«Рукописи не горят» – одно из самых известных изречений Михаила Афанасьевича Булгакова. И это, пожалуй, ключевая цитата романа «Мастер и Маргарита». Со дня рождения писателя прошло сто тридцать пять лет, а с момента завершения работы над произведением — почти девяносто. А эта фраза уже несколько десятилетий живет собственной жизнью, обрастает новыми художественными смыслами и культурными контекстами. Мне стало интересно разобраться, какую роль она сыграла в развитии литературы и культуры. Для этого важно понять, какой же изначальный смысл вкладывал в эту фразу сам автор, что она значила для него.
В тысяча девятьсот четырнадцатом году Булгаков пишет повесть «Понтий Пилат». В ней рассказывалось о встрече наместника Иудеи с Иисусом. Произведение было встречено критиками крайне неблагожелательно. Позднее эта ситуация нашла отражение в одной из первоначальных версий будущего романа «Мастер и Маргарита». Булгаков писал: «Однажды герой развернул газету и увидел в ней статью критика Аримана, которая называлась «Вылазка врага» и где Ариман предупреждал всех и каждого, что он, то есть наш герой, сделал попытку протащить в печать апологию Иисуса Христа. <…> Через день в другой газете за подписью Мстислава Лавровича обнаружилась другая статья, где автор ее предлагал ударить, и крепко ударить, по пилатчине и тому богомазу, который вздумал ее протащить… в печать».
Михаил Афанасьевич, совсем молодой на тот момент писатель, воспринимает критику настолько болезненно, что полностью уничтожает свое произведение – сжигает в печи. Через некоторое время Булгаков отойдет от переживаний и переосмыслит этот опыт. Он начнет работу над произведением «Мастер и Маргарита» в той версии, в которой мы сейчас его знаем. В него писатель включает восстановленную по памяти историю о Понтии Пилате. Свою рефлексию по поводу того, какую судьбу пережил этот сюжет, автор вкладывает в уста главного антагониста романа Воланда. Именно он и произносит ту самую фразу.
«Дайте-ка посмотреть, – Воланд протянул руку ладонью кверху.
– Я, к сожалению, не могу этого сделать, – ответил мастер, – потому что я сжег его в печке.
– Простите, не поверю, – ответил Воланд, – этого быть не может. Рукописи не горят <…>».
Характерно, что эти слова сказаны персонажем, олицетворяющим собой Вселенское Зло. Тем самым Булгаков дает понять, что даже темные силы признают: идея, истина, светлая мысль вечна и не подвержена влиянию материальных обстоятельств. В некотором смысле писатель делает вполне определнный выбор в древнем философском споре о том, что первично: идея или материя.
Сам Булгаков хранил выписки книговеда Михаила Щелкунова «Искусство книгопечатания в его историческом развитии». В них записана все та же мысль: «если душа книги – её содержание, то тело книги – бумага, на которой она напечатана». Я согласна с тем, что если бумагу и можно сжечь, то саму идею уничтожить невозможно.
Фраза «Рукописи не горят» отзывалась многим читателям, потому и начала жить вне контекста романа. Причем в каждом конкретном случае она получала новую смысловую нагрузку, обрастала иными смыслами и их оттенками. Я постаралась найти как известные, так и необычные версии её использования.
Пожалуй, самый узнаваемый пример употребления этого выражения в советской и русской литературе – публичные выступления Александра Солженицына. В своих речах и лекциях он часто цитирует Булгакова и связывает это высказывание с явлением «самиздата» и «тамиздата».
Это была большая индустрия по изданию и распространению запрещенной и цензурируемой литературы в советское время. Тексты, которые советская власть пыталась изъять и уничтожить, размножали на печатных машинках и зарубежных типографиях, распространяли подпольно, благодаря чему они стали достоянием читателей. Кстати, среди книг, получивших широкую известность через «самиздат», помимо «Архипелага ГУЛАГа» Солженицына, был и сам роман «Мастер и Маргарита». Это своего рода оммаж Солженицына Булгакову. Александр Исаевич отмечает заслуги «самиздата» фразой из произведения, которое стало известно во многом благодаря тому самому «самиздату».
Я видела, что «Рукописи не годят» часто произносится политиками на выступлениях. Например, на неё ссылался министр иностранных дел Российской Федерации.
На презентации мемуаров «Прожившая дважды» Сергей Викторович комментирует передачу в архив МИД уникальных личных дневников. Семья дипломата хранила их более 20 лет после его расстрела. Лавров сказал: «Это лишнее подтверждение крылатой фразы «рукописи не горят». Они, действительно, не горят, когда находятся в честных и верных руках». Тем самым министр подчеркивает важность личных записей и воспоминаний при воссоздании картины исторических событий.
Сергей Викторович любит творчество Булгакова. Он рекомендует к прочтению «Белую гвардию» и периодически цитирует профессора Преображенского из «Собачьего сердца».
Это далеко не единственный пример, когда фраза используется в политической жизни. Она нередко звучит в дипломатических баталиях, выступлениях на международных площадках и статьях государственных деятелей даже за пределами СНГ. Однако, я вижу, что смысл ее оказывается значительно уже чем тот, что вкладывал сам Булгаков. В политической сфере фраза «рукописи не горят» чаще всего употребляется в приземленном контексте. И мне кажется, что ее основной современный посыл заключается в следующем: можно переписывать статьи в СМИ, искажать факты, править учебники, но архивные документы и историческая правда всё равно станут известны. Фраза живет, но контексты меняются.
Причем в цифровую эпоху выражение трансформировалось в аргумент «цифрового следа», когда вся деятельность человека в Интернете остается там навсегда. Есть даже популярный интернет-мем «Скрины не горят» или «Интернет помнит всё». Я считаю, что это новая жизнь, новое прочтение все той же булгаковской фразы.
Если говорить о современном искусстве, то существует песня «Рукописи не горят» из одноименного альбома группы «Спектакль Джо». Солист Герман Загуменный поет:
«Живет идеей мой сюжет
В нем для безумцев места нет!
Вас буквы в камень превратят
По моему мнению, такая трактовка гораздо ближе по смыслу к изначальной идее, которую передал сам Булгаков.
Спустя почти столетие, фраза из «Мастера и Маргариты» по-прежнему звучит актуально и защищает свободу слова, справедливость и общественную позицию.
