творить. В тексте поэт называет друга «брат родной по музе, по судьбам»:Служенье муз не терпит суеты;/Прекрасно должно быть величаво:/Но юность нам советует лукаво,/И шумные нас радуют мечты…//Опомнимся – но поздно! и уныло/ Глядим назад, следов не видя там.//Скажи, Вильгельм, не то ль и с нами было,/ Мой брат родной по музе, по судьбам?

Эмотивная доминанта стихотворения – печаль, так как рядом с поэтом нет друга: Печален я: сомною друга нет,/ Скем долгую запилбы яразлуку,/ Комубы мог пожать отсердца руку / Ипожелать веселых много лет. // Япью один; вотще воображенье / Вокруг меня товарищей зовет.

Печаль терзает сердце поэта и оттого, что многих уже нет, и по разным причинам: Кто в гробе спит, кто дальный сиротеет. Использование вопросительных предложений, выполняющих роль риторических, усиливает мотив одиночества: Чей глас умолк набратской перекличке? // Кто непришел? // Кого меж ваминет? Н.А. Корсаков умер в 1820 году во Флоренции. А.С. Пушкин называет его «кудрявый наш певец»: Он не пришел, кудрявый наш певец, /Согнем вочах, сгитарой сладкогласной: /Под миртами Италии прекрасной / Онтихо спит, идружеский резец /Неначертал над русскою могилой / Слов несколько наязыке родном.

Вспоминает поэт и Ф. Матюшкина – моряка, вечного скитальца. А.С. Пушкин называет его в стихотворении «чужих небес любовник беспокойный», «волн и бурь любимое дитя»: …снова тыпроходишь тропик знойный / Ивечный лед полунощных морей? // Счастливый путь!.. //Слицейского порога / Ты на корабль перешагнул шутя, / И с той поры вморях твоя дорога, / Оволн ибурь любимое дитя!Дельвиг, Горчаков, Кюхельбекер – всех упоминает поэт, верный лицейскому союзу: Друзья мои, прекрасен наш союз! // Он, как душа, неразделим ивечен –/ Неколебим, свободен ибеспечен,/ Срастался онпод сенью дружных муз.

А.С. Пушкин сокрушался, что «дни бегут», подходит старость. Кто же тот, последний, которому «под старость день Лицея/ Торжествовать придётся одному?» Последним лицеистом пушкинского выпуска оказался А. Горчаков. Он умер в феврале 1883 года. День Лицея 1880, 1881, 1882 годов князь А. Горчаков отмечал один.

В 1836 году А.С. Пушкин напишет стихотворение «Была пора…», посвященное годовщине лицея. Поэт сетует: Прошли года чредою незаметной, / И как они переменили нас!В этом произведении мотив дружбы зазвучал более масштабно. Стихотворение – своеобразный поэтический итог, объединяющий в себе мотивы всех произведений, посвященных товариществу. Поэт не забыл ни одного прекрасного мгновения, проведённого со своими лицейскими товарищами, и он надеется на те же чувства в их сердцах. Однако здесь звучит не только обращение к друзьям; товарищество здесь – связь между представителями одного поколения.Лейтмотивом является фраза «Вы помните…», обращённая к друзьям: Вы помните: когда возник лицей, / Какцарь для нас открыл чертог царицын, / И мы пришли. И встретил насКуницын…; Вы помните, как наш Агамемнон/ Из пленного Парижа к нампримчался.

19 октября 1836 года отметить годовщину явились одиннадцать человек из двадцати трех живущих. Праздновали двадцатипятилетие Лицея. Это последняя встреча, на которой присутствовал А.С. Пушкин.Последнее стихотворение на «лицейскую годовщину» осталось незаконченным. Поэт начал читать стихи 19 октября 1836 года на собрании лицеистов у М. Л. Яковлева, но от волнения закончить чтения не мог.

