Научно — исследовательская работа
Тема: Драма матери в анималистике Есенина.
Автор: Беляева Карина, ученица 6 «В» класса, МБОУ «Гимн 7» гор Мурманска
Научный руководитель: Просоедова Марина Николаевна, учитель русского языка и литературы
Актуальность: образ матери, Богородицы, как начала человеческого рода, несёт гуманистический смысл и является частью русской картины мира, национальной художественной традицией, поддерживая которую Есенин формирует в лирике мотив кровного родства человека с животным миром.
Цель: выявить специфику анималистических образов матери и их художественную функцию в лирике С.А. Есенина.
Объект исследования: лирика С.А. Есенина.
Предмет исследования: анималистические образы матери в стихах С.А. Есенина.
Гипотеза: Если предположить, что животные являются частью бытового пространства человека, то одним из ярких аспектов в анималистической лирике является драма матери, которую автор показывает с использованием определенных лингвостилистических средств.
Основные этапы работы:
- теоретический (анализ состояния исследуемой проблемы, изучение литературы по данному вопросу);
- практический (отбор литературы по теме, анализ и синтез материала);
- исследовательский (выявление актуальности и значимости темы, оформление статистических данных в диаграмме);
- практический (оформление буклета «Анималистические образы матери в поэзии Есенина»).
Вступление
В лирике С.А. Есенина большое место занимают темы природы, родины, женщины. Можно утверждать, что автор формирует в лирике мотив «кровного родства» человека с животным миром, вбирающий в себя образность природного, человеческого, национально-исторического ряда.
Лирика Есенина одновременно фольклорна и религиозна. В религиозном аспекте тема женского, материнского начала может быть определена как мифологема Софии, пришедшая к Есенину от Владимира Соловьева, через младосимволистов. «Идеологией символизма должна быть широкая идеология, и тогда символизм как миросозерцание возможен» [1, с. 196]. Женское, материнское начало, проходя через все творчество Есенина, оказывается его единственной опорой и поддержкой. В религиозном аспекте тема женского, материнского начала может быть определена как одна из основ православия и отождествляется с образом Богородицы и её иконой, выполняющих миссию духовно- нравственного формирования и совершенствования личности. В фольклорном аспекте тема женского начала выражается в собирательном образе матери-земли и сопутствующих ей природных и животных образах. Объединяющим началом этих двух аспектов в контексте лирики Есенина является собирательный образ матери, носительницы рождающего начала. В этом плане на молодого Есенина большое влияние оказал Николай Клюев, в творчестве которого этот образ является центральным и, пожалуй, единственным ярким женским образом. Клюев помог Есенину, на первых порах ощущавшему себя робким провинциалом, осознать свою миссию пророка «крестьянской голубой Руси», хранящей в глубине своей памяти тайну «перезвона узловой завязи природы с сущностью человека» [2, с. 6].
Основная часть. Родство человека и животного мира.
Сергей Александрович Есенин родился 3 октября 1895 года в селе Константиново Рязанской губернии, на берегу Оки, вдоль которой издавна были русские поселения. Обстановка в семье оказалась довольно сложной. Мать Есенина, Татьяна Фёдоровна, не ладила со свекровью, ее родители (Титовы) чуждались Есениных. Отец, Александр Никитич, служил в Москве, поэтому надолго покидал семью. В конце концов молодая женщина отдала маленького сына на воспитание своему отцу и уехала в город на заработки. Маленький Серёжа при живых родителях чувствовал себя сиротой, казалось, понимал тоску матери, её слёзы от горькой разлуки. Может, поэтому «вселенская тоска» показана так ярко при создании образов матерей-животных. «С двух лет, по бедности отца и многочисленности семейства, был отдан на воспитание довольно зажиточному деду», — вспоминал поэт в одной из своих автобиографий. Отношения матери и сына складывались непросто, но в тяжелые минуты горестных раздумий сердце поэта тянулось к родительскому очагу, к родному дому. [1, С. 5-6]. Сергей всегда скучал по матери, но, несмотря на это, не мог расстаться с той жизнью, которую подарила Москва [3, С. 15].
