автор: Клюшникова Кристина Виктория Игоревна
Учитель начальных классов
МАОУ СОШ № 36 им. Гавриила Романовича Державина
Статья «Возможности защиты детского самосознания» на примере творчества С.В. Михалкова
К.В.И. Клюшникова
Возможности защиты детского самосознания на основе творчества С.В. Михалкова
В настоящее время довольно остро стоит проблема защиты детского самосознания от различного рода вредных воздействий, которые способны разрушить личность, помешать духовному развитию. Воздействия эти могут оказывать влияние на поступки и сознание ребенка с разных сторон: будь то непосредственное общение с людьми (как со сверстниками, так и со взрослыми) или же общение в социальных сетях посредством использования различных девайсов..
Современные дети очень много времени находятся в интернете, практически постоянно общаются по телефону, в том числе через разные приложения. Даже учебники они все чаще «носят» в школу на планшете или в телефоне.
И в таких случаях есть опасность, что ребенок «наткнется» на то, что может стать разрушительным и губительным для его сознания, так что на восстановление поврежденного душевного мира потребуется очень много времени.
С нарастанием угроз душевному здоровью детей возрастает и значение средств духовной защиты. Высшим и наиболее плодотворным проявлением защиты подрастающих поколений от разрушительных духовных воздействий является выработка способностей и навыков духовной самозащиты, под которой надо понимать различение добра и зла с целью выбора добра и служения ему в помыслах и делах.
Основа для безопасной жизни детей как в реальном, так и виртуальном мире закладывается в семье, где родители стремятся защитить своего ребенка от негативного влияния, ставят на компьютер программы, не позволяющие посещать «не те» сайты, просматривают аккаунт ребенка. И все это не стоит называть контролем, это всего лишь естественное желание родителей обеспечить счастливое и беззаботное детство своего дитя.
Огромную роль в жизни детей занимает учеба. Ребенок проводит в школе по 4 – 6 часов. А там роль родителей ложится на плечи педагогов. Помимо того, что учитель должен подготовить интересный урок, чтобы дети получали качественные новые знания и использовали их в дальнейшем, так еще и никто не отменял обязанностей учителя, взращивать в детях истинные духовные ценности.
Поскольку в школе всегда не хватает времени на классные часы, на какие-то совместные мероприятия педагогов, детей и родителей (или все это проходит довольно быстро, в сжатое время), то наиболее благоприятные возможности для воспитания навыков духовной самозащиты представляются на уроках литературного чтения. Известно, что именно художественная словесность отражает и выражает человеческое восприятие мира и при должном толковании она может быть учебником самостоятельной жизни. Как заметил Вениамин Каверин, «учить надо не литературе, а литературой, потому что в мире не существует более сильного и прекрасного средства, чтобы заставить людей прямо смотреть друг другу в глаза <…> понимать, что захватывающе трудное – захватывающе же и интересно» (Каверин, 1977, с. 696).
Один из главных вопросов, с которым сталкиваются современные учителя: на основе творчества каких писателей или поэтов лучше всего вкладывать в детей все то, что поможет им дальше жить, расти и стать успешным человеком, на каких произведениях стоит останавливаться подробно, рассматривать более глубоко?
К таким авторам, несомненно, относится Сергей Владимирович Михалков – русский и советский писатель, поэт, баснописец, драматург, военный корреспондент, автор двух гимнов (Советского Союза и Российской Федерации), председатель Союза писателей РСФСР, Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской, трех Сталинских (второй степени) и Государственной премий СССР, академик Российской Академии образования, кавалер ордена Святого апостола Андрея Первозванного.
Большая часть жизни и творчества Михалкова была посвящена детям. Он видел в детях будущее и считал своим долгом через стихотворения, рассказы, басни, поэмы – через все то, что он мог и любил делать, – учить малышей только самому лучшему и вкладывать в них те нравственные качества, которые необходимы любому человеку для жизни. Также Сергей Владимирович хотел оградить детей от всего плохого и показать, какие могут быть последствия, если не следовать нравственным правилам и «не быть человеком».
Произведения писателя основываются на обычных, казалось бы, человеческих ценностях: понимании, добре, сострадании, справедливости, любви к людям и к Родине. Однако эти ценности обычны именно потому, что совершенно необходимы в жизни каждого человека и всего народа. Без служения этим ценностям невозможно преемство поколений и самосохранение народа во времени и пространстве. Заслуга Михалкова и подобных ему писателей Земли Русской в том, что они посредством ярких художественных образов умеют показать незаменимость и необходимость нравственных поступков в жизни каждого человека.
Уверенно можно сказать, что на его произведениях вырастет еще не одно поколение россиян.
