ОТРАЖЕНИЕ ГЛАВНЫХ СОБЫТИЙ В ВОЕННОЙ ИСТОРИИ РОССИИ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX ВЕКА В ТВОРЧЕСТВЕ ХУДОЖНИКА-БАТАЛИСТА В.В. ВЕРЕЩАГИНА
ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ ПРОЕКТ ПО УЧЕБНОЙ ДИСЦИПЛИНЕ «ИСТОРИЯ»
Выполнила студентка 2 курса:
Лозенкова Тамара Васильевна
Руководитель:
Радченко Н.В.
2026 г.
СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ……………………………………………………………… 3
ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ:
ГЛАВА 1. БИОГРАФИЯ ВАСИЛИЯ ВАСИЛЬЕВИЧА ВЕРЕЩАГИНА………………………………………………………….. 8
ГЛАВА 2. ТЕМА ВОЙНЫ В ТВОРЧЕСТВЕ ХУДОЖНИКА-БАТАЛИСТА В. В. ВЕРЕЩАГИНА…………………………………… 19
ЗАКЛЮЧЕНИЕ………………………………………………………….. 28
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК………………………………… 30
ВВЕДЕНИЕ
Третьяковская галерея — российский государственный художественный музей в Москве, созданный на основе исторических коллекций купцов братьев Павла и Сергея Михайловичей Третьяковых.
В 1892 году Павел Третьяков передал галерею в дар Москве. С этого момента галерея перестала быть собственностью одного человека, став общедоступным национальным достоянием.
22 мая 2026 года Третьяковская галерея отметит свой 170-летний юбилей.
Актуальность выбранной мной темы можно объяснить тем, что именно Павел Третьяков в 1874 году купил Туркестанскую серию работ Верещагина — 250 картин, рисунков, этюдов, сделанных художником в Средней Азии. Художник продавал серию только в полном составе, и Третьяков купил её за 92 тысячи рублей серебром.
В 1880 году Третьяков купил коллекцию Верещагина, включавшую 121 картину и 122 рисунка, за 90 тысяч рублей.
Многие картины русского художника Василия Верещагина хранятся до настоящего времени в Третьяковской галерее.
Верещагин был автором циклов картин, правдиво и с глубоким драматизмом отображавших войны, которые вела Россия, запечатлел жестокие будни войны, тяжесть и героику ратного дела.
Василий Верещагин создал картины батального цикла на темы Отечественной войны 1812 года, Туркестанской кампании и войны на Балканах. «Дать обществу картины настоящей, неподдельной войны — нельзя, глядя на сражение в бинокль из прекрасного далека, а нужно самому все прочувствовать и проделать, участвовать в атаках, штурмах, победах, поражениях, испытать голод, холод, болезни, раны… Нужно не бояться жертвовать своею кровью, своим мясом, иначе картины будут «не то», — писал художник.
Борьба средствами искусства с «ужасным призраком войны» мыслилась Верещагиным как главная задача творчества. Им была совершена подлинная революция в издавна существовавшем батальном жанре живописи.
Прежде это были торжественные сцены побед, триумфы полководцев, апофеозы героев. Эпоха наполеоновских войн еще больше усилила в искусстве мифологизацию геройского подвига, известную романтизацию войны.
Но во второй половине XIX века и сами войны, и взгляд на них изменились — и одним из первых зафиксировал это изменение Верещагин. Не событие триумфа, отодвигаемое часто на второй план, интересует его, но трагическая цена победы, грязные и бессмысленные подробности войны, варварские зверства, преступное безразличие начальства, становящееся причиной гибели сотен людей. Верещагин разоблачает не только миф о войне вообще, но и вполне конкретную ложь о тех или иных военных кампаниях, которые он наблюдал своими глазами. Верещагин, по его словам, стремился писать не «праздничные» картины войны, а войну «как она есть».
Целью моего проекта стал анализ темы войны в картинах художника Василия Верещагина.
Для достижения поставленной темы обозначены следующие задачи:
- Исследовать биографию художника;
- Сделать анализ некоторых батальных картин В. В. Верещагина.
Объект исследования: война, как порождение зла на полотнах художника-баталиста В. В. Верещагина.
Предмет исследования: антивоенная пропаганда художника посредством реалистического изображения настоящего «лика» войны.
Гипотеза исследования: до Василия Верещагина никто из художников российской и мировой живописи не изображал войну как «невыразимые страдания невинных, посланных на убой жертв, все это написанное с мастерством неподражаемым, вот что создало картины, каких еще никогда никто не писал в Европе» — по словам ценителя творчества художника В. В. Стасова.
Реализация поставленных в исследовании задач потребовала применения таких научных методов как анализа, исторического и логического подхода, абстрагирования, наблюдения и описания.
В данной работе использовались такие понятия, как:
художник-баталист — это художник, который изображает на своих картинах войну и военную жизнь;
«апофеоз войны» — в данном случае это выражение означает финальную, заключительная сцену войны, показывает её разрушительную и трагическую сторону;
эскапада — это наглая и дерзкая выходка, иногда неожиданная, шокирующая и провокационная;
искусство — это творческое отражение, воспроизведение действительности в художественных образах;
галерея — помещение, где выставляются произведения искусства;
фрегат — тип военного судна (корабля), трёхмачтовый корабль с полным парусным вооружением на всех мачтах;
гардемарин (от французского garde-marin — «морская охрана») — воспитанник военно-морских учебных заведений военно-морское звание;
мольберт (от немецкого malbrett — «доска для рисования») — подставка, обычно деревянная, на которой художник помещает во время работы картину, рисунок и т. д.;
Туркестан — историко-географический регион Центральной Азии. В XIX и начале XX века Туркестаном называли земли современных Казахстана, Киргизии, Таджикистана, Узбекистана и Туркмении, а также Синьцзян-Уйгурский автономный округ Китая, тюркоязычные регионы юга Сибири и северные районы Ирана и Афганистана;
Бухарский эмир (эмир Бухарского эмирата) — высшая государственная должность в Бухарском эмирате с 1785 по 1920 год;
цензура — это система надзора за содержанием и распространением информации, печатной продукции, музыкальных и сценических произведений, произведений изобразительного искусства, кино- и фотопроизведений, передач радио и телевидения, веб-сайтов и порталов, в некоторых случаях — частной переписки.