Для любого нормального человека имя матери священно. В образе матери-роженицы Есенин объединяет два начала своей лирики: литературное, символистское, и фольклорное. В стихах это выражается в объединении небесного и земного, духовного и плотского в единое целое [4, С. 100]. Любовь к православию привил поэту его дед. Он был старообрядцем, человеком суровых религиозных правил, хорошо знал Священное Писание, помнил наизусть многие страницы Библии, жития святых, псалмы и в особенности духовные стихи. Пел в церковном хоре. В лирике поэта присутствует единение Софии и Девы Марии Он рисует Богоматерь с фольклорным оттенком, неотделимой от природного мира: «Я вижу — в просиничном плате,/ На легкокрылых облаках, /Идет возлюбленная мати /С пречистым сыном на руках./ Она несет для мира снова /Распять воскресшего Христа: /Ходи, мой сын, живи без крова, / Зорюй и полднюй у куста» [5, с. 235]. Вся скорбь и драма материнства отразились в образе Богоматери.
Сергей Александрович Есенин входит в литературу в момент распада символизма как единого направления, примыкая к поэтам так называемой неокрестьянской школы, которую собирал Н.А. Клюев. Однако идейно и художественно и Клюев, и Есенин оказывались в тесной зависимости от символизма. В 1910-е годы Есенин настроен на открытое восприятие прекрасного мира. «Вся тоска страдающего человечества, все умиление перед миром божественным, которые не смеют излиться перед Христом в силу религиозного страха, свободно и любовно истекают на Богоматерь»,- писал в своей статье «Стихи духовные» Г.П. Федотов.Женское начало у Есенина воспринимается в аспекте спасения и безграничной любви. «На плечах Богородицы держится мир. Только ее молитва спасает мир от гибели за наши грехи» [5, с. 49-55].
Мать — земля, как и Богородица, является носительницей рождающего начала:
Там, где капустные грядки
Красной водой поливает восход,
Кленёночек маленький матке
Зеленое вымя сосет.
В этом небольшом четверостишии 1910 года задана тема многих будущих стихов поэта — рождение нового. Но ничто не может родиться без матери. Для любого нормального человека ее имя священно. Г.П. Федотов писал: «В кругу небесных сил — Богоматерь, в кругу природного мира — земля, в родовой социальной жизни — мать являются, на разных ступенях космической и божественной иерархии носителями одного материнского начала» [6, с. 49-55].
Мы выяснили, что анималистический жанр интересовал многих писателей и поэтов. Так, среди писателей-анималистов можно выделить Дмитрия Мамина-Сибиряка, Георгия Скребицкого, Николая Сладкова, Михаила Пришвина, Константина Паустовского, Евгения Чарушина (он также был художником-анималистом и иллюстрировал книгу «Детки в клетке» С.Я. Маршака), Михаил Пришвин, Виталий Бианки. Но ни у одного поэта не встречаются в лирике животные в таком изобилии, как у Есенина. Любовь ко всему живому маленький Серёжа Есенин унаследовал от отца (Александра Никитича), от самого уклада крестьянской жизни в селе Константиново. Вот на страницах полного собрания сочинений в 16286 строках его стихов живут 65 видов растений и 81 вид животных, возникая перед нами 1118 раз. Это близко к Пушкину (1153 раза) и заметно больше, чем у других учителей поэта: Некрасова, Блока.Но только у Сергея Есенина показана драма матери в анималистике.
В природе Есенин искал утешения своей душе, воспевал её:
Буду петь, буду петь, буду петь!
Не обижу ни козы, ни зайца.
Мы провели исследование частотности употребления имён существительных, обозначающих животных, в лирике Есенина. Подсчеты позволяют делать вывод, что именно домашние животные (собака, конь, корова) нашли отражение в лирике Есенина, потому что окружали поэта с детства, были частью его крестьянской семьи. Мы также пришли к выводу, что подлинный гимн Есенин создал собаке (60 образов): глаза его «рыжей суки» и «милая доверчивая приятца» Джима запоминаются при первом же прочтении.
Особенностью есенинского стиха является применение уменьшительно-ласкательных суффиксов в наименованиях животных. В его стихах живут лёбёдушка с лебежатушками, кленёночек, цыпушки, ослёночек, жеребёнок.