Сергей Владимирович часто вспоминал о словах С.Я. Маршака: «Высказав мне несколько точных, проницательных суждений, он обычно добавлял в конце: “И никогда не забывайте, голубчик, что по книгам детских писателей ребенок учится не только читать, но и говорить, но и мыслить, чувствовать”» (Цит. по: Гончаров, 2011, с. 26).
Рассмотрим, например, стихотворение Сергея Владимировича «Важный совет» (1999) и попробуем выяснить его нравственно-воспитательное воздействие.
Нельзя воспитывать щенков
Посредством крика и пинков.
Щенок, воспитанный пинком,
Не будет преданным щенком.
Ты после грубого пинка
Попробуй подзови щенка!
Где раздают щенкам пинки,
Там воспитатели пеньки!
Это маленькое стихотворение, но тем не менее, довольно содержательное по своей сути и представляющее собой развернутую метафору воспитания как такового, не только в мире животных, но и в жизни людей.
Сергей Владимирович на понятном для детей (а значит, и для всех) языке показывает, что может произойти, если плохо обращаться со щенком – он не будет преданным, не будет любить своего хозяина и защищать его, да и просто позвать его к себе будет большой сложностью, ведь он станет бояться и перестанет доверять. И в конце писатель говорит, что если так обращаться с живым существом, значит тот, кто является хозяином собаки – «пенек» – неразумный человек, который никогда не будет любим собакой, и к нему никогда не будет доверия.
Нравственное наставление в этом стихотворении, как обычно у Михалкова, есть, но оно дается не в отвлеченном поучении, а в ярком образе, жизненной зарисовке, кристально и емко передающей, казалось бы, известный всем, но обычно не замечаемый в текучей повседневности жизненный опыт. Здесь проявляется и действует частое у Михалкова басенное или, лучше сказать, притчевое начало: частный, но повторяющийся в жизни случай обретает широкое и глубокое обобщение благодаря внимательному взгляду художника ‒ щенок оказывается метафорой не только подрастающего поколения, но и вообще воспитуемого (независимо от возраста) существа. Так же и воспитатель соединяет в себе черты и ребенка, и взрослого человека, ответственного за духовное возрастание другого (поэзия Михалкова всегда обращена ко всем возрастам, раскрываясь на разных смысловых уровнях). Простое вроде бы наставление оборачивается яркой проповедью любви как источника, питающего всю жизнь. Последнее слово стихотворения ‒ «пеньки» ‒ всаживается в сознание читателя, запоминаясь и настораживая без лишних слов своей древней символикой: тот, кто отрекается от любви ради злобы и насилия, обрекает самого себя на смерть, отрекается от своих корней, от питающих через них токов жизни. Пень ‒ символ пресечения жизни и утраты былого процветания. «Важный совет» поэта обращен и ко взрослым, и к детям ‒ ко всем, кто ответственен за более слабых, зависимых от них живых существ.
Восходящий ритм стихотворного размера – четырехстопного ямба с пиррихиями ‒ своим подъемным звучанием поддерживает и усиливает настоятельность и важного поэтического совета. После прочтения ребенок (да и взрослый тоже) более четко понимает, что плохое отношение (будь то к животному или человеку) никогда не даст положительных последствий.
В стихотворении «Пути-дороги» (1947) простое повествование, сотканное из нескольких жизненных наблюдений, так же скрывает в себе широкое и глубокое обобщение, касающееся смысла человеческой жизни ‒ жизненного пути, судьбы человека.
Как нитка-паутиночка,
Среди других дорог
Бежит, бежит тропиночка,
И путь ее далек.
Бежит, не обрывается,
В густой траве теряется,
Где в гору поднимается,
Где под гору спускается
И путника усталого –
И старого и малого –
Ведет себе, ведет…
В жару такой тропинкою
Идешь, идешь, идешь,
Уморишься, намаешься –
Присядешь, отдохнешь;
Зеленую былиночку
В раздумье пожуешь
И снова на тропиночку
Встаешь.
Тропинка продолжается –
Опять в траве теряется,
Опять в овраг спускается,
Бежит через мосток,
И в поле выбирается,
И в поле вдруг кончается –
В родной большак вливается,
Как в реку ручеек.
Асфальтовое, новое,
Через леса сосновые,
Через луга медовые,
Через поля пшеничные,
Полянки земляничные,–
Во всей своей красе,–
Дождем умыто, росами,
Укатано колесами,
Раскинулось шоссе!
Идет оно от города,
Ведет оно до города,
От города до города.
Иди себе, иди,
По сторонам поглядывай,
Названья сел угадывай,
Что будут впереди.