А.С. Пушкин гордился и дорожил дружбой с П.Чаадаевым. В 1821 году поэт в дневнике сделал запись: «Друг мой… Никогда тебя не забуду. Твоя дружба заменила счастье. Одного тебя может любить холодная душа моя».П.Чаадаев ценил поэта за свободомыслие, видел в нём талант, защищал от преследования властей. А.С. Пушкин называл П. Чаадаева мудрецом, был признателен ему за внимание и поддержку и посвятил ему одно из своих лучших произведений политической лирики:Пока свободою горим, / Пока сердца для чести живы,/ Мой друг, Отчизне посвятим/ Души прекрасные порывы!

А.С. Пушкин до конца жизни оставался преданным другом героев 14 декабря 1825 года, поддерживал в них веру в конечное торжество дела, ради которого они пожертвовали собой: Придет желанная пора: / Любовь и дружество до вас /Дойдут сквозь мрачные затворы, /Как в ваши каторжные норы / Доходит мой свободный глас.//Оковы тяжкие падут,/Темницы рухнут – и свобода /Вас примет радостно у входа,/И братья меч вам отдадут(«Во глубине сибирских руд…»).

Таким образом, дружба для А.С. Пушкина – это признание другого человеческого характера, другого пути, это душевная щедрость, а не самоутверждение.

Выводы по главе 2

Дружба есть переживание чувства удовлетворения при совместной деятельности и общности интересов. Это чувство товарищества. Дружба способствует самопознаниючеловека, выступает как потребность в собеседнике, эмоциональной поддержке, что отражает желание исповедальности и взаимопонимания. Таким образом, дружба – этокорреляция двух типов ценностей –экспрессивных (т.е. установка на взаимопонимание) и инструментальных (установка на взаимопомощь).

Анализ фактического материала показывает, что в поэзии А.С. Пушкина нашло отражение и системное, общеязыковое представление о дружбе, и индивидуально-личностное осмысление этого понятия, что и определяет своеобразие художественной интерпретации данного понятия поэтом, в которой отражены особенности его мировоззрения и ценностных ориентаций. Для А.С. Пушкина чувство дружбы – это огромная ценность, которой равновелики лишь любовь, творчество и внутренняя свобода. Нами установлено, что в поэтической речи А.С. Пушкина лексема «дружба» входит в отношения синонимии с такими номинациями, как «дружество», «союз», «соединение», «круг», «братство», «семья».

Нами выявлено у А.С. Пушкина контекстуальное синонимическое сближение лексемы «дружба» со словом «любовь», что подчёркивается возможностью их взаимозамены. Обнаружено наличие общего для номинаций «дружба» и «любовь» контекстуального антонима «измена». Отметим также у А.С. Пушкина контекстуальную антонимию лексемы «дружба» и номинаций «размолвки», «вражда», «неприязнь». У поэта прослеживается ассоциативная корреляция дружбы и молодости, надежды, счастья.

Номинация «дружба» в роли логического субъекта действия сочетается у поэта со следующими предикатами: а) глаголами отношения: изменила, пламенеть, заменяет; б) глаголами физического действия: петь, плести; в) глаголами контакта: подала (руку). Атрибутивные конструкции, характеризующие дружбу, у поэта немногочисленны: дружба тихая; дружба сладостная, молодая дружба. Встречаются у А.С. Пушкина оценочные конструкции со значением объединения, характеризующие дружбу: старый круг друзей; тесною толпой; круг безумцев молодых, младых повес счастливая семья, друзей сплетённые ряды, семья друзей. Интересно метонимическое использование лексем «дружба» и «дружество» в собирательном значении ʽдрузьяʼ. В авторских образно-метафорических конструкциях образ дружбы эксплицируется через: артефактную метафорическую модель – дружба уподобляется чаше, лампаде; антропоморфную модель – дружба уподобляется человеку. Индивидуально-авторских осмыслений дружбы у поэта больше, чем общеязыковых, что позволяет говорить о значимости данного понятия в смысловой сфере и художественной речи А.С. Пушкина.

