Направление «Братских российских народов семья» (Н.Н. Асеев): год единства народов России.
Рассказ «Так было, так есть, и так будет!»
В июле небо уплывало высоко, разливая по земле звенящий зной, тишину дачных улиц. Жизнь в поселке начиналась ранним утром, продолжалась до полудня и потом возобновлялась только к вечеру, когда в воздухе начинала чувствоваться легкая прохлада. На улицы-дорожки выкатывались на велосипедах все жители: дачники приезжали сюда несколько лет подряд и поэтому знали друг друга, дружили.
В соседнюю дачу заселилась многодетная семья, мы её не знали и поэтому наблюдали: какие они, чем дышат. Точное количество детей сосчитать было невозможно, они постоянно передвигались: то выбегали во двор, то забегали в комнаты, то прятались друг от друга, то начинали играть в догонялки …..- в общем, радовались раздолью, свободе, а, может быть, они всегда так весело жили, мы пока не знали.
Вечером, как всегда, дачники выкатились на велосипедную прогулку, наслаждаясь легким ветром во время движения. Наши соседи (родители с детьми) тоже вышли погулять, вот тут-то мы и поняли, что их семья – это родители и пятнадцать детей разных возрастов и абсолютно непохожих друг на друга. Дети с завистью смотрели нам вслед! Где же им взять пятнадцать велосипедов!
Когда эта веселая компания угомонилась и родители уложили детей спать, мои мама и папа пригласили их в гости на чай с малиновым вареньем: познакомиться, подружиться (ведь дачная жизнь – это одна жизнь на всех в отдельной вселенной). Соседи, Мария и Пётр, оказались приятными людьми, разговорчивыми. О своей большой семье рассказали откровенно.
— Лучше Мария расскажет, она у нас в семье душа, — сказал Пётр.
— Росла в доме, который находился рядом с Домом малютки, и из окна видела, как крохотных человечков выводят на прогулку воспитатели. Дети были одеты во все одинаковое, маленькие, беззащитные, да и бегать не могли, просто стояли. Я всегда плакала, видя эту картину. А потом прочитала рассказ-миниатюру Эрнеста Хемингуэя: «Продаются детские ботиночки. Неношеные» («For sale: baby shoes, never worn») и решила: будут свои дети и ещё сделаю счастливыми чужих, которых возьму из Дома малютки. А когда встретила Петра, честно об этом ему сказала.
— А я согласился при условии, что у нас будут 15 детей (своих и не своих, желательно разной национальности). Почему? Бабушка рассказывала, когда их во время Великой Отечественной войны эвакуировали в Узбекистан, там неподалеку жила семья простого узбекского кузнеца (имя не помню). Они с женой в голодные годы войны вырастили и воспитали 15 детей — сирот: русских, украинцев, белорусов, татар… В Ташкенте даже установлен монумент «Дружба народов», посвященный этой семье. Я тогда понял: здорово, когда люди помогают друг другу и живут дружно! А ещё было 15 союзных республик! Вот и поэтому тоже!
— Вот такой он, Петр, сказал, как отрезал. Конечно, я согласилась! И теперь у нас русские, украинцы, белорусы, татары, …, даже цыганенок есть! И у каждого своя история, свои традиции, свои песни, сказки и национальные костюмы. Чьи-то предки жили в тайге и занимались охотой или рыболовством, кто-то — в степи и разводил скот, кто-то готовил кумыс из кобыльего молока, а кто-то собирал мёд. В семье поэтому много национальных праздников!
— Да, одним милее осень, другим милей весна, а Родина — Россия — у нас у всех одна! Они все наши, и нет никакого различия! – заключил Пётр.
На следующий день утором на крыльце соседей стоял бидончик парного молока, трехлитровая банка малинового варенья, ведро свежевыкопанной картошки…
А ближе к вечеру у калитки наших соседей парковались 15 детских и 2 взрослых велосипеда! Дачники решили, что они могут устраивать велосипедные прогулки и позже, а детям нужно соблюдать режим дня.
Наша летняя семья стала больше на 17 человек, и жить мы должны в дружбе и согласии, согревая друг друга сердечным теплом! Так было, так есть, и так будет!
