Родной язык — душа России
Дорогой друг мой, любезный Александр!
Пишу тебе нынче из тихой московской комнаты, где старые полки гнутся под тяжестью толстых тетрадей, исписанных от края до края. В воздухе витает запах старой бумаги и чернил, а за окном моросит осенний дождь — самый подходящий спутник для размышлений о вещах вечных.
Ты спрашивал в прошлом письме, отчего я гонюсь за каждым просторечным словом, отчего радуюсь, услышав в трактире или на базаре поговорку, которую не встретишь в книгах столичных авторов. Ты удивляешься, зачем мне эти «мужицкие» обороты, когда есть изящный слог Карамзина и могучий язык Пушкина. Отвечаю тебе теперь, сидя у лампы и перебирая свои записи, и слова эти кажутся мне не просто мыслями, а самой сутью моего дела: язык народа, бесспорно, главнейший и неисчерпаемый родник наш.
Представь себе чистый ключ, бьющий из-под земли. Вода в нём ледяная, живая, она не знает ни городской пыли, ни искусственных плотин. Вот таков и народный язык. В нём — вся душа народа, его смекалка, боль, тихая радость и громкий гнев. Когда крестьянин говорит «не тужи», в этом слове больше утешения, чем в десятке учёных фраз. Когда в казачьей песне звучит слово «степь», оно отзывается удалым ветром и горьким запахом полыни. Это не просто звуки — это память веков.
Я езжу по дорогам, слушаю, записываю. И каждый раз убеждаюсь: сколько оттенков смысла прячется в одном единственном слове! Возьмём, к примеру, слово «идти». Как только его не говорят в народе: и «ступать», и «шагать», и «брести», и «тащиться», и «шествовать». Каждое несёт свой образ, свою историю, своё настроение. Учёный язык берёт одно, а народный — раскрывает всю палитру человеческих чувств. Разве это не чудо? Разве не стоит беречь этот клад?
Давно я знаю такую пословицу: «Не пройми врага копьём, пройми добрым русским словом». И только сейчас я начинаю понимать, что смысл сего мудрого изречения не просто про миролюбие. Тут скрыта глубочайшая народная мудрость о том, что есть сила наша русская. Я объясню тебе эту пословицу, но не как книжник, а как тот, кто исходил Россию вдоль и поперёк.
Первое. Копьё — оно тупое. Копьём проткнётся только тело. Враг умрёт — а ненависть его останется. Сын его поднимет то же копьё против вашего сына. Кровь прольётся, круг замкнётся, а конец один — пустошь. Копьё — это спор, который нельзя выиграть, его можно только продолжить. Оно не решает, оно лишь прерывает разговор.
Второе. Слово — оно вострое. Но «вострое» — не в смысле «злое». А в смысле — проникающее. Именно народ, поколения, века сделали эти слова «проникающими». Доброе русское слово — оно как ключ. Оно не ломает дверь, а отпирает её.
Третье. «Добрым» — не значит «слащавым». Не путай доброту с уступчивостью. Доброе слово у нас — это слово складное, у которого корень в правде. Это слово, которое не унижает, а возвышает. Сказанное с достоинством, спокойно, метко — оно обезоруживает покруче любого меча. Враг, услышав такое слово, либо отступит, устыдившись, либо, что важнее, станет твоим другом. Или слово, пойманное на лету, остается в душе навеки, а копьё — только в земле ржавеет. Казалось бы, обычная пословица, а такая глубокая…
Мне кажется, что наш литературный язык должен расти из этого живого корня. Не отрываться от него, не становиться чем-то искусственным, а черпать из него силу. Ведь если родник засорится или высохнет, что останется? Пустые формы, красивые, но холодные, как ледяные скульптуры, что тают при первом же тёплом ветре.
Сейчас, когда я тружусь над своим словарём, передо мной проходит вся Россия — в чудных словах, в живых пословицах, в хитрых загадках. Это словно огромная яркая мозаика, где каждый кусочек важен. И я чувствую себя не столько составителем книги, сколько хранителем. Хранителем того, что создавалось поколениями , того, что делает нас нами.
Так что не считай мои поиски пустяком, дорогой друг. Это важное дело, почти священное. Сохранить слово — значит сохранить народ. И пока бьётся этот родник, пока звучит живая речь, жива и душа России.
Жду твоего ответа, надеюсь, что мои рассуждения не показались тебе слишком пылкими. Расскажи, что нового видишь ты в своём краю — может, и там отыщется словечко, которого ещё нет в моих тетрадях.
С искренним уважением и сердечной теплотой, друг твой — Владимир Даль
