Всероссийский нравственно-патриотический конкурс
«Нет в России семьи такой, где б не памятен был свой герой»,
в рамках реализации проекта Подвиг народа.
Номинация: «Личность в истории России»
Сочинение
Память, отлитая в тишину
Люди! Покуда сердца стучатся, — помните!
Какою ценой завоевано счастье, — пожалуйста, помните!
Роберт Рождественский
История человечества тесно переплетается с кровавыми войнами. Трагизм ситуации заключается в том, что, руководствуясь далеко не бескорыстными целями, зачинщики кровавой бойни забывают о том, что самым главным богатством любой цивилизации является человеческая жизнь. Зато это хорошо знают те, кто сумел выжить, пройдя через горнило войны. Они знают не только цену войне, но и миру. Поэтому готовы на все, чтобы их дети ,внуки и правнуки никогда не узнали, что значит смерть в бою или же гибель в плену, сожженные и разрушенные города, голод, болезни и нищета. Моим проводником в эту суровую истину стал человек, чья судьба, как прожилок на листе, вписана в плоть истории России – мой прадед, сержант Пётр Леонтьевич Марчков.
Он был одним из миллионов, но для нашей семьи – единственным и неповторимым. Восемнадцатилетнего паренька с запахом скошенного сена и мальчишеской озорной улыбкой война вырвала из деревенской жизни в сентябре 1942-го. Его боевой путь – это карта нашей Победы: оборона Москвы, Северо-Западный фронт, огненная Курская дуга… Там, в составе 987-го зенитного артиллерийского полка, он, замкомандира орудия, не видел неба. Он видел лишь чёрные кресты пикирующих «Юнкерсов», оглушительный грохот, рвущий барабанные перепонки, и лица товарищей, слипшиеся от пороховой гари и ужаса в единую гримасу войны. Его путь – это кровавая тропа освобождения: форсирование Днепра, где вода была тёплой от крови, молдавские степи, пахнущие полынью и порохом, ожесточённые бои в Будапеште и величественная, но чужая Вена. Победу он встретил в Братеславе, но домой, в родную деревню, где пахло хлебом и яблоками, вернулся лишь в марте 1947-го, принеся с собой не только два ранения – в голову и ногу – и звон колодок медалей, но и тишину. Глухую, всепоглощающую тишину в глазах.
Он ненавидел войну не абстрактно, а физически, всем телом, помнившим боль ран. Поэтому он молчал. «Кого считаете? – срывался он иногда, когда за столом начинали подсчитывать потери. – Жертвам нет счёту. Их много. Очень много». И замолкал, уходя в себя, в ту тишину. Его духовный подвиг был в том, чтобы вычерпать из своей памяти всю горечь и пепел и не пролить ни капли на головы своих семерых детей. Он не хотел, чтобы они знали запах горящего металла и человеческой плоти. Он хотел, чтобы они знали запах свежеиспеченного хлеба, скошенной травы и дождя. Он боролся с войной, которая пыталась продолжиться в его кошмарах, и победил её любовью. Любовью к жене, чьи письма, истончившиеся до прозрачности, он хранил в нагрудном кармане. Любовью к детям, которых растил не на страшных байках, а на труде и честном слове.
Сегодня его имя навечно занесено в общенародный архив. Но настоящий памятник ему – это наша семья, наши добрые дела и светлая память. Каждый год 9 мая я с особой гордостью и тихой грустью вспоминаю своего прадеда. Он – моя личная связь с историей России, живое воплощение народной стойкости и мудрости. Его жизнь доказала: истинная сила не в умении разрушать, а в безмерном умении любить, прощать и созидать после всех ужасов, которые довелось пережить.
Вечная память и низкий поклон тебе, Пётр Леонтьевич! Ты – наша история! Ты – наша гордость!