Номинация «друг» в контексте пушкинской лирики синонимична лексемам «товарищ» «приятель», «брат».Атрибутивные конструкции, конкретизирующие номинацию «друг», служат у А.С. Пушкина, в основном, означиванию положительных эмоций говорящего: нежный, любезный, сердечный, бесценный, милый, незабвенный, неизменный. Встречаются в лирике А.С. Пушкина и оценочные конструкции типа: «друг истины», «друг бокала», «друг света», «друг вымыслов».Поэт называл друзьями и некоторые неодушевленные предметы – море, книги, чернильницу, вино.

В лирических стихотворениях любовной тематики А.С. Пушкин, обращаясь к женщине, использует номинации «друг», «подруга», входящие в состав эмоционально маркированных конструкций – «друг сердца», «подруги тайные моей весны», «подруга возраста златого», «подруга красных детских лет»,«милый друг».

На уроках русского языка в школе фактический материал, извлеченный из поэтических текстов А.С. Пушкина, позволит учителю решить не только образовательные задачи, но и поможет в духовно-нравственном и эстетическом воспитании обучающихся.

Заключение

Индивидуально-авторская картина мира имеет в тексте отраженный характер, она в большей степени субъективна и несет на себе черты языковой личности ее создателя. Это обусловлено эстетическим характером отражения действительности и антропоцентризмом текста. В литературно-художественном произведении осуществляется эстетическая концептуализация мира, проявляющаяся и в том, что творческая личность, наряду с общепринятыми знаниями, привносит свои представления о мире и индивидуальные знания.

Работа над словом, над языком была неотделима в творчестве А.С. Пушкина от работы над мыслью, над идейным замыслом произведения. Поэт был глубоко убеждён, что настоящая образность языка рождается на основе точного слова, слова с чётко обрисованными смысловыми контурами. Он отвергает такую образность, которая никак не углубляет представления о действительности, о чувстве, о жизни и только сбивает нашу мысль с правильного пути к пониманию мира.

Анализ всех поэтических контекстов, обнаруживающих индивидуальные, порой уникальные представления А.С. Пушкина о дружбе, позволил их обобщить и установить, как поэт интерпретирует мотив дружбы, с какими образными ассоциациями он её соотносит, какие субъективно-модальные смыслы означивает с помощью языковых средств, прежде всего лексических.

Образные ассоциации дружбы с различными явлениями, предметами реального и воображаемого мира позволяют актуализировать те её свойства и качества, которые не передаются прямыми номинациями.

Все образно номинируемые качества и свойства дружбы имеют общую особенность: они показывают, что дружба – одна из базовых составляющих смысловой сферы А.С. Пушкина; она активно влияет на лирического субъекта, тревожит его, волнует; он, в свою очередь, пытается понять её смысл и назвачение.

Основное средство актуализации дружбы у А.С. Пушкина – повторная номинация (братство, дружество, союз, круг, толпа, ряды, семья), эпитет (дружба молодая; дружбы отрадная звезда, друзей стесненные ряды), предикаты (дружбой вдохновлен, дружбой оживленный, дружбой пламенеть, дружба изменилаи др.). При этом актуализация доминанты дружеских отношений сопровождается в лирике поэта эмоционально-оценочными коннотациями: обычно положительными, реже – отрицательно-оценочными (размолвки дружбы, жестокий други др.).

Анализ ассоциативных связей слов посредством рассмотрения синтагматических, парадигматических связей, атрибутивных отношений слов в поэзии А.С. Пушкина, маркирующих мотив дружбы, позволил нам выявить некоторые особенности поэтического стиля А.С. Пушкина, специфику его миропонимания.Дружба для поэта всегда была той силой, которая объединяет людей в крепкий союз на всю жизнь. Чувство товарищества, преданность друзьям, братским узам – все эти качества воспитал в А.С.Пушкине Царскосельский лицей. Поэта с его лицейскими товарищами объединяли кипение ума, вольность мысли, живые чувства, любовь к искусству.

