Нестерик Э.В.
Поэзия – форма любви, а любовь – это сущность России
Послушайте, вы действительно полагаете, что поэзия перестала быть тем инструментом, который способен встряхнуть молодую поросль нашу от иноязычных соблазнов и направить их думы на Родину, красоту ее и уникальность? Не говоря уже о том, чтобы заставить их возжелать всей душой сделать все, что возможно, для ее процветания? Неужто вы списали со счетов такой, не побоюсь этих слов, мощный, всепроникающий инструмент?
Разве не верите вы, что ломоносовский призыв позапозапрошлого века порождать своих Платонов и Невтонов и поныне способен дать толчок дерзновенным порывам в юных сердцах? И разве сомневаетесь, что позапрошловековые пушкинские строки непременно их (порывы эти) подхватят и понесут «от Перми до Тавриды, От финских хладных скал до пламенной Колхиды»?
А лермонтовская странная любовь к Отчизне и тютчевская в нее вера? По-вашему, они не могут пробудить такой же веры и любви в идущих нам на смену, какие пробуждали в нас? По-вашему, им будет недостаточно никитинского твердого «есть за что», чтоб полюбить всей душой Русь могучую и назвать ее матерью? Уверены, что, вслед за Некрасовым, не захотят они стать достойными сыновьями и дочерьми этой матери и, глядя на горе ее, не поднимутся ратью? Или же, что, вслед за Буниным, не захотят воспеть лик скромный ее и святую ее простоту? Вы, правда, уверены в этом?
Считаете, они не в состоянии будут понять, почему поэты прошлого, далеко не простого для нашей Родины века, пылали к ней такой пронзительной любовью? Почему Блок, соединив себя с ней духовными узами, называл женою своей, а Есенин не хотел оставить даже за посулы рая? Почему ему даже в гневе и муках хорошо жилось на Руси?
Полагаете, что получив свой первый главный документ – паспорт гражданина Российской Федерации, никто из ребят никогда не вспоминал бессмертное «Читайте, завидуйте…» Маяковского и не испытывал такой же гордости, как в свое время поэт?
Должно быть, вы твердо уверены, что со всем сегодняшним засильем иностранщины в языке нашем и, особенно, в языке молодежи последняя оставит без внимания ахматовский призыв к сохранению русской речи, великого русского слова. Ведь так? А еще вы, должно быть, считаете, что все эти их гаджеты, что дают им возможность находиться в глобальном информационном пространстве, когда и сколько они захотят, делают совершенно неактуальным для них симоновский «Клочок земли, припавший к трем березам». Что они же, те самые гаджеты с их глобальностью, лишают их той самой жгучей, смертной связи с Россией, о которой говорил Рубцов и которая, как считал Евтушенко, только одна и способна сделать бессмертным его.
Что ж, тогда приглашаю вас вооружиться одним из злополучных гаджетов, войти с его помощью в ту же самую глобальную сеть, что виною всему, и найти там произведения молодых поэтов уже нашего века. Вы увидите, что буквально за последнее десятилетие в России возникло целое литературное движение гражданско-патриотической направленности, именуемое «Поэзия Z», или «Поэзия СВО». Почитайте, о чем они пишут, как они откликаются на происходящее с нашей страной. Я уверена, что у вас отпадут все возможные доводы и сомнения на предмет того, способна ли нынче поэзия жечь глаголом сердца молодых.
Вы увидите, что идущим за нами светят те же Русские Маяки, что и поэтам прошедших столетий, только список стал явно длиннее (Влад Маленко). Вы поймете, что любовь к России и связь с ней в них не меньше блоковской и есенинской, евтушенковской и рубцовской, а порою и больше, причем больше настолько, что они готовы целиком и полностью разделить незавидную сегодняшнюю ее участь и быть отмененными вместе с ней много где, говоря, что Родина – это когда нет дороги назад (Александр Пелевин). И это ли не странная по-лермонтовски любовь? И это ли не есенинское предпочтение Родины раю?
Вас, должно быть, удивит немало, что у нынешнего молодого поколения есть уже свое воспетое Бородино (Игорь Караулов), что они уже не понаслышке знают, какой ценой дается защита своего Отечества от недругов, и как бесценна спокойная мирная жизнь (Дмитрий Мельников, Анна Ревякина, Дмитрий Артис). Вы поразитесь, насколько силен в молодых голос крови, зовущей на бой со врагом, что терзает Отчизну (Семен Пегов), как прочно сидит в них потребность защищать свой дом до конца и стоять за Россию стеной (Антон Шагин).
А, впрочем, есть ли чему поражаться? Нужно ли удивляться тому, что живущие ныне на просторах нашей бескрайней страны способны полюбить ее не менее пронзительно и трепетно, чем те, что жили прежде? Разве любовь – не сущность России, не та главная ценность, на которой стоит тысячелетняя русская цивилизация? И должны ли мы удивляться тому, что любовь эта скорее всего и острее находит свое выражение в стихах, в современной поэзии? Ведь давно уже сказано, что поэзия – форма любви. Так они и находят другу друга – чувство, что клокочет внутри неизъяснимым огнем, и стихотворный язык, который, как кажется, один только и может объяснить эту неизъяснимость. Так они и идут рука об руку из века в век, из поколения в поколение. И, поверьте, поэзия нашего, 21-го века, если дать ей достойное место в строю инструментов гражданско-патриотического воспитания, будет пронзать любовью к Родине сердца грядущих поколений не в меньшей степени, чем та, которой обязаны уходящие мы.