В данном проекте были использованы материалы из книг Брук Я. В. и Королевой С. В., из которых мы узнали о путешествиях художника в Германию, Туркестан, Индию, Японию, Францию, США, Сирию, Палестину, а также о путешествиях по Кавказу и российским городам.
Авторы рассказывают об участии Верещагина в русско-турецкой войне (1877–1878), о батальных картинах Верещагина и его главной картине на военную тематику — «Апофеоз войны»; о биографии, личной жизни художника, гибели художника в русско-японской войне.
В очерке Завадской Е.В. рассказывается об истоках творчества художника и школе мастерства; о произведениях Туркестанской, Индийской, Балканской серий, Евангельском цикле работ, о полотнах из истории Отечества и серии «1812 год».
Автор Стасов В. В. рассказывает о литературных трудах Верещагина: воспоминаниях о войне, и статьях об искусстве; о взглядах Верещагина на задачи художника и назначение искусства.
Книга Анатолия Ворончихина открывает новые грани биографии и творчества Василия Васильевича Верещагина.
Издание автора Арсентьева С.Г. рассказывает о том, как Верещагин жил и участвовал в событиях мирового масштаба, в том числе в противостоянии России и Англии за доминирование государственных интересов в регионах, известном в истории как Большая игра. Художник видел войну на Кавказе, участвовал в боевых действиях в Туркестане, на Балканах, на Дальнем Востоке.
Иллюстрированный искусствоведческий словарь Жукова А. В. представляет нам материалы о живописи с древнейших времён до наших дней.
Публикация Демина Л. М. посвящена жизни и творчеству В. В. Верещагина, знакомит нас с живописью художника и его материалами по этнографии и страноведению, рассказывает о поездках художника в разные уголки земного шара.
Сказка Соломко Н. З. рассказывает не только о батальных полотнах художника, но и о непосредственном его участии в боях, его храбрости и отваге.
В книге Торбина О. В. описана поездка Василия Верещагина в Японию в июле-сентябре 1903 года и завершающая серия картин художника, нарисованных в этой стране. Автор рассказывает, что Верещагин известен как баталист, изображавший сцены войны, но сам художник открещивался от этого эпитета и называл войну «фурией, неотлучно меня преследующей» [20].. Движущей силой его творчества, по мнению автора, была тяга к прекрасному и неизведанному.
1.БИОГРАФИЯ ВАСИЛИЯ ВАСИЛЬЕВИЧА ВЕРЕЩАГИНА
Василий Васильевич Верещагин родился14 (26) октября 1842 года в городе Череповце, в многодетной семье потомственного дворянина Череповецкого уезда Новгородской губернии, отставного коллежского асессора Василия Васильевича Верещагина. У Верещагиных было шестеро сыновей, и лучшим делом для них отец считал военную службу.
Когда Василию исполнилось семь лет, его отправили в Санкт-Петербург, где мальчик был зачислен в Александровский Царскосельский малолетний корпус. Во время обучения будущий художник особое пристрастие питал к истории, боготворил героев Полтавы и Бородино.
Спустя три года (в 1853 году) он был переведен в Морской кадетский корпус. Желая стать военным моряком, будущий художник обучался в корпусе до 1860 года. Годы, проведенные в этом старейшем морском училище (в котором учились прославленные адмиралы Ф. Ф. Ушаков, И. Ф. Крузенштерн, П. С. Нахимов), имеющем славные боевые традиции, не прошли для него бесследно. Но особенно сильное воздействие на становление личности Верещагина оказали заграничные плавания.
В 1858-1859 годах он совершил несколько плаваний на фрегатах «Камчатка», «Светлана» и «Генерал-адмирал», побывал в Копенгагене, Бресте, Бордо и Лондоне.
Лишённый родительского тепла, Василий рос эгоцентричным, самоуверенным, вспыльчивым и довольно грубым молодым человеком. Его отличительной чертой всегда была склонность к эскападе, демонстрации, противопоставлению себя «толпе», как общей безличной массе. Эти черты характера остались с Верещагиным на всю жизнь. Но многие соученики и преподаватели корпуса отмечали в честолюбивом юноше необычайную целеустремлённость и незаурядные способности. Его умение быстро зарисовывать по памяти любые предметы приводило в восторг офицеров-наставников.
С 1858 года, параллельно с обучением в корпусе, Верещагину разрешили посещать занятия для вольноприходящих в Рисовальной школе петербургского Общества поощрения художников. [2].
В судьбе Верещагина 1860 год стал переломным. Сдав выпускные экзамены в корпусе, он отказывается от блестящей карьеры морского офицера, навсегда оставляет морскую службу и, несмотря на отказ отца поддерживать сына материально, поступает в Академию художеств. Учиться в Академии Верещагин смог лишь благодаря стипендии Общества поощрения художников. [2].
Учёба в Академии давалась бывшему гардемарину очень легко. За различные работы Верещагина часто награждали медалями, приглашали на лучшие выставки, но молодому человеку быстро наскучило академическое искусство. Получив малую золотую медаль за создание очередной академической картины «Избиение женихов Пенелопы» (1863), эксцентричный студент в сердцах сжёг эту работу и покинул Академию художеств навсегда.
Оставшись без средств к существованию, Верещагин едва ли не пешком отправляется на Кавказ. Будучи человеком физически сильным и неприхотливым в быту, он добрался до Тифлиса, где поселился почти на год. В этот период художник голодал, брался за любую, самую неквалифицированную работу, не оставляя при этом занятий рисованием.
И вдруг, в 1864 году, словно в награду за все его злоключения и полуголодное существование, на Верещагина неожиданно свалилось наследство. Умер дядя — бездетный полковник в отставке Алексей Васильевич Верещагин, оставив бунтарю-племяннику большую часть своего состояния.
Это обстоятельство в корне изменило планы художника. Он тут же едет во Францию и поступает в Парижскую Академию изящных искусств. Однако и здесь повторилась та же история: Верещагину быстро наскучило «набивать руку» в копировании памятников античности. Его интересовала настоящая жизнь, с её яркими красками и необычайными явлениями.
Оставив Академию, художник вновь едет в Грузию в 1865 году, где создаёт целую серию кавказских сюжетов. Кавказские работы, представленные в Парижском салоне 1866 года, вызвали необычайный восторг публики и благожелательные отзывы европейских критиков. Всё это окончательно убедило В. В. Верещагина в его «избранности» как художника. Мысли о продолжении учёбы и получении диплома Академии были оставлены навсегда.