В работе мы проанализировали особенности текстовой реализации лексем, воплощающих мотив «друг» в художественной речи А.С. Пушкина. Проведенный анализ показал, что в лирике поэта отражаются базовые понятия: а) «дружба как чувство»; б) «дружба как отношение». Также в поэтической речи вполне закономерно отражаются модели овеществления и одушевления дружбы, что показывает значимость этих моделей для художественного дискурса в целом и для русской поэзии первой половины XIX века, в частности. В лирике А.С. Пушкина мотив дружбы обнаруживаеттакого рода сближения: а) дружба – любовь; б) дружба – счастье; в) дружба – надежда; г) дружба – молодость и т.д. Результаты анализа продемонстрировали, что и в начале ХIХ века, и сегодня дружба переживается как одна из базовых культурных доминант русского мира и как один из важнейших феноменов человеческого существования в целом. .

Список использованных источников

Адамчик В.В. Словарь символов и знаков. – М.: АСТ; Мн.: Харвест, 2006. – 240 с.
Андронников И.Л. А.С. Пушкин. Новые разыскания. – М., 1948.
Анненский И.Ф. Книги отражений (об эстетическом отношении Пушкина к природе). – М., 1979.
Арапова О.А. Концепт «Дружба»: системный и функционально-когнитивный анализ: дисс.…канд. филол. наук. – Уфа, 2004. – 242 с.
Арапова О.А., Гайсина Р.М. Дружба // Антология концептов: В двух томах / Под ред. В.И. Карасика, И.А. Стернина. – Том I. – Волгоград: Парадигма, 2005. – С. 58-79.
Арутюнова Н.Д. Метафора и дискурс // Теория метафоры. — М., 1990.
Аскольдов С.А. Концепт и слово // Русская словесность. От теории словесности к структуре текста. Антология. – М., 1980.–С. 70-85.
Афанасьев В.В. А.С.Пушкин. – М., 1991.
Бабенко Л.Г. Филологический анализ текста. Основы теории, принципы и аспекты анализа. – М.: Академический Проект, 2004.
Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества / Сост. С.Г.Бочаров. 2-е изд. – М.: Искусство, 1986.
Белинский В.Г. Статьи о Пушкине. – Саратов, 1990.
Белянин В.П. Психолингвистические аспекты художественного текста. – М.: Наука, 1988.
Бенвенист Э. Общая лингвистика: Пер. с франц. – М.: Прогресс,1974. – 448 с.
Бердяев Н.А. Русская идея // Русская литература. – 1990. – № 2.
Большой толковый словарь русского языка: Ок. 60000 слов / Под ред. Д.Н. Ушакова. М.: ООО АСТ: ООО «Изд-во Астрель», 2004. –1268с.
Борисова Е.Б. О содержании понятий ‘художественный образ’ и ‘образность’ в литературоведении и лингвистике //Вестник Челябинского государственного университета. –2009. –№ 35 (173). Филология. Искусствоведение. Вып. 37. –С. 20-26.
Бутакова Л.О. Авторское сознание в поэзии и в прозе: когнитивное моделирование: монография. – Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2001а. – 283 с.
Валгина Н.С. Теория текста: Учебное пособие.–М.: Логос, 2003.
Васильева А.Н. Художественная речь : Курс лекций по стилистике для филологов. – М. : Рус. яз., 1983. – 256 с.
Вацуро В.Э. Ранняя лирика Пушкина и поэтическая традиция 20-х годов // Русская литература. – 1964. – №3.
Виноградов В.В. О теории художественной речи. – М.: Высшая школа, 1971.
Виноградов В.В. Очерк по истории русского литературного языка XVII-XIX вв. Учебник. – 3-е изд. – М.: Высшая школа, 1982.