«Тихий отрок, чувствующий кротко, / Голубей целующий в уста», Есенин ласково обращается к своим друзьям:
Каждый стих мой душу зверя лечит.
В тварном мире, живущем по божественным законам, все плотское приобретает одновременно и духовное начало, поэтому убийство любого живого существа равносильно надругательству над святыней. Есенин-поэт это очень тонко почувствовал, поэтому у него появляются стихотворения «Песнь о собаке» и «Корова», и мы скорбим вместе с коровой, потерявшей “белоногого телка” [ 5, с. 62]
К составляющим единство Богородице, матери-земле, природе и животным присоединяется и мать человека. Есенин формирует в лирике мотив «кровного родства» человека с животным миром, с большой теплотой описывая свою мать, изображая ее в привычной обстановке, в крестьянском мире, где всё живое рядом: тараканы, петухи, куры, щенки, кот:
Мать с ухватами не сладится,
Нагибается низко,
Старый кот к махотке крадется
На парное молоко. («В хате») [5, с. 20]
Изба благодаря присутствию матери наполняется теплом и уютом. Женщина по русской национальной традиции настолько неотделима от дома, что они в творческом сознании поэта могут метафорически заменять друг друга:
О красном вечере задумалась дорога,
Кусты рябин туманней глубины.
Изба-старуха челюстью порога
Жует пахучий мякиш тишины. [5, с. 252]
«Изба-старуха» – тоже один из способов выражения мифологемы женского начала. Это не рождающее начало, но оно тесно связано с образом матери, являющейся залогом покоя и мира в доме. Мама никогда не бросит своего ребенка, ни в чем ему не откажет, поэтому потеря ребёнка – драма материнской судьбы.
Причину объединения образов Богоматери, матери, «избы-старухи», животного, растительного мира в единое целое и наделения их святостью надо искать в работе Есенина «Ключи Марии», где он объясняет, почему и как человек с древнейших времен отождествляет себя с природой, со всем живым миром [5, с. 258].
В контексте лирики Есенина Русь тоже является носительницей женского начала, а следовательно, и святой:
Гой ты, Русь моя родная,
Хаты – в ризах образа.
Не видать конца и края –
Только синь сосет глаза.
……………………………………
Если крикнет рать святая:
«Кинь ты Русь, живи в раю!»
Я скажу: «Не надо рая,
Дайте родину мою». [5, с. 272]
В этом стихотворении, как пишет В.В. Мусатов, «нет противопоставления небесного земному, раю – Руси, поскольку Русь и есть рай, а земное – выражение небесного. Есенин в «Ключах Марии» назовет это «заставлением воздушного мира земной предметностью, а Русь с её полями, лесами, коровами, жеребятами, телками есть реализованный рай, осуществленный миф» [7, с. 18-19]
Русь в контексте творчества Есенина объединяет в себе и природное начало, и духовное.
Но тем не менее, поэт в «Письме матери» прибегает к условности и идеализации образа: его мать, строгая и не слишком ласковая Татьяна Федоровна Есенина, была далека от образа, созданного ее сыном. «Письмо матери» является поэтическим посланием Есенина к самому дорогому для него человеку. Каждая строка образного ряда, сюжета этого стихотворения полна сдержанной любви и нежности. С. Есенин не раз указывал на фольклорные источники своей поэзии. И прежде всего, на мелодичность, музыкальность.
Предлагаем подробнее рассмотреть лигвостилистические особенности текста анималистических стихотворений. Драма материнской судьбы наиболее ярко представлена в стихах «Лебёдушка», «Песнь о собаке», «Корова».
Стихотворение «Лебёдушка» (1917 г.) – обращение поэта к фольклорному началу. Великое самопожертвование лебеди-матери учит нас состраданию.
Стихотворение написано в жанре былины (эпическая песнь о герое). Пятистопный хорей даёт неточные жёсткие рифмы, последние слоги в словах не рифмуются, но созвучны. Стихотворение состоит из 28 строф. Повторения («леса, леса»), уменьшительно-ласкательные формы слов имитируют былинное повествование (о лесе, об озере, о звуках ):
И над озером серебряным
Камыши, склонясь, шепталися.