В том же 1866 году он вернулся в Россию, поселился в доме родителей. Отношения с отцом так и не наладились: Верещагин-старший всё чаще сокрушался, глядя на то, как его крепкий и рослый сын, больше похожий на офицера в штатском, проводит все дни за мольбертом. Кроме того, по самолюбию художника ударила крупная творческая неудача: картина «Бурлаки», над которой он трудился на глазах у всех домочадцев, так и не получилась. Верещагин был близок к отчаянию.
Подумывая о том, чтобы оставить живопись, он даже устроился на службу в отдел картографии военного ведомства. И как бы сложилась дальнейшая судьба разочарованного во всём молодого художника, неизвестно, но ему вновь помог случай.
По служебным делам штатскому картографу Верещагину часто приходилось бывать в различных областях Туркестана. В апреле 1868 года бухарский эмир объявил России священную войну. И Верещагин тут же ринулся в гущу событий: уже в качестве военного картографа, он добровольно направляется в Самарканд.
Основным заданием штабного художника являлись исследование и зарисовка Семиреченской и Сыр-Дарьинской областей, но прапорщик Верещагин принял самое деятельное участие в обороне крепости от хивинцев.
Когда после недельной осады крепостная стена была пробита, и защитники Самарканда почти пали духом, Верещагин по собственной инициативе поднял гарнизон в дерзкое контрнаступление, которое решило исход битвы. Хивинцы бежали, а за свой подвиг Верещагин получил орден Святого Георгия IV степени. Пожалуй, это была единственная в его жизни награда, которую художник не отказался принять.
В Туркестане художник пробыл всего год, но успел сделать массу зарисовок и этюдов к будущим полотнам. Затем он вернулся в Россию, выхлопотал себе в военном ведомстве длительную заграничную командировку и обосновался в Мюнхене.
Именно здесь, в центре Европы, Верещагин, как ни странно, создал свои основные восточные шедевры: «Дервиши в праздничных нарядах. Ташкент» (1869-1870, ГТГ), «Мавзолей Шах-и-Зинда в Самарканде» (1870, ГТГ), «У крепостной стены. «Пусть войдут» (1871, ГТГ), «Двери Тимура (Тамерлана)» (1872, ГТГ), «Продажа ребёнка-невольника» (1872, ГТГ) и другие.
Верещагин был наделен удивительной памятью прошлого. Его память прочно удерживала малейшие подробности виденного и позволяла возвращаться к ним спустя много лет. При этом художник ничего не привносит «от себя». Его задача — достичь адекватности между тем, что он пишет, и тем, что предстаёт его внутреннему взору, не допустить «двоедушия», между реальностью, как она живет в его памяти, и живописным изображением.
В 1871 году, в Мюнхене, Верещагин женился на немке Элизабет Марии Фишер (Рид), которая взяла русское имя — Елизавета Кондратьевна.
Лиля (так звал её сам Верещагин) с трудом изъяснялась и писала по-русски, но искренне восхищалась упорством и трудолюбием своего мужа-художника. Она стала верной спутницей Василия Васильевича на долгие 19 лет, сопровождая его в путешествиях и скитаниях, разделила с мужем все его творческие неудачи, гонения, позднейший успех.
В 1873 году туркестанская серия была представлена на первой персональной выставке Верещагина в Лондоне. Вскоре о нём заговорила вся Европа. Для европейцев открылся новый, удивительный мир Востока, в котором они увидели вовсе не сказочную страну с похожими на реальность сюжетами, а настоящих, реальных людей Средней Азии с их богатой историей, своеобразной красотой и жестокими нравами. Говоря современным языком, в своих полотнах Верещагин показал впечатляющие результаты военного столкновения двух культур, мирный диалог которых, в силу общих предубеждений, пока еще невозможен. И это привело в шок его современников.
В 1874 году Верещагин привез свои картины в Россию. Любителям искусства того времени все, что представил Верещагин, казалось необычным, а порой и вызывающим.
Будучи боевым офицером, художник не боялся шокировать зрителей кровавыми сюжетами излишней, даже жесткой реалистичностью образов. Он считал правильным показывать горькую правду войны именно в произведениях батального жанра, которые традиционно были призваны отображать только величественные победы.
Особенное недовольство по поводу «содержания» туркестанских работ Верещагина высказывали высокопоставленные военные чиновники. Император Александр II, посетив в Петербурге выставку, был крайне возмущен картиной «Забытый», где изображен оставленный войсками на поле боя мертвый русский солдат. По лицемерным утверждениям царя, в «его войсках» никогда не могло быть забытых, а Верещагин выступал как клеветник.
Под прямым нажимом царедворцев в порыве нервного припадка художник снял, изрезал и сжёг три свои картины этой серии. Картину «Забытый» царская цензура запретила воспроизводить в печати. В газетах и журналах появились статьи, утверждавшие, что картины туркестанской серии написаны не Верещагиным, а только присвоены им.
В результате у Верещагина возник серьёзный конфликт с его непосредственным начальством. Генерал Кауфман, которого Василий Васильевич очень уважал, и который всячески благоволил ему по службе, вслед за высшими военными чинами, обвинил своего подчинённого в преднамеренной фальсификации событий, отражённых в серии его картин. Но живописец твёрдо стоял на своём: он утверждал, что пишет войну так, какая она есть. Тогда прапорщику Верещагину как военному человеку прямо приказали снять «порочащие воинскую честь» полотна. После чего художник уволился с военной службы, решив посвятить себя исключительно искусству. «Я буду всегда делать то и только то, что сам нахожу хорошим, и так, как сам нахожу это нужным» — заявил Верещагин [3].
В 1874 году он уехал вместе с женой за границу. Там художника настигло известие, что Академия художеств, признав его заслуги, присуждает Верещагину звание профессора живописи. Василий Васильевич публично, через газеты, отказался от этой профессиональной награды, заявив, что «считает все чины и отличия в искусстве, безусловно, вредными».
Этот поступок произвёл эффект разорвавшейся бомбы в художественных кругах страны. Один из первых бунтарей против «академизма» в живописи, художник Н. Крамской так прокомментировал это событие: «По существу, Верещагин первый…, кто решается гласно, открыто, демонстративно поставить себя вне традиционных порядков… У нас не хватает смелости, характера, а иногда и честности поступить так же…» [8].