Винокур Г.О. О языке художественной прозы. – М.: Высшая школа, 1991. – 448 с.
Вежбицкая А. Понимание культур через посредство ключевых слов. – М.: Языки славянской культуры. 2001. – 288 с.
Виноградов М.И. По живому следу. Духовные искания русской классики. – М., 1997.
Волков И.Ф. Теория литературы: Учеб. пособие для студентов и преподавателей. – М.: Просвещение, 1995. – 256 с.
Выготский Л.С. Собр. соч. в 6-ти тт. Т. 2. – М.: Педагогика, 1982. – 504 с.
Гадамер, Г.Г. О круге понимания // Актуальность прекрасного. – М.: «Искусство», 1991. – С. 72–82.
Гальперин, И.Р. Текст как объект лингвистического исследования. – М.: Наука, 1981. – 140 с.
Гаспаров, М.Л. О стихе // Избранные статьи. – М.: Новое литературное обозрение, 1995. – С. 9–138.
Гаспаров, Б.М. Язык, память, образ. Лингвистика языкового существования. – М.: Новое литературное обозрение, 1996. – 352 с.
Гачев Г.Д. Содержательность художественных форм. Эпос. Лирика. Театр. – М.: Изд-во Моск. ун-та; Изд-во «Флинта», 2008. – 288 с.
Григорян К.Н. Пушкин и классика. – М., 1964.
Гумбольдт, В. Избранные труды по языкознанию. – М.: Прогресс, 1984. – 397 с.
Гуссерль, Э. Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии (1913). – М.: Лабиринт, 1995. – 110 с.
Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. В 4 т.– М., 1978.
Дейк Т.А. ван. Язык. Познание. Коммуникация. – Благовещенск: Благовещ. гуманит. колледж, 2000. – 310 с.
Дейкина А.Д., Пахнова Т.М.А.С. Пушкин на уроках русского языка. Дидактические материалы. Пособие для учащихся. 6 класс. – М.:АРКТИ, 1999. – 56 с.
Дёмин Н. А. Изучение творчества А. С. Пушкина. – М., Просвещение, 1991.
Дымарский М.Я. Проблема текстообразования и художественный текст: на мат-ле русской прозы XIX–ХХ вв. – М.: КомКнига, 2006. – 296 с.
Ефремова Т.Ф. Новый словарь русского языка. Толково-словообразовательный : 136000 словар. ст., ок. 250000 семант. единиц : [В 2 т.]. – М. : Рус. яз., 2000.
Зусман В.Г. Концепт в системе гуманитарного знания: Понятие и концепт // Вопросы литературы. – № 2. – 2003. – С. 44-71.
Караулов, Ю.Н. Словарь Пушкина и эволюция русской языковой способности. – М.: Наука, 1992. – 168 с.
Караулов, Ю.Н. Русский язык и языковая личность. – М.: Изд-во ЛКИ, 2007. –264 с.
Ковшиков В.А. Глухов В.П.Психолингвистика. Теория речевой деятельности : учебное пособие для студентов педвузов. – М. : АСТ : Астрель, 2007. – 318.
Купина Н.А. Лингвистический анализ художественного текста. – М.: Просвещение, 1980.
Леонтьев А.А. Слово в речевой деятельности. – М.: Наука, 1965.
Леонтьев А.А. Психология общения: учебное пособие для студентов-психологов; Тартуский гос. ун-т. –Тарту : Тартуский гос. ун-т, 1974. – 218 с.
Леонтьев А.А. Язык и речевая деятельность в общей и педагогической психологии: Избранные психологические труды. – М.: Моск. психолого-социальн. ин-т; Воронеж: НПО «МОДЭК», 2001.
Лихачев Д.С. Письма о добром и прекрасном / сост., общ. ред. Г.А. Дубровской. – М.: Дет. лит., 1985.
Лихачев Д.С. Концептосфера русского языка // ИАН СЛЯ. –1993. – Т. 52. — № 1. — С. 3-9.
Лихачев Д.С. Концепт о схемах русского языка // Изв. АН. СССР. Сер. лит. и яз. – Т. 52. – № 1. – 1993.