В 8 строфах экспозиции поэт знакомит с героями, сравнивает лебёдушку с зоренькой, тишина и умиротворение вокруг, даже лилии «перешёптываются»:
Перешёптывались лилии
С ручейками тихозвонными. [5, с. 417]
Третья часть – завязка сюжета: в мире есть опасности, любовь беззащитна. К данной части можно отнести последующие 7 четверостиший стихотворения. В них поэт пишет о существующих в мире угрозах, которые тревожат материнское сердце, не дают ему покоя, о действиях матери в случае опасности, вводит ещё одного героя, точнее антигероя – молодого орла как олицетворение всех зол.
Хоронились лебежатушки
Под крыло ли материнское,
И когда гроза скрывалася,
Снова бегали-резвилися…
Но не чуяла лебедушка,
Не видала оком доблестным,
Что от солнца золотистого
Надвигалась туча черная…
Приведенные строки говорят о том, что не всё можно предусмотреть, предугадать…
4-я часть – кульминация, наивысшая точка напряжения, когда опасения подтверждаются, когда то, чего не желали, случается. В этой трагической части описывается нападение орла на лебедушку, самоотверженность матери, защищающей детей, безжалостность орла, его кровожадность…
А орел, взмахнувши крыльями,
Как стрела на землю кинулся,
И впилися когти острые
Прямо в шею лебединую…
А орел когтями острыми
Раздирал ей тело нежное,
И летели перья белые,
Словно брызги, во все стороны…
5-я часть – развязка, исход конфликта. Окружающие лебедят опасности остались: хищники, нападающие на выслеженную добычу, неизвестное и «холодное» будущее без матери, которая была всем миром для малышей…
Колыхалось тихо озеро,
Камыши, склонясь, шепталися,
А под кочками зелеными
Хоронились лебежатушки.
Лирический герой произведения «Лебёдушка», а точнее, героиня – лебедушка, мать, оберегающая своих детей. Она романтична, она прекрасна, она любит самоотверженно и жертвенно, она является символом материнства и красоты, она – идеал. Образ матери в произведении является центральным. Этот образ выбран не случайно, ведь лебедь является символом возрождения, мудрости, красоты, чистоты и милосердия.
В произведении также присутствуют другие интересные образы, берущие своё начало в русском фольклоре. Образ зорьки, которую поэт описывает с трепетом:
…Подымалась красна зорюшка,
Рассыпала ясной радугой
Огоньки-лучи багровые…
От этого неповторимого света «загорались ярким пламенем сосны старые, могучие», «роса жемчужная отливала блестки алые». Именно с прекрасной, вдохновляющей зарей поэт сравнивает главную героиню.
Выплывала, словно зоренька,
Белоснежная лебедушка.
В стихотворении также присутствует образ озера, которое является основным местом действия. Поэт называет озеро «гладью зеркальной», пишет, что вокруг него «перешептывались лилии с ручейками тихозвонными».
Озеро символизирует женское начало, символизирует очищение, исцеление, покой. Лилии, которые окружают описываемое озеро, являются символом материнства, плодородия, в некоторых странах данный цветок до сих пор является символом жертвенной материнской любви.
В разбираемом стихотворении все образы устремлены к одному, они едины, имеют общий смысл, тему – материнство.
Дальнейшие события стихотворения знакомят читателя с ещё одним образом:
…от солнца золотистого
Надвигалась туча черная —
Молодой орел под облаком
Расправлял крыло могучее…
В произведении орел – это олицетворение хитрости, зла, это угроза.
Змея – еще один интересный образ. Она чуть не стала добычей орла:
…змея на солнце выползла
И свилась в колечко, грелася.
И хотел орел со злобою
Как стрела на землю кинуться,
Но змея его заметила
И под кочку притаилася…
Именно змея «в колечке» символизирует цикличность явлений, вечность. Как бы грустно ни звучало, но данные «расшифровки» символов дают понять, что в жизни всё циклично, что жизнь продолжается, что всегда будут существовать охотники и добыча, что это естественно…
Распустила крылья белые
Белоснежная лебедушка –
эти строки вселяют надежду. Белые крылья символизируют превосходство, свободу, вдохновение, защиту и любовь. Лебедь-мать оберегает своих детей даже умирая, ещё раз подтверждая то, что не требует подтверждений, – свою безграничную любовь.