В ответ на дерзость Академия художеств публично исключила Верещагина из списка своих членов, отказав ему в праве именоваться живописцем. Сам художник никак не отреагировал на эту акцию. Он продолжил своё путешествие по Индостану, посетив Восточные Гималаи и пограничные с Тибетом области.
Результатом путешествия по Индии для Верещагина становится «индийская» серия — с красочными этнографическими мотивами, а также разоблачительными (в контексте российско-английского геополитического соперничества) сюжетами английской колониальной экспансии.
Верещагин задумал отобразить историю захвата Индии англичанами. Все холсты должны были иметь в названиях пояснительный эпиграф, придуманный самим художником, а серия в целом — поэтическое введение и заключение.
Но этот «комикс» — история в картинках так и остался незаконченным. В апреле 1877 года началась Русско-турецкая война.
Известие о войне застало В. В. Верещагина в Париже. Он бросает всё и мчится в Россию. Не без помощи своих родных братьев, боевых офицеров Александра и Сергея Верещагиных, художник оказался на фронте в качестве одного из штабных адъютантов главнокомандующего Дунайской армией. Василий Васильевич считал своей прямой обязанностью показать всему человечеству настоящий лик войны. Несмотря на возмущение начальства, он шёл в самые горячие точки, старался участвовать во всех атаках и штурмах, чтобы самому увидеть всё и всё ощутить.
Уже в июне 1877 года Верещагин был тяжело ранен в бою в бедро и отправлен в госпиталь в Бухаресте. Но, узнав о предстоящем наступлении, он бежит из госпиталя и в августе вновь оказывается в действующей армии.
Вместе со своими братьями, в качестве одного из адъютантов генерала М. Д. Скобелева, художник Верещагин участвует в штурме Плевны. В этом грандиозном сражении сложили свои головы многие русские солдаты и офицеры. Брат Верещагина Сергей был убит, Александр тяжело ранен.
Зимние месяцы 1878 года художник провёл с отрядом Скобелева в Балканских горах. За бой при Шипке, в котором Верещагин также принял непосредственное участие, его представили к высокой награде — «Золотой шпаге». Но художник, пройдя всю войну боевым офицером, оказался по-прежнему верен своим принципам «вредоносности титулов и знаков отличия». Он отказался получить вполне заслуженное боевое оружие и, демобилизовавшись, вернулся в Европу.
Балканская серия, выставленная в Петербурге в 1880 году, произвела ошеломляющее впечатление: ее увидели за полтора месяца около двухсот тысяч человек. По завершении Балканской серии художник был нервно издерган, он решил больше не писать батальные картины, которые создавались буквально со слезами, с невыносимой болью в сердце.
Между тем, в Балканских картинах художник стремился, прежде всего, показать грандиозный масштаб происходящих военных событий, и его художественные достижения в какой-то мере предвосхитили возможности будущего кинематографа. Применённый эффект панорамирования был с восторгом встречен обычными зрителями, на которых усиленная этим приёмом выразительность образов производила неизгладимое впечатление.
После выставки 1883 года Верещагин чувствовал себя усталым и абсолютно опустошённым. Он не мог больше писать в России. Недовольство его поведением в высших сферах общества нарастало с каждым днём. Многие реакционно настроенные господа пророчили художнику ссылку в Сибирь. Не дожидаясь, пока им всерьёз заинтересуются карательные органы, Верещагин вновь ищет спасения на чужбине и отправляется путешествовать. На сей раз в Палестину.
«Палестинская» серия убеждённого атеиста Верещагина впервые экспонировалась в Вене и вызвала настоящий скандал. Католическое духовенство яростно набросилось на художника, обвиняя его в еретической трактовке образов Святого семейства. На картинах Верещагина Иисус был представлен обычным человеком, без какого-либо намёка на его божественную сущность. В композиции задействовано очень много бытовых, обыденных деталей, которые не вязались с традиционными трактовками библейских сюжетов.
После «палестинской» серии Верещагин создаёт ряд новых работ на тему массовых расправ с бунтовщиками: «Подавление индийского восстания» (ок. 1884, местонахождение неизвестно), «Казнь заговорщиков в России» (1884-1885, Государственный центральный музей современной истории, Москва).
Успешно показав эти полотна вместе с «балканской» и «палестинской» сериями во всех столицах Европы, Верещагин отправляется в Америку. Персональные выставки художника проходят в Нью-Йорке, Филадельфии, Бостоне и других крупных городах США. Чтобы усилить необходимый трагический эффект, Василий Васильевич представлял полотна на фоне чёрных стен под драматическую музыку европейских классиков и только при ярком электрическом освещении.
Верещагин отдавал себе отчёт в том, что на родине подобного успеха он не добьётся, но и не испытывал ни малейших иллюзий в отношении американского зрителя. Американцы традиционно любят и хорошо воспринимают всё яркое, экзотичное и большое. Только им, по большому счёту, чужда и непонятна та горькая правда, которую художник пытался донести до своих современников.
Не без иронии Верещагин приводил слова одного из посетителей, сказанные во время открытия его выставки в Америке: «Мы, американцы, высоко ценим ваши работы, господин Верещагин; мы любим всё грандиозное: большие картины, большой картофель…» [8].
Для предприимчивых жителей американских штатов был гораздо важнее коммерческий успех живописца, т.е. продаваемость его картин. Писать «на продажу» Верещагин никогда не стремился. Вопреки расхожему мнению о нём, как о человеке, который «умеет обделывать свои дела», Василий Васильевич к деньгам и материальным благам вообще относился равнодушно. Аскетичный в быту, «делать» деньги, а тем более тратить их с пользой, он совершенно не умел. Очевидно, поэтому Верещагин отклонил предложение американских властей навсегда остаться в США и возглавить одну из художественных школ страны.
Верещагин вернулся в Россию с крупной суммой денег и новой женой. В США он познакомился с молодой русской пианисткой Лидией Васильевной Андреевской, которая была приглашена в Нью-Йорк для музыкального сопровождения его выставок. К тому моменту отношения художника с Елизаветой Кирилловной были на грани разрыва. До самой своей смерти он выплачивал Елизавете Кирилловне деньги (возможно, на содержание их общего ребёнка). И даже после смерти Василия Васильевича она не постеснялась обеспокоить просьбами о деньгах его вдову, оставшуюся с тремя детьми на руках, практически без средств к существованию.