Лотман Ю.М. Текст в тексте / Статьи по семиотике культуры и искусства. – СПб.: Академический проект, 1981. – С.58-78.
Лотман Ю.М. Пушкин. – СПб: Искусство, 1995.
Маклаков А. Г. Общая психология. – СПб.: Питер, 2001. – 592 с
Мережковский Д. Пушкин [Электронный ресурс]
Маранцман В.Г. Читательское восприятие и художественная мысль автора в школьном анализе литературного произведения // Восприятие учащимися литературного произведения и методика школьного анализа: Пособие для учителей. – М.: Просвещение, 1974.
Николина Н.А. Филологический анализ текста : учебное пособие для студентов высших учебных заведений, обучающихся по специальности «Русский язык и литература». — 2-е изд., испр. и доп. – М.: Академия, 2007. –268 с.
Пахнова Т.М. Пушкин на уроках русского языка // Русский язык в школе. – 1999. – № 2. – С. 29.
Песина С.А.Слово в когнитивном аспекте : монография / С. А. Песина. – М.: ФЛИНТА : Наука, 2011. – 342 с.
Пищальникова В.А. Проблема смысла художественного текста. Психолингвистический аспект. – Новосибирск: Изд-во Новосибирского ун-та, 1992. –132 с.
Постовалова В.И. Картина мира в жизнедеятельности человека // Роль человеческого фактора в языке: Язык и картина мира. – М.: Наука, 1988. – С. 8–69.
Пушкин А. С. Собрание сочинений в 10 т. – М.: Правда, 1981.
Пушкин А.С. Сочинения в трех томах. – Москва: Художественная литература, 1985.
Степанов Ю.С. Константы: Словарь русской культуры. – М.: Академический проект, 2001. – 900 с.
Супрун А.Е. Общее языкознание / Под общ. ред. А. Е. Супруна. – Минск : Вышэйш. шк., 1983. – 456 с.
Томашевский Б.В. Пушкин А.С.: Биография // Энциклопедический словарь Русского библиографического института Гранат. – 7-е изд. – М., 1929. – Т. 34. – С. 156-188.
Ушаков Д.Н. Большой толковый словарь русского языка : современная редакция. – М.: Дом Славянской кн., 2008. – 959 с.
Филиппов К.А. Лингвистика текста: курс лекций. – СПб.: Изд-во Санкт-Петербург. ун-та, 2003. – 336 с.
Фоменко И.В., Фоменко Л.П. Художественный мир и мир, в котором живет автор //Литературный текст: проблемы и методы исследования: Сборник науч. тр. Вып. IV. – Тверь: Твер. гос. ун-т, 1998. – С.3-9.
Хализев В.Е. Лирика // Введение в литературоведение. Литературное произведение. Основные понятия и термины: Учебное пособие / Под ред. Л.В.Чернец. – М.: Высш. шк.; Издательский центр «Академия», 1999. – С. 133-141.
Хализев В.Е. Теория литературы: Учебник. – 3-е изд., испр. и доп. – М.: Высш. шк.,2004. – 437 с.
Храпченко М.Б. Творческая индивидуальность писателя и развитие литературы. – Изд. 3-е. – М.: Советский писатель, 1975.
Черняховская Л.А. Смысловая структура текста и ее единицы // Вопр. языкознания. -1983. — № 6. – С. 34-45.
Четверикова О.В. Номинация как способ манифестации личностных смыслов автора в художественном тексте // Слово и текст: психолингвистический подход: Сб. науч. тр. – Тверь: Твер. гос. ун-т, 2004 – Вып. 3. – С. 128-135.
Хализев В.Е. Теория литературы: учебник. – 3-е изд., испр. и доп. – М.: Высш. шк.,2002. – 437 с.
Хализев В.Е. Ценностные ориентации русской классики. – М.: Гнозис, 2005. – 432 с.
53. Цявловский А. Хронология лицейских стихотворений [Электронный ресурс].