Отметим также, что в произведении встречается упоминание о росе («кругом роса жемчужная отливала блестки алые», «росинки серебристые, словно жемчуг, осыпалися») и о слезах («из глаз родимой матери покатились слезы горькие»). Эти два явления описаны в разных частях стихотворения, но следует отметить, что роса является символом слёз Богородицы, слёз Матери.
Основной темой произведения «Лебёдушка» является любовь матери к своим детям, существование незащищенной мечты и идеала в мире, в котором также есть неидеальное, ранящее.
В произведении поднята и полностью раскрыта проблема уязвимости, невозможности защитить что-то очень ценное, самое светлое, самое необходимое, по — настоящему нужное, проблема попытки защитить всё это, а также победа, которая является неоспоримой, естественной, но имеющей жертвы.
Средства выразительности речи в стихотворении «Лебёдушка» разнообразны, помогают передать драму матери и пробудить чувства в душе читателя:
— эпитеты (в том числе создающие цветопись): «леса темного», «красна зорюшка», «ясной радугой», «огоньки-лучи багровые», «ярким пламенем», «сосны старые, могучие», «покрывала златотканые», «роса жемчужная», «озеро серебряное», «белоснежная лебедушка», «ручейки тихозвонные», «луг пестреющий», «росинки серебристые», «цветы лазоревы», «солнца золотистого», «седое облако», «ногами помертвелыми», «тихо колыхалось»;
— сравнение: «огоньки – лучи», «выплывала, словно зоренька, белоснежная лебедушка», «ватагой стройною продвигались лебежатушки», «пролегла струя лентой», «росинки серебристые, словно жемчуг, осыпалися», «цветы…, как гости чужедальние, улыбались дню веселому», «и хотел орел со злобою как стрела на землю кинуться», «орел, как точка черная, стал к земле спускаться кольцами», «орел…, как стрела на землю кинулся», «летели перья белые, словно брызги…»;
— метафора: «загорались сосны», «роса жемчужная отливала блестки алые», «дробилась гладь зеркальная на колечки изумрудные», «затон молчаливый», «волны пряные», «гроза скрывалася»;
— олицетворение: «подымалась, рассыпала зорюшка», «наряжали сосны», «камыши, склонясь, шепталися», «прилегла трава», «наклонив головки нежные, перешептывались лилии», «цветы лазоревы распускали волны пряные»;
— звуковая анафора:
Позади ватагой стройною
Подвигались лебежатушки…;
Погулять на луг пестреющий,
Пощипать траву душистую…;
Побежали детки к озеру,
Понеслись в густые заросли…;
— лексический повтор: «из-за леса, леса темного»;
— разговорная лексика: «хорониться»;
— инверсия: «подымалась красна зорюшка», «загорались ярким пламенем сосны, старые, могучие», «позади ватагой стройною подвигались лебежатушки», «у побережья зеленого, наклонив головки нежные, перешептывались лилии» и др.
— параллелизм:
В это утро вместе с солнышком
Уж из тех ли темных зарослей
Выплывала, словно зоренька,
Белоснежная лебедушка» (выплывает солнышко и лебедь);
А орел, взмахнувши крыльями,
Как стрела на землю кинулся,
И впилися когти острые
Прямо в шею лебединую.
Распустила крылья белые
Белоснежная лебедушка
И ногами помертвелыми
Оттолкнула малых детушек» (орел крыльями взмахнул – лебедь крылья распустила).
Поэт открыто симпатизирует лебедушке, о чем говорят многочисленные ласковые уменьшительные суффиксы. Появившегося орла поэт сравнивает с черной тучей, роком, который надвигается на мирно гуляющих лебедей. Избежать опасности лебедушка не может, но она может спасти деток, погибнув в когтях хищника.
Основываясь на высказывании Пьера Гиро, который считал метрику и стихосложение составляющими преимущественную область статистической лингвистики, мы исследуем, как ритмическая организованность (основная черта творчества), сообщая стихотворению музыкальность, порождает определённую эмоциональную реакцию, позволяя читателю материализовать написанное, проникаться идеей автора, познавать его духовный мир [8, с. 7-8].