В 1891 году Верещагин и Андреевская поселяются в Москве. Художник строит на окраине города в Нижних Котлах по собственному проекту дом-мастерскую в виде русской избы.
В начале 1890-х он посещает родные места — едет в Вологду и её окрестности.
В 1892 году в семье, наконец, появляется первенец — сын Василий, спустя несколько лет родились ещё две дочери — Анна и Лидия.
Летом 1894 года художник предпринимает с семьёй путешествие на барке по Северной Двине, на Белое море и Соловки. Верещагин словно открывает для себя Россию, которой практически не знал и не видел, проведя детство и юность в Петербурге и на Кавказе.
Итогом поездки стали более полусотни живописных этюдов и два литературных сочинения, одно из которых — «Иллюстрированные автобиографии нескольких незамечательных русских людей». Это оригинальное создание Верещагина, существующее как бы в двух изводах – живописном и литературном. Верещагин сливает воедино создание портрета и беседу с тем, кого он запечатлевает на полотне: портрет и рассказ- «автобиография» портретируемого складываются в нераздельное целое, словно доказывая возможность синтезирования живописи и литературы.
Скрытый драматизм последних лет Верещагина заключён в том, что, несмотря на кипучую деятельность, художник испытывает мучительное чувство ненужности, не востребованности своего искусства. Он по-прежнему не примыкает ни к одному из художественных обществ и направлений, не имеет учеников и последователей. Его индивидуализм оборачивается одиночеством, независимость — изоляцией. Современная русская художественная жизнь будто проходит мимо него: он не связан со старшим поколением и оказывается не нужен молодому. Про своё поколение художник так и говорил: «к середине XX века нас зачислят в разряд старых колпаков, идеалистов…» [8].
Но, вопреки всему этому, Верещагин поглощён планами будущих путешествий, захвачен «вечными исканиями» и гоним «вечным недовольством».
В конце 1890-х годов Василий Васильевич обращается к общественной деятельности: много пишет для русской и зарубежной прессы, выступает против захватнической политики и войн, стремится создать в Европе пацифистское общественное движение. Особый резонанс приобретают его статьи против колониальных войн, в поддержку движения за их прекращение.
Авторитет Верещагина — деятельного «борца с войной» у мировой общественности таков, что в 1901 году его кандидатура выдвинута на соискание первой Нобелевской премии мира.
В 1901 году Верещагин вновь уехал в Америку, где познакомился с будущим американским президентом Теодором Рузвельтом и решил написать картину о его героических подвигах.
В 1902 году картина «Взятие Рузвельтом Сен-Жуанских высот» была готова. Художник также посетил Кубу и Филиппины, создал ещё ряд замечательных произведений «госпитальной» серии, навеянной американо-филиппинской войной.
Весной 1903 года неугомонный живописец вновь отправляется в путешествие, теперь уже в Японию. Из-за обострившейся политической обстановки и надвигающейся войны Верещагин покинул эту страну уже осенью того же года. В Россию он привёз фарфор, бронзу, ряд японских этюдов, уже почти готовые картины «Японка» (1903, Севастопольский художественный музей) и «Японский нищий» (ок. 1904).
Вернувшись, Верещагин — человек суровый и нелегко поддающийся восторгам — с упоением рассказывал семье и своим немногочисленным друзьям о жестоком японском характере, традициях, с тревогой отзывался по поводу надвигающейся войны, фактически заранее предсказывая России поражение в противоборстве с этой своеобразной культурой.
И как только в феврале 1904 года началась Русско-японская война, Верещагин, невзирая на уговоры жены и свой солидный возраст, отправился на линию фронта.
31 марта 1904 года броненосцы «Петропавловск», «Полтава», «Победа», «Пересвет» и другие русские суда атаковали эскадру японских крейсеров в Порт-Артуре. Макаров называл художнику вражеские корабли, а тот быстро набрасывал их силуэты. Но вдруг на горизонте показались главные силы неприятельского флота. Адмирал приказал своей эскадре отходить на внешний рейд, чтобы принять бой при поддержке береговой артиллерии.
Часы показывали 9 часов 34 минуты утра, когда флагман «Петропавловск» наткнулся на японские мины. Тотчас взорвались торпедный погреб и паровые котлы броненосца. Через полторы минуты он, зарывшись носом в воду, ушёл в глубины Жёлтого моря. Погибло более 600 человек, среди которых были сам начальник эскадры Тихого океана вице-адмирал С. О. Макаров и художник Василий Васильевич Верещагин, которого знал весь мир…
- ТЕМА ВОЙНЫ В ТВОРЧЕСТВЕ ХУДОЖНИКА-БАТАЛИСТА В. В. ВЕРЕЩАГИНА
В. В. Верещагин страстно любил жизнь, может быть, даже больше, чем искусство, которому самозабвенно служил. В нем горела неодолимая жажда деятельности: как только художник узнавал, что начинается военная кампания, он оставлял кисть и мчался на фронт, к месту трагических событий, чтобы принять участие в боевых действиях, чтобы заклеймить ужасное лицо войны. Так Верещагин поступал во время туркестанской войны в 1868 году, русско-турецкой (1877) и русско-японской (1904). И даже сама смерть художника осознается как символ понимания Верещагиным назначения художника — быть в гуще событий своего времени.
Художник придавал огромное общественное значение искусству, он стремился поднять значение живописи до уровня общественного значения русской литературы. Своей литературно-публицистической деятельностью Верещагин содействовал утверждению новой миссии изобразительного искусства, как понимал ее сам художник — быть призывом к единству человечества, к созданию общества, основанного на демократических принципах равенства.
Этот сильный, энергичный человек видел свое назначение также и в том, чтобы больше увидеть и тем расширить сферу художественного освоения действительности. Он хотел не только просвещать, но и удивлять людей. Но прежде всего Верещагин предстает как невиданный ранее мастер батальной живописи, как потрясающий душу бытописатель войны и страстный ее противник. Современники называли его «апостолом мира», «защитником человечности».
Вглядимся с большим вниманием в полотна, созданные этим художником, задумаемся над тем, чем было это ошеломляюще новое искусство для его современников, какой завет оставлен художником нашему времени.