Четверикова О.В. Авторские смыслы и средства их репрезентации в художественном тексте: учебное пособие для студентов филолог. специальностей вузов. – Армавир: РИЦ АГПУ, 2005. – 112 с.
Четверикова О.В. Художественный текст как форма презентации авторских смыслов: монография. – Армавир: РИЦ АГПУ, 2007. – 212 с.

Четверикова О.В. Семиотические стратегии автора в поэтическом тексте // Мир русского слова. – СПб: «МИРС», 2009. С. 71–75.
Четверикова О.В. Авторское мировидение и смысловое поле художественного текста: монография. – Армавир: РИЦ АГПУ, 2009. – 196 с.
Четверикова О.В. Когнитивно-прагматический потенциал языковых средств экспликации авторских смыслов в поэтическом тексте (на материале произведений 1 половины ХХ века): монография. – Тверь: ООО «Альфа-Пресс», 2010. – 400 с.
Четверикова О.В. Знаки авторства творческой речевой индивидуальности // Вестник Тверского государственного университета. – Серия «Филология». – 2011. – № 4. – Вып. 2. «Лингвистика и межкультурная коммуникация». – С. 135–146.
Четверикова О.В. Знаки авторства как средства вербальной манифестации смысловой сферы творческой языковой личности. – Армавир: РИО АГПА, 2013. – 236 с.
Чуглов В.И. «И кстати я замечу в скобках…» // Русская речь. – 2000. – № 3. – С. 3-7.
Чудаков А.П. Предметный мир литературы (К проблемам категорий исторической поэтики) // Историческая поэтика: Итоги и перспективы. – М.: Наука, 1986. – С. 251–291.
Шаховский В.И. Эмоционально-смысловая доминанта в естественной и художественной коммуникации //Язык и эмоции: личностные смыслы и доминанты в речевой деятельности. Сб. науч. трудов /ВГПУ. Волгоград: Изд-во ЦОП «Центр», 2004.
Шмелев А. Д. Русская языковая модель мира: материалы к словарю. – М.: Языки славянской культуры, 2002. – 224 с.
Щерба Л.В. Языковая система и речевая деятельность. – Л., 1974.
Miller G. A. On knowing a word: Review // Annual Review of Psychology. – 1999. – Vol. 50. – Pp. 1–19.
Ortony A. Metaphor // Spiro R.J., Bruce B.C. & Brewer W.F. (Eds.). Theoretical issues in reading comprehension. – Hillsdale, NJ: Lawrence Erlbaum, 1980. – Pp. 349–365.

МОТИВ «ДРУЖБА» И СРЕДСТВА ЕГО ЯЗЫКОВОГО ОЗНАЧИВАНИЯ В ПОЭТИЧЕСКОЙ РЕЧИ А.С. ПУШКИНА

"Академия педагогических проектов Российской Федерации"

Абрамова Надежда Сергеевна

9б класс

Руководитель: Абрамова Марина Николаевна

учитель русского языка и литературы

МБОУ гимназия №8

Свидетельство о публикации в электронном СМИ: СВ №157890

Наименование конкурса: для школьников «Пушкин — наше всё!», в рамках проведения мероприятий, посвященных празднованию 225-летия со дня рождения А.С. Пушкина

Наименование конкурсной работы: МОТИВ «ДРУЖБА» И СРЕДСТВА ЕГО ЯЗЫКОВОГО ОЗНАЧИВАНИЯ В ПОЭТИЧЕСКОЙ РЕЧИ А.С. ПУШКИНА

Итоговая оценка: 1 место, 94 баллов(-а)

Диплом Всероссийского конкурса, бланк: ЕА №157890