В стихотворении Есенина «Корова» (1915 г.) мы видим музыкальность строфы, при помощи которой автор показывает сочувственное отношение к образу. Трёхстопный дактиль придаёт ритму стихотворения волнообразность. В третьей строфе звучание принимает мрачноватый характер: поэт описывает трагическую участь белоногого телёнка и его матери – песня становится похожей на плач. Этому способствует чередование мужских и женских рифм в каждой из пяти строф, что формирует особую музыкальность стихотворения, создание постоянного ритма. Аллитерация «Т» и «Г» в первой строфе добавляют грубый, трагический оттенок звучанию, помогают лирическому герою, тонко чувствующему материнскую боль, передать скорбь своему читателю:
Дряхлая, выпали зубы,
Свиток Годов на Рогах…
Лирический герой констатирует печальное завершение недолгой жизни телёнка, которого оплакивала только мать. Горе матери-коровы разделяет и лирический герой: интонация затихает, появляется аллитерация «С», а с ней тягучий темп и ощущение тоски:
Скоро на гречневом Свее,
С той же Сыновней Судьбой…[5, с. 37]
В чём причина предпочтения Есениным именно образа коровы? Возникновение образа связано не только с деревенским укладом жизни поэта. Корни лежат глубоко: в самом основании славянской мифологии. В христианских праздниках образу коровы придавалось большое значение. В Юрьев день (6 мая) и на Троицу (4 июня) коров очень рано выгоняли «пастись на росу», чтобы у них было больше молока от сочной травы. Итак, можно отметить сакральную значимость коровы, воспринимаемой поэтом в качестве национального символа.
Если смотреть на стихотворение в историческом контексте (1915 г.), то становится понятно, что идёт Первая мировая война, всюду разруха, крестьянство голодает в России. И так созвучны этим стихам строчки о горе матери, потерявшей сына в Первой мировой войне, в стихотворении Есенина «Молитва матери» (1914 г.):
На краю деревни старая избушка
Там перед иконой молится старушка
—————————————————-
И закрыли брови редкие сединки,
А из глаз, как бисер, сыплются слезинки. [5, с. 37 ]
Эти «слезинки» мы увидим в стихотворении «Песнь о собаке», они станут «золотыми звёздами». Интересен тот факт, что в годы Второй мировой войны стихотворение «Песнь о собаке» в переводе Рената Поджоли стало спутницей итальянских партизан, не раз звучало песней у ночных костров, согревавших друзей земляка Сергея Есенина – Фёдора Полетаева. И «Песнь» эта, переведённая на французский язык, пользовалась у бойцов не меньшей любовью, нежели собственная «Бандьера Росса» («Красное знамя») или распеваемая всей планетой «Катюша». Что виделось им за непритязательными словами Есенина? Краски рассвета над мирной деревней, дымки из труб, извечный, подчас грубоватый круг крестьянских забот [9, с. 37-38]. Возможно, так, скорее всего, так, ибо партизанили в горах по преимуществу крестьяне, и события, происходящие в этих стихотворениях, не являются из ряда вон выходящими, особенно для деревенского жителя. Но Есенин как поэт ставит собаку, родившую «семерых щенят», и корову, родившую «белоногого телка», в один ряд с Богоматерью, родившей Христа. Их скорбь об утраченных детях столь же велика, как скорбь человечества о Сыне Божием. Мать отдает своих детей миру, отдает свое сокровище, а представитель этого мира – «хозяин хмурый» – забирает их. Особенно ярко параллель между Богоматерью и животным миром прослеживается в сюжетной линии стихотворения «Песнь о собаке». Действие его начинается на земле, в «ржаном закуте», а заканчивается вознесением одного из щенков на небо:
А когда чуть плелась обратно,
Слизывая пот с боков,
Показался ей месяц над хатой
Одним из ее щенков.
В синюю высь звонко
Глядела она, скуля,
А месяц скользил тонкий
И скрылся за холм в полях. [5, с. 63]
Контраст места и действия подчеркивается и цветом: если в первых четверостишиях встречается рыжий, ржаной, то в последних – золотой, синий.
