Творческая работа обучающейся объединения «Home_English», Деверилин А.
Сочинение на тему «Beauty-бизнес»
Когда меня спрашивают, кем работает моя мама, я раньше стеснялся отвечать. Вернее, мне казалось, что мой ответ звучит слишком скучно и по-взрослому: «Моя мама — предприниматель в сфере бьюти-индустрии». Друзья кивали, но их глаза явно скучнели. Им-то мамы пекут сырники или работают врачами, это понятно.
Поэтому теперь я говорю просто: «Моя мама делает людей красивыми». И вот тут начинается самое интересное.
Для большинства людей салон красоты — это место за стеклянной дверью с золотыми буквами, куда заходят тети на каблуках и выходят оттуда счастливые. Для меня же главный офис моей мамы находится прямо у нас дома, на кухне. Её рабочий день не заканчивается никогда. В десять вечера, когда другие папы смотрят футбол, а дети играют в приставку, мы сидим над разложенными чеками. Мама пьет уже остывший чай, хмурит брови и говорит страшные слова: «аренда», «маржинальность», «текучка кадров» и «налоги сожрали всё». Я в этот момент чувствую себя бухгалтером из кино про мафию. Моя задача как помощника очень ответственная: вовремя подливать ей чай и говорить, что цифры в таблице выглядят красиво.
Я знаю о красоте больше, чем любой другой парень в моем классе. Это побочный эффект того, что ты растешь внутри этого бизнеса. Мои уши давно перестали воспринимать слово «колористика» как заклинание из «Гарри Поттера». Я точно знаю, чем балаяж отличается от эйртача (хотя до сих пор не понимаю, зачем так сложно называть обычное окрашивание). Мой словарный запас забит терминами: «кератин», «ламинирование», «себорегуляция». Иногда я специально использую их на уроках биологии, чтобы поставить учительницу в тупик. А запах ацетона для меня пахнет не химией, а пятницей вечером, потому что именно тогда мастера снимают старый гель-лак перед выходным наплывом клиентов.
Раньше я думал, что бизнес — это сидеть в кожаном кресле, давать указания по телефону и много зарабатывать. Но однажды мама взяла меня с собой на открытие новой точки. Мы приехали туда в семь утра. Там не было ни золотых дверей, ни запаха духов. Там был строительный мусор, протекшая труба под потолком и злой электрик, который требовал доплату. Мама сняла свое красивое пальто, закатала рукава дорогого свитера и два часа вместе с рабочими таскала коробки с краской для стен. Она ругалась с поставщиком диванов по громкой связи так, что дрожали стекла, а потом улыбалась дизайнеру и говорила: «Милый мой, ну давай придумаем, как нам здесь дышать».
В тот день я понял главное. Beauty-бизнес — это вообще не про красоту. Точнее, не только про неё. Это бесконечная стройка, борьба с сантехниками, попытки успокоить клиентку, которой сделали ногти «на полмиллиметра короче», и вечный поиск хороших мастеров, которые почему-то постоянно увольняются. Красота — это лишь красивая обертка, фасад здания. Внутри там — тяжелый физический труд, потрепанные нервы и холодок в животе каждый раз, когда нужно платить зарплату тридцати людям.
Но есть и другая сторона. По субботам я люблю приходить в её первый, самый старый салон. Я сажусь в самом углу на диван из экокожи, беру планшет и делаю уроки. А вокруг жужжит жизнь. Фены гудят, как двигатели самолетов. Пузырится вода в раковинах. Девочки-администраторы смеются за стойкой рецепции. К маме подходят её сотрудницы — девочки с модными стрижками и цветными волосами — и советуются. Они называют её «шеф» или «босс», но делают это уважительно, без страха. Я смотрю на них и понимаю: она создала этот мир с нуля. Из пустого помещения с протекающей трубой она сделала место, где люди зарабатывают деньги и чувствуют себя нужными.
Иногда я даже помогаю по-настоящему. Например, могу со знанием дела посоветовать папе, какой купить домой крем для рук («Бери с церамидами, мамина фирма закупает такие оптом»), или помочь разгрузить огромную коробку с профессиональной косметикой, присланную курьером. Недавно один мастер перепутал время записи, и важная клиентка приехала на час раньше. Пока мама решала проблему по телефону, я успел встретить женщину, предложить ей воды и честно предупредить: «У шефа совещание с налоговой, посидите минут десять, она сварит вам лучший в мире кофе».
Так что если вы спросите меня сейчас, круто ли иметь маму с собственным бизнесом в индустрии красоты, я отвечу: да. Круто знать, что твоя мама может построить империю на шпильках, а через пять минут чинить сломанный фен, засучив рукава. И пусть мои друзья смеются, что от меня всегда пахнет шампунем, а вместо скейтборда я умею отличать аппаратный маникюр от классического. Зато я точно знаю секрет: настоящая красота требует вовсе не жертв. Она требует холодной головы, калькулятора в одной руке и чашки остывшего чая в другой. Ну и умения вовремя сказать уставшей маме: «Пошли спать, завтра новый день, новые чеки и новая коробка с креслами».