Сравним две картины «После удачи» и «После неудачи», в которых художник демонстрирует страшную изнаночную сторону побед и поражений
На полотне «После удачи» перед глазами зрителя предстают два туркестанских воина, которые с удовлетворением любуются на отсеченную голову русского солдата, погибшего во время сражения. У одного из турок в руках мешок для сбора «урожая». Неужели в них нет ничего человеческого или они забыли, что значит быть людьми, подчиняясь приказам свыше? А кто там свыше и почему каждый слепо должен ему подчиняться, почему его жизнь так ценна, а жизнь простого человека никчемна и он должен предстать в качестве «пушечного мяса»?
На картине «После неудачи» изображен исход боевого события в пользу русского войска. Трупы убитых лежат друг на друге, рядом с ними разбросано их национальное оружие. Один из русских солдат стоит рядом с убитыми. Он закуривает папиросу. Его лицо не выражает никаких эмоций, взгляд опустошенный. Русские солдаты в отличие от турок не изувечивали тела убитых ими людей: нет отрубленных голов, изуродованных тел. Эта картина менее жестокая и кровопролитная. Но, художник, как суровый, объективный человек не идеализирует русскую армию, обличает жестокость той и другой воюющих сторон, показывает, что война отвратительна вне зависимости от того победитель ты или побежденный.
Верещагин на примере этих двух полотен проводит мысль о том, что война любого представителя рода человеческого может сделать жестоким, равнодушным, безжалостным, эгоистичным. Трудно в таких условиях остаться людьми, сохранить человеческое достоинство и благородство.
На картине «Смертельно раненый» передано впечатление, пережитое художником-очевидцем. Его потрясло автоматическое предсмертное кружение на поле боя смертельно раненного человека. Композиция картины Верещагина строится так, чтобы явственно передать это круговое движение. И пластические, и ритмические ее элементы рассчитаны на движение зрительского глаза по кругу.
Художника ошеломила обыденность смерти на войне, привычка к смерти другого, ужас внезапно прерванной жизни. В своих полотнах он раскрывает приятие людьми жестокости войны как неизбежной и даже естественной ее стороны.
В работе «Парламентёры. Сдавайся. – «Убирайся к чёрту!» (1873, ГТГ), название которой включает в себя реплики персонажей, художник впервые запечатлел не победу, а страшную гибель русского войска. Почти все окружённые хивинцами русские солдаты уже сложили свои головы на поле боя, только командир и адъютант поднялись во весь рост и заявляют, что готовы умереть, но не сдаться на милость врага. А вокруг них – лишь покрытые песчаником, чужие, пологие горы – немые свидетели их героизма.
В качестве эпилога к «туркестанской» серии Верещагин написал произведение «Апофеоз войны» (1871, ГТГ).
Первоначально картина называлась «Торжество Тамерлана», т.к. известно, что Тамерлан на местах сражений оставлял своего рода монументы: сложенные пирамидой черепа убитых воинов — и своих, и чужих.
Груда страшных знаков войны изображена автором на фоне редких засохших деревьев и развалин древнего города. Стаи голодных, обозленных, кровожадных хищных птиц кружат над черепами и с удовольствием садятся на них с желанием ухватить кусок сохранившейся человеческой плоти.
С большим мастерством передан раскаленный зноем воздух. Серовато-желтый колорит как нельзя лучше подходит для передачи высушенной солнцем, умершей природы. Прекрасная природа своим увяданием вторит бессмысленной затее людей, вступивших некогда в военные ряды с желанием или в силу других обстоятельств защищать свою Родину и народ.
Но вряд ли кто-то из них мог желать для себя такой участи: мало того, что был убит, еще и не будешь достойно похоронен. Слишком высока цена победы в завоевательных войнах — это цена человеческой жизни. Это придаёт ощущение ещё большей трагичности и погружает зрителя в настроение уже наступившего Апокалипсиса.
На раме полотна имеется надпись: «Посвящается всем великим завоевателям прошедшим, настоящим и будущим». Фактически эта картина является злой пацифистской сатирой на войну, и придуманная Верещагиным метафора до сих пор впечатляет зрителей.
Картины Верещагина о войне на Балканах являются вершиной творчества художника и высочайшим достижением европейской батальной живописи XIX века. Подобных произведений еще никогда не было, они сокрушали все основы классической батальной живописи.
Верещагин был одним из тех, кто воспринял Балканскую войну как сражение России за освобождение братских славянских народов от турецкого ига. В художнике боролись два противоречивых чувства: с одной стороны, он видел свой прямой гражданский долг в помощи болгарам и вместе с тем понимал, что неисчислимые и напрасные жертвы этой войны вызваны нерадивостью и бездушием командования. В его произведениях нашли выражение эти два чувства. В них безграничное восхищение простыми русскими солдатами, их мужеством и беспримерной стойкостью; и вместе с тем картины Балканской серии проникнуты глубоким чувством трагизма.
Объектом пристального интереса художника был и генерал Скобелев, который, казалось, не знал чувства страха. В одной из бесед с художником Скобелев признался ему, что он испытывает страх перед огнем противника и лишь усилием воли подавляет его. Это признание прославленного своей смелостью человека убедило художника, что храбрыми не рождаются, что это свойство в себе воспитывают.
Жестокие бои под Плевной, в которых погиб брат, потрясли Верещагина. Картины, отражающие этот этап войны, представляют собой героико-трагическую трилогию. Открывается она полотном «Под Плевной (Александр II под Плевной 30 августа 1877 года)».
Художник выбирает продолговатый формат, сильно удлиненный по горизонтали, строит ассиметричную композицию. Изображение царя со штабом сдвинуто к правому краю картины, а большая левая часть полотна представляет собой осенний сумрачный пейзаж. Здесь все заволокло клубами орудийного дыма, идет бой, гибнут люди, а те, кто командует, по чьему приказу люди идут в атаку, показаны вдалеке от сражения. Они не только не участвуют в нем и не подвергаются опасности, но даже не могут наблюдать за ходом военных действий, чтобы правильно руководить ими.