В лингвостилистическом аспекте художественного своеобразия в стихотворении Есенина «Песнь о собаке» мы можем видеть единство формы и содержания [4, с. 47]. Обычность произошедшего подчёркнута и повествовательной интонацией, и отсутствием метафор, и множеством эпитетов: закут ржаной, щенки рыжие, снежок подталый, живот тёплый, хозяин хмурый, вода незамёрзшая, месяц тонкий, высь синяя, звезды золотые. Но если присмотреться внимательно, то многие существительные вовсе лишены определений (рогожи, вечер, язык, куры, шесток, мешок, сугробы, пот, бока, хата, холм, поля, подачка, глаза). Для лирического стихотворения такая оголённость существительных необычна. Так же подчёркнуто просты и рифмы в этом стихотворении: языком-животом, шесток-мешок, бежала-дрожала, боков-щенков. Сильные и необычные образы появляются только в последних четверостишиях: сравнение тонкого месяца со щенком, собачьих глаз – с золотыми звёздами. «Песнь о собаке» заканчивается метафорой: «покатились глаза собачьи золотыми звёздами в снег». Но уже в первых строчках высокое «златятся» («Утром в ржаном закуте, где златятся рогожи в ряд…» заставляет нас ощутить торжественность случившегося. И здесь мы видим драму материнской любви, силу материнских чувств. Глаголы, характеризующие её поведение, осложнены деепричастными оборотами: ласкала детей, причёсывая языком; бежала, поспевая за ним бежать; чуть плелась обратно, слизывая пот с боков.
«В синюю высь звонко глядела она, скуля» – тут всё сдвинуто: не звонко скулила, глядя в синюю высь, а «звонко глядела, скуля». Напряжение, исступление материнской надежды в этом «звонко глядела». Глядела на месяц, показавшийся ей одним из её щенков. И когда он скрылся – «не заплакала», не просто «покатились глаза», а «глухо покатились (безнадёжно) золотыми звёздами в снег». Эта метафора («покатились звёздами») говорит о святости материнской любви. Трагедия собаки-матери становится близкой человеческому сердцу. Обнажается характерное для Есенина ощущение родства человека со всем живым на земле. «Песнь о собаке» говорит о том, как бессердечны люди, утратившие это ощущение; они даже не замечают собственного бессердечия, оно становится привычным.
Нарочито буднично звучит «вышел хозяин хмурый», просто и грубовато: «Семерых всех поклал в мешок». Тут глаголы лишены деепричастий. Мы не видим, как хозяин бросает щенят в воду, «как воды незамёрзшей гладь» «долго, долго дрожала». И мы смотрим на эту дрожащую гладь вместе с собакой, сочувствуя и переживая.
Всё так просто, так обыкновенно. Человек убивает, не задумываясь, оскорбляет, не задумываясь.
И глухо, как от подачки,
Когда бросят ей камень в смех,
Покатились глаза собачьи…[ 5, С 238]
Видно, это бывало не раз – «когда бросят ей камень в смех», и не один человек так поступал. Отсюда неопределённо-личная форма сказуемого «бросят». Так просит поэт о нежном и бережном отношении к животным. Анализируя стихотворение «Песнь о собаке», П.Ф.Юшин в своей монографии о Есенине пишет: «Не оригинальными и сложными образами достиг в нём поэт лиричности. Она держится в другом, в перенесении самых высоких и дорогих человеку материнских чувств на зверя. Собака – мать, ей близки материнские чувства – вот смысл лирической идеи автора» [10 , с. 374- 376].
Вершиной есенинского анимализма являются стихотворения «Корова», «Песнь о собаке», «Сукин сын», «Лисица» («На раздробленной ноге приковыляла, у норы свернулася в кольцо»), «Собаке Качалова». Ни у одного русского поэта в таком ненавязчивом изобилии не встречаются домашние животные, звери, птицы, насекомые средней полосы России, подчас в самом невероятном, однако художественно оправданном контексте, например: «У лесного аналоя / Воробей псалтырь читает». В рамках есенинского православно-языческого лирического мифотворчества правомочен и такой образ: «Пухнет божье имя / В животе овцы» [5, с. 290].