Устанешь – место выберешь,
Присядешь отдохнуть,
Глядишь – дорогой дальнею
И катит кто-нибудь.
Привстанешь, чтоб увидели,
Попросишь подвезти.
Эх, только б не обидели
И взяли по пути!..
И старыми, и новыми
Колесами, подковами
И тысячами ног
Укатанных, исхоженных,
По всей стране проложенных
Немало их, дорог –
Тропинок и дорог!
Веселые, печальные,
То ближние, то дальние,
И легкие, и торные –
Извилистые горные,
Прямые пешеходные,
Воздушные и водные,
Железные пути…
Лети!..
Плыви!..
Кати!..
Автор описывает «пути-дороги», которыми на протяжении всей жизни следует человек, трудности и радости, взлеты и падения, успех и неудачи – все то, что каждый (и ребенок, и взрослый) может пройти, пока живет в этом мире.
Стихотворение воздействует на читателя простым и одновременно изысканным ритмом, а также чередой символических образов.
Устойчивое выражение «путь-дорога» через название задает общее направление всему стихотворению. Сдвоенность, казалось бы, равнозначных слов подчеркивает их существенные различия в русском языковом самосознании. «Путь» ‒ древнеславянское слово, распространившееся в древнерусской словесности раньше, нежели «дорога» (с 11 века, а «дорога» — с 14-го). Именно в слове «путь» общее с «дорогой» исходное значение «перемещения в пространстве» развилось до глубоких символических оттенков «жизненного пути», «судьбы», «исполнения предназначения» (см.: Черепанова, 2000). Путь как духовное направление и движение может быть одним, а дороги, его осуществляющие или, напротив, препятствующие ему ‒ другими. Все это Михалков учитывает и художественно представляет в стихотворении, изображая человека «путником» на дорогах жизни.
Движение вверх и вниз по «горам» и «оврагам» означает превратности на жизненном пути. «Жара» в контексте этого стихотворения передает некие внешние препятствия, неблагоприятные условия, обстоятельства, которые всегда встречаются по жизни, но человек может использовать усталость и задержки не просто для отдыха, а для «раздумий» о смысле жизни, о верности своему предназначению и возможных ошибках, заблуждениях. Затем он встает, и отправляется дальше с новыми силами.
Не просто так писатель начинает это стихотворение с тропинки, с обычной деревенской тропинки, а заканчивает новым построенным через леса и поля шоссе. Тем самым он хочет сказать о том, что жизненный путь у человека на земле может начинаться очень просто, скромно, без излишней роскоши, но куда пойдет эта линия жизни – зависит отчасти и от самого человека. Он может добиться больших успехов и стремительно двигаться по «новому» автомобильному «шоссе», а может на протяжении своего пути выбрать простую деревенскую дорожку, с ее радостями, с цветами на полях, с зелеными сочными лугами и жить, вдыхая воздух полной грудью.
Вместе с тем в мире стихотворения нет совсем «беспутного» «бездорожья». Где бы человек ни шел, он всегда на пути, даже если под ногами тропинка, которая «в траве теряется». Тем самым сокровенно вводится образ Божественного Промысла, предоставляющего человеку различные жизненные возможности и в то же время оставляющего свободу выбора.
В самом конце произведения Михалков говорит, что есть много путей: «воздушных», «железных», «водных», и это значит, что человек обладает всеми возможностями, чтобы выбрать свою «тропинку», какую он захочет, и путь по ней будет благополучным, освященным свыше.
Трехстопный ямб, исполненный многочисленных пиррихиев, переливами ритма передает суть земного человеческого пути ‒ все те извилистые и прямые дорожки, все взлеты и падения человеческие, которые в целом оказываются движением вверх, особо подчеркнутым тремя заключительными строчками одностопного ямба, резко умножающего подъемную энергию всех предшествующих трехстопных стихов.
Таким движением вверх, к добру и свету оказывается вся поэзия Михалкова, и потому она служит духовной защитой подрастающих поколений, для которых Россия ‒ «хранимая Богом родная земля»!
ЛИТЕРАТУРА
- Гончаров А. С.В. Михалков // Чтобы помнили. – М.: Просвещение, 2011. – С. 25-31.
- Каверин В.А. Заметки о чтении // Избранные произведения. – Собр.соч.: в 2 т. – М.: Художественная литература, 1977. – Т. 2. – С. 696.
- Черепанова О.А. Путь и дорога в русской ментальности и в древних текстах // Рябининские чтения – 1999. Музей-заповедник «Кижи». Петрозаводск. 2000. URL: http://kizhi.karelia.ru/library/ryabinin-1999/213.html
