ПОНИМАНИЕ ЯЗЫКА ДИРИЖЕРСКОГО ЖЕСТА КОНЦЕРТМЕЙСТЕРОМ ДЕТСКОГО ХОРА.
САВАСТЬЯНОВА Н.Н.
Важнейшее качество концертмейстера в хоровом классе — умение понимать язык жестов дирижера. Дирижерский язык жестов можно разделить на безусловный и условный (в терминологии Соколова). Безусловные жесты делятся на выразительные (эмоции) и изобразительные (игровые движения, способы звукоизвлечения). Условные жесты — это собственно техника дирижера. Функции правой и левой руки в дирижировании разграничиваются. Правая рука отмечает размер произведения, устанавливает темп, дирижирует аккомпанементом, т. е. концертмейстером. Она же показывает вступление, нюансы, помогает отдельным партиям хора выполнять наиболее трудные для интонирования места мелодии. Это разграничение достаточно условно, так как для усиления значения важного в данный момент элемента и для большей доходчивости применяются обе руки в параллельном движении. Важнейший элемент дирижерского жеста — предупреждение. Значение предупреждения также важно, «как и мысль, предваряющая слово, как разбег перед прыжком или взмах руки перед ударом». (В. Соколов) Основой техники дирижирования является совокупность и взаимосвязь предупредительных и основных жестов. Предупредительный жест в музыкальной терминологии называется ауфтакт или замах.
Функции дирижерского жеста следующие:
а) показ размера, в котором написано произведение;
б) показ начала пения или вступление концертмейстера;
в) показ окончания пения, снятие;
г) управление темпом исполнения, показ нюансов и характера звуковедения;
д) указание по строю.
Каждая функция выражена по-разному. Показ размера – это рисуемая в воздухе дирижерская схема, отмечающая количество долей в такте. Движение руки по дирижерской схеме отражает очень важный элемент музыки — чередование сильных и слабых долей. Первая, как самая сильная — сопровождается движением руки вниз, последняя, как самая слабая — движением руки вверх. Эти доли существуют в пространстве строго на разных уровнях. Промежуточные доли могут быть на одном уровне и располагаться вправо и влево от вертикального движения руки, отмечающего первую долю. В дирижерском жесте существуют четыре момента: замах, падение, точка, отражение. Совокупность и взаимосвязь предупредительных и основных жестов выражается еще и в том, что отражение от предыдущей точки плавно переходит в замах к последующей.
Показ начала пения. В жесте дирижера, указывающего начало пения, следует различать три элемента:
1-й элемент — когда поднятая рука «собирает» внимание певцов и концертмейстера. Это очень важный момент, так как концертмейстер не видит всех певцов и только глядя на дирижера может понять, что хор уже сосредоточен на исполнение. Здесь все, и хор, и концертмейстер, и дирижер непосредственно включаются в процесс исполнения;
2-й элемент – показ момента вдоха. Это организует певцов сделать единовременный вдох, от которого зависит точное одновременное вступление хора. Концертмейстер делает свой «замах», как и дирижер, для достижения полного ансамбля с первой же ноты и для того, чтобы понять, каков будет темп, ибо по протяженности жест дыхания должен быть равен одной доли такта.
3-й элемент – вступление. Отражает в себе темп, нюанс и характер произведения и идет в направлении той доли, на которую вступает хор. Хор, в случае вступления на второй половине доли такта, дыхание берет на первой ее половине, следовательно, жест дирижера на эту долю выполняет две функции – и дыхания, и вступления. Этот жест энергичный и ясный, и концертмейстеру важно столь же четко организовать свое «туше», ведь от этого будет зависеть единовременность вступления.
Показ дирижерского жеста – «снятие». Этот жест указывает окончание пения и также содержит три момента: «внимание», «приготовление» и «снятие». В комбинации движения он соответствует жесту «вступления», но должен быть более резким и акцентированным (с учетом динамики данного места) и с обязательным отскоком кисти, фиксирующим момент снятия. Показ вступления партии хора — очень сложный момент, особенно в полифонических произведениях. Правильность показа определяется степенью сохранения четкости схемы.
Концертмейстер должен следить за руками дирижера и знать, что правая рука дает вступление альтам, а левая – сопрано. Бывают исключения, — с целью усилить значение жеста может осуществляться показ правой рукой (а иногда и сразу двумя) сопрановой партии. Это делает жест более убедительным и выразительным. Важное средство художественной выразительности, имеющее отношение к темпу — фермата. Очень часто фермата встречается в конце произведения, ей предшествует замедление темпа.
Специфичны жесты дирижера-хормейстера, способствующие улучшению строя, коррекции трудных в интонационном отношении мест, требующих необходимого повышения либо понижения интонации, иногда в партитуре такие места, опасные тенденцией к занижению и завышению, отмечены соответствующими стрелочками вверх или вниз. Концертмейстер должен уметь быстро установить первопричину затруднений и помочь преодолеть ее. Психологически здесь неуместны негативные формы оценки, главное — правильно формулировать те или иные цели.
Специфика концертмейстера заключается в том, чтобы подчинить свою игру художественным задачам и вкусу партнера. Шкала звучания фортепианной партии, некоторые ритмические моменты, выразительность штрихов, педали, — все должно быть приведено в соответствие с реальным исполнением хорового коллектива. Полноценная профессиональная деятельность концертмейстера предполагает наличие у него комплекса психологических качеств личности, таких как большой объем внимания и памяти, высокая работоспособность, мобильность реакции и находчивость в неожиданных ситуациях, выдержка и воля, педагогический такт и чуткость. Специфика работы концертмейстера хора требует от него особой универсальности, мобильности. Концертмейстер часто остается «в тени», но его работа является залогом успеха всего коллектива.
Список используемой литературы:
- Инюточкина Н.В. Феномен пианиста- концертмейстера / Н. В. Инюточкина., Харьков. — 2010.
- Обухова О. В. Концертмейстерском классе — М., 1980.
- Шендерович Е.М. В концертмейстерском классе: Размышления педагога — М.: Музыка, 1996.