Анимализм проявляется и в «животной» метафоричности: «…по пруду лебедем красным плавает тихий закат», «…отелившееся небо лижет красного телка», «пляшет ветер по равнинам, рыжий ласковый ослёнок», «ягнёночек кудрявый – месяц гуляет в голубой траве», «рыжий месяц жеребёнком запрягался в наши сани», «небо выводит облако из стойла под узцы». Поэт подчёркивает, что с юных лет «звериных стихов моих грусть /Я кормил резедой и мятой». Как завет звучит признание лирика:
Счастлив тем, что целовал я женщин,
Мял цветы, валялся на траве
И звёрьё, как братьев наших меньших,
Никогда не бил по голове. [ 5, с. 293]
В эпоху наступления цивилизации (её стальной локомотив, «фантомы» и космические корабли давно обогнали есенинского жеребёнка) духовный завет поэта звучит особенно злободневно.
Заключение
В стихотворениях С.А. Есенина, по-русски искренних и откровенных, чувствуется биение беспокойного, нежного сердца поэта. Недаром его поэзия была и остается близка и понятна многим русским людям. Ведь в ней «русский дух», в ней «Русью пахнет». Лирика поэта близка и понятна, в ней чувствуется человеческое добро и тепло, которое так необходимо в наше трудное время. «Сергей Есенин не столько человек, сколько орган, созданный природой исключительно для поэзии, для выражения неисчерпаемой «печали полей», любви ко всему живому в мире и милосердия, которое – более всего иного –заслужено человеком», – писал Максим Горький [11, с. 63-64].
Таким образом, драма матери реализуется в творчестве Есенина в двух планах: религиозном, которому соответствует образ Богоматери, и в фольклорном, которому соответствуют образы матери-земли, матерей «тварного мира» (мать человека, собака, корова, природа). Объединение этих двух начал символизирует образование духовного мира, потому что все мы дети матери-земли. Показывая при помощи лингвостилистических средств языка драму матери в анималистике, Есенин формирует духовный мир человека. Великий русский поэт Сергей Александрович Есенин не только обогащает наше понимание природы, но и дарит удовольствие от изумительной красоты стиха.
Практическая значимость работы
Наше лингвостилистическое исследование поэтического текста поможет обозначить для подрастающего поколения ориентиры нравственности, научит глубже анализировать текст литературного произведения, соотносить его содержание с критической литературой, и, опираясь на факты биографии С.А.Есенина, разгадывать «зашифрованную» содержательную информацию при подготовке к итоговому сочинению на экзамене.
Основные термины: мать, Дева Мария, Богородица, материнская любовь, драма матери.
Список литературы
- Белый А. Символизм как миропонимание. / Сост., автор вступ. ст. с прим. Л. А. Сугай -М., 1994 — С 10
- Наумов Е. Сергей Есенин Личность, Творчество, Эпоха. СП.:Лениздат. 1973.- С 5-6
- Пяткин С.Н. Поэтика простого слова в лирике С.А. Есенина 1924-25гг.//Современное есениноведение.2013.№26.-С 15
- Пустовойт П.Г. Созвездие неповторимых. Мастерство русских классиков.- М:-Изд-во МГУ, 1997. С 47-50
- Есенин С.А. Собрание сочинений в одном томе.-М, 2020. С 20-417
- Федотов. Г.П.Стихи духовные.Русская народная вера по духовным стихам.-М.,1991- С 49-55
- Мусатов В.В.Поэтический мир Сергея Есенина// Литература в школе1995. №6.С 18-19
- Pierre Quiraud. Problemes et methods de la statistigue linguistigue. Paris.1960, п п. 7-8
- Сафонов В.И. Есенин на фронтах Великой Отечественной. Рязань, 1992. С 37-38
- Юшин П.Ф. Сергей Есенин. Идейно — творческая эволюция. М., 1969. — С 374-376
- Горький М. Собр. соч.: В 30т.М., 1951. Т.17.С 63-64
- Есенинская энциклопедия. Памятные места и литературная география/науч. и отв. ред. Н.И. Шубникова.-Константиново, 2020-С 223.
- Шипулина Г.И.Словарь языка Есенина. Имя существительное. Баку, 2013- С 228