Позднее художник, вновь приехавший в эти места для сбора материала, необходимого для завершения картины, назовет холм, с которого смотрел на дым сражения, «закусочной горой» [19]. Со свойственным ему беллетристическим талантом он так описал увиденное: «Везде валяются груды осколков гранат, кости солдат, забытые при погребении. Только на одной горе нет ни костей человеческих, ни кусков чугуна, зато до сих пор валяются пробки и осколки бутылок шампанского — без шуток». [19]
Одно из самых трагических полотен серии — это картина «После атаки. Перевязочный пункт под Плевной». Пафос этой картины, в которой изображено множество солдат, страдающих от тяжелых, мучительных ран, в прославлении мужественного приятия мук и страданий, «без стонов, без крика».
Центральной картиной в Балканской серии является «Побежденные. Панихида». Это подлинный реквием в живописи.
Полотно «Побеждённые. Панихида» (1878-1879, ГТГ) стало самым пронзительным в творчестве Верещагина и потрясло, как русскую, так и зарубежную публику. Мастер изобразил огромное поле, сплошь усеянное телами убитых воинов, над которыми нависает серое дождливое небо.
Лежащие люди буквально сливаются с выгоревшей травой и низкорослым кустарником. Художник намеренно уподобил останки погибших буграм и комьям земли, передавая впечатление превращения мёртвых тел в холодную землю.
Слева с кадилом в руке изображён полковой священник, читающий молитву. За ним, сняв фуражку, стоит рядовой.
Завершает серию картина «Шипка-Шейново. Скобелев под Шипкой» — единственная из всех, посвященная изображению победного окончания сражения. Художник запечатлел тот момент, когда генерал Скобелев сразу же после сражения — еще не убраны трупы с поля боя – объезжает войска и поздравляет их с победой.
Но и в этом, в целом мажорно звучащем произведении, изображающем сцену победного торжества, стремительно скачущий на коне Скобелев и приветствующие его солдаты изображены хотя и в центре полотна, но на втором плане.
Главный замысел полотна — на переднем плане заснеженное поле с замершими, неубранными трупами некогда живых солдат, которые ради этой победы отдали свои жизни.
В своем произведении Верещагин не прославляет отдельную личность, а напоминает зрителю о главных героях войны — простых солдатах, показывает их беспримерные героизм и самоотверженность. Для художника главным является не изображение героизма, а обличение безрассудочности военачальников, обрекших солдат на подобную участь.
Василий Верещагин вошел в историю русского и мирового искусства не только как баталист, но и как крупнейший мастер исторической живописи. Созданная им серия картин «1812 год» воплотила не только исторически достоверное знание трагических событий и героической борьбы русского народа, но и историческое самосознание русского общества 80-90 годов XIX века.
Важнейшим открытием исторической науки явилось понимание исторического процесса как отражения роли народа — подлинного творца истории. Именно действия реального «человека минувшего времени», в массе своей составляющего народ, обеспечили победу в Отечественной войне 1812 года, а не деяния некоего «исторического героя», вроде Наполеона.
Историческая роль Наполеона оценивалась по-разному. Крайними точками зрения были две: с одной стороны, подлинный культ личности Наполеона, как героического полководца, победителя; с другой – ужас перед ним, как воплощением мирового зла, обладающего мистической силой.
Верещагин в своих картинах рассказал о том, каким видится эта «великая», таинственная» личность трезвому, демократическому сознанию и как оценивает Наполеона прогрессивная историческая наука.
Художник разделил серию «1812 год» на две части – первую он назвал «Наполеон I в России», вторую – «Старый партизан». Он повествует в этих сериях о нашествии наполеоновской армии на Россию, о важнейших этапах этого нашествия и о героической борьбе русского народа против вторгнувшихся на родную землю захватчиков.
Последовательно развертываются в картинах Верещагина: сначала важнейшие этапы, предшествующие вторжению Наполеона в Москву, затем – его пребывание в Москве, позорное бегство, героическая борьба партизан, преследующих и изгоняющих армию французов, поредевшую, измученную, осознавшую бессмысленность совершенного ею зла, страданий и гибели своих воинов.
Картина «Перед Москвой в ожидании депутации бояр» противопоставляет движение лавины французских войск, в исступленном восторге приветствующих императора, и самого Наполеона – неподвижного, словно окаменевший монумент. Яркость и блеск освещенной солнцем свиты, и простой серый сюртук Наполеона, да и вся фигура императора, окутанная пылью.
«В Кремле – пожар!» (1887-1898) – одно из значительных полотен серии. Мрачны лица Наполеона и Даву, скованны их позы и нервны движения. Завоеватель предстает бессильным пленником в захваченном им Кремле.
Замкнутое пространство, красные тона, в которых написана вся картина, усиливают ощущение тревоги и напряжения. Земля буквально горит под ногами, «победители» оказались в кольце, представшего апокалиптическим предвестием возмездия.
В картинах «В Успенском соборе» (1887-1895), «В покоренной Москве» («Поджигатели». 1897-1898) раскрываются нравы завоевателей: поругание ими русских святынь, зверская жестокость оккупантов.
«Ночной привал великой армии» (1896-1897) – художник обращается к опыту изображения русско-турецкой войны (вспомним картину «Привал военнопленных»), показывая страдания простых солдат, в равной мере нестерпимые – будь то «свои» или «чужие».
Вторая часть серии открывается картиной «Не замай – дай подойти!» (1887-1895). В ней показан эпизод из истории партизанской войны – засада кучки партизан во главе с пожилым крестьянином. Прообразом его являлся смоленский партизан Семен Архипович.
В картине «На большой дороге. Отступление, бегство…», заключающей обе части серии, звучащей как оркестровое тутти, художник воплощает итог своих размышлений о войне и о тех, кто является ее причиной: величие и красота природы противостоят ничтожеству и низости «великих завоевателей».
В цикле картин, посвященных Отечественной войне 1812 года, художник словно еще раз иллюстрирует ту страшную истину, которая открылась ему в самом начале творческого пути, в его философской картине «Апофеоз войны». Верещагин прежде всего выступает против приписывания Наполеону таких черт как великодушие и гуманность (он якобы их проявил, посещая чумные бараки). Поэтический идеал «неземного величия» военного гения был низведен художником на землю.
Таким образом, всю жизнь Верещагин чувствовал себя «мобилизованным и призванным» говорить своим искусством правду, и только правду. Его страстное обращение к людям со словами правды на языке живописи требовало доходчивой формы художественного воплощения. Искусство понималось им как проповедь и пророчество.
Верещагин первым выразил в изобразительном искусстве мысль о том, что война не может и не должна быть средством разрешения международных споров. Он искренне верил, что наука и просвещение являются основными двигателями прогресса. Он был страстным врагом деспотизма, насилия, «варварства», сторонником демократизации общества и защитником обездоленных и угнетенных.
Заветы, оставленные художником, мы воспринимаем не только в его картинах, но и в том, как он их создавал, как думал, говорил, как поступал в самой жизни.
С особой актуальностью звучит голос Верещагина в наши дни. Художник своим искусством предостерегает человечество, показывает антигуманную сущность захватнической войны, которая несет людям страдания и гибель
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Война – постоянный спутник человечества. Тема войны довольно часто встречается в русской живописи, но мало кому из художников подвластно в силу таланта, мастерства создать в полной мере тот жестокий, страшный образ войны, и вместе с тем, показать всю ненужность, нелепость, глупость происходящих событий, обрисовать весь ее ужас.
Многие живописцы изображали военные эпизоды, художники прославляли завоевательные успехи мудрых царей и отважных полководцев. Естественно, что такие картины пользовались успехом у воинственных императоров и тщеславных генералов.
Новшеством творчества В. В. Верещагина стало то, что он страстно желал донести до людей настоящую правду войны, а не тот парадный лоск, за внешностью которого скрывалось долгое время истинное кровавое, жестокое «лицо» войны.
Сам Верещагин называл себя не баталистом, а художником военных сцен. И правда, в его искусстве картины сражений встречаются крайне редко.
Художника в меньшей степени волновали кровавые зрелища, эффектные картины сражений. В основном, в полотнах художника предстают образы, связанные с великим геройством и великим страданием, бедствием народа. В своих произведениях он рассказывал о войне как о величайшем зле, как об огромной человеческой драме.
По картинам Верещагина можно судить о позиции автора, о его отношении к военным действиям. Несмотря на то, что художник был непосредственным участником военных действий, он ни в коем случае не оправдывает войну как способ решения глобальных проблем человечества, как способ поиска справедливости (по отношению к тем, кто эту войну не начинал, а пришлось защищаться). Художник показал зрителю не мстительный дух кровопролитной войны, не эффектные сцены сражений, а обратную, изнаночную сторону, то есть то, какой ценой дается победа в военных действиях. В лучшем случае это цена нарушенной психики, а в худшем – гибели человека.
В. В. Верещагин всю жизнь ненавидел войну за те страдания, за ту разрушительную силу, которую она несет тысячам ни в чем неповинных людей, ненавидел и презирал тех, кому война выгодна.
Художник страстно желал призвать своих современников и будущее поколение вынести урок из своего самоотверженного творчества. Несмотря на то, что тема его живописи была батальной, Верещагин по духу, по велению сердца был истинным, пламенным выразителем антимилитаристского направления в этом жанре, он всем своим творчеством призывал человечество: «Нет – войне!».
Данный проект может быть использован для проведения уроков истории, литературы, истории мировой культуры, изобразительного искусства, а также для внеклассных мероприятий.
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК
- Арсентьев С.Г. Василий Верещагин. Большая игра. Страницы жизни – Симферополь: Нижняя Орианда, 2021 – 720 с.
- Брук Я. В. Жизнь и смерть Василия Верещагина – М.: СканРус, 2003 – 32с.
- Верещагин В. В. Повести, очерки, воспоминания – М.: Советская Россия, 1990 – 352 с.
- Верещагин В. В. Гималаи, Сибирь, Америка. Мои пути и дороги – М.: Эксмо, 2023 – 448 с.
- Верещагин В. В. На войне в Азии и Европе – М.: Книжный Клуб Книговек, 2018 — 512 с.
- Верещагин В. В. Наполеон I в России – Тверь: Созвездие, 1993 – 298 с.
- Верещагин В.В. Скобелев. Воспоминания о русско-турецкой войне 1877-1878 гг. – М.: Даръ, 2007 – 496 с.
- Ворончихин А. А. Василий Верещагин. Художник, воин, гражданин – М.: Пальмира, 2023 – 291 с.
- Демин, Л. М. С мольбертом по земному шару: мир глазами В. В. Верещагина – М.: Мысль, 1991. – 373 с.
- Жукова А. В. Энциклопедия мировой живописи – М.: ОГИЗ, 2021 – 352 с.
- Завадская Е. В. Художник, воин, путешественник. – М.: Искусство, 1986 – 112 с.
- Кондратович Н. А. Верещагин — М.: Русское энциклопедическое товарищество, 2003 – 378 с.
- Королева С. В. Василий Васильевич Верещагин. Великие художники – М.: ООО «Директ-Медиа», 2010 – 49 с.
- Кудря А. И. Верещагин Серия: ЖЗЛ — М.: Молодая гвардия, 2010 — 428 с.
- Лебедев А. К., Солодовников А. В. Русские живописцы. Верещагин — М.: Художник РСФСР, 1987 — 180 с.
- Лебедев А. К., Солодовников А. В. Человек. События. Время. В. В. Верещагин – М.: Искусство, 1988 – 206 с. |
- Лукина Н. В. Зубовы и Верещагины – М.: Наш мир, 2010 – 256 с.
- Соломко Н. З. Василий Верещагин: сказка о художнике, который объехал весь мир – М.: Белый город, 2004 – 211 с.
- Стасов В. В. Верещагин об искусстве. Избранное. В. 2-х т., т.1 М.: Искусство, 1950 – 203 с.
- Торбин О. В. О японской серии картин Василия Верещагина – Екатеринбург: Издательские решения, 2024 – 20 с.
- Шишов А.В. Василий Верещагин – М.: Арт – Родник, 2023 – 96 с.
- Российская национальная библиотека: [офиц. сайт] -1998–2026. — URL: nlr.ru (дата обращения: 19.02.2026)
- Книги и библиотеки: [блог] / Свердловская областная библиотека. — [Екатеринбург, 2009–2026] — URL: book.uraic.ru (дата обращения: 19.02.2026)
- История России в фотографиях: [офиц. сайт] – 2016-2026 – URL: russiainphoto.ru (дата обращения 24.02.2026)
- Культура РФ [офиц. сайт] – 2004-2026 – URL: www.culture.ru (дата обращения 25.02.2026)
