автор: Пресняк Елена Витальевна
учитель русского языка и литературы Нижний Тагил Свердловской области МБОУ СОШ №45
Опыт исследовательских проектов по литературе и русскому языку как средство развития читательской и писательской грамотности учащихся.
Опыт исследовательских проектов по литературе
и русскому языку как средство развития читательской
и писательской грамотности учащихся.
Одной из важных методических проблем в подготовке учащихся к написанию сочинения в формате задания №27 на ЕГЭ по русскому языку является проблема обучения восприятию текста, работе с ним.
Текст как единое целое: идейно-тематическое и стилистическое – трудно воспринимается учеником. Ему даже проще определить тему, проблему, найти аргументы-примеры в тексте, выразить собственную позицию. Хуже обстоит дело с восприятием языка художественного произведения, его стилистических особенностей, которые и должны вообще-то помочь понять в тексте все: и тему, и идею, и позицию автора.
И в школьных олимпиадах, и на уроках литературы, русского языка крайне редко можно встретить в ответах учащихся глубокий лингвистический анализ текста. Пресловутые «средства художественной выразительности» ученик может найти в тексте, обнаружить, привести примеры, но вот объяснить цель их использования автором с точки зрения функционального стиля или индивидуально-авторского стиля – это сложно. А «хотелось бы помочь школьнику, чтобы он научился чутко и адекватно воспринимать язык художественного произведения, с удовольствием занимался чтением, умел самостоятельно войти в художественный мир литературного создания».[3]
Конечно, важна практика — опыт такого «погружения». Уроки русского языка, литературы, факультативы помогают отчасти решать эту проблему. Наиболее глубокий результат, как всегда, дает индивидуальная работа. Проекты по литературе, русскому языку предполагают в практической части анализ стилистических особенностей текста. Для тех, кто участвует в школьных, городских научно-практических конференциях, кто сам пишет художественно, такая деятельность помогает не только обогащать читательский опыт (до творческого читателя), учиться анализировать и оценивать стиль писателя, поэта, но и совершенствовать собственный стиль письма. Интегрированные проекты помогают сопоставить приемы («средства художественной выразительности»!), которыми пользуются писатели, художники, композиторы для создания близких образов в искусстве.
Если же ученики заняты проектным творчеством несколько лет, то и результаты становятся более высокими: развивается «языковое чутье, понимание тонких смысловых и стилистических оттенков, соддержащихся в конкретном тексте». [4]
Еще в студенческие годы, благодаря таким вот собственным «изысканиям» в курсовых, затем в дипломной работе открыла для себя: тема произведения влияет на отбор автором языковых средств для ее воплощения. Это утверждение пытаюсь с тех пор «открыть» своим ученикам.
Например, на такой троп, как аллегория, мы обращаем внимание, когда изучаем не только басни И.А.Крылова. «Аллегорическая образность, как один из способов эстетического освоения действительности – важный компонент различных творческих систем художников 19-20 веков: М.Е Салтыкова-Щедрина (сказки)…». [2] 7 класс школьной программы по литературе. А дальше?
Для анализа аллегоричности художественного языка прозы одна моя восьмиклассница в своем проекте по литературе обратилась к произведению М.Горького «Сказка о Чиже, который лгал, и о Дятле – любителе истины». Для сопоставления функций аллегории в литературном тексте и живописном полотне – к картинам В.Серова. В девятом – она же пыталась постичь аллегорию в «Чайке по имени Джонатан Ливингстон» Ричарда Баха. Насколько простор для ассоциаций, творческих размышлений обогатил читательский и просто личностный опыт ученицы, можно судить по некоторым отрывкам из ее проектов:
«Один из приемов образного обогащения текста – аллегория. Она основана на сближении явлений сторон, качеств или функций и относится к группе метафорических тропов.<…> Прочитав произведение Горького «Сказка о Чиже…», я пришла к выводу, что эта история – о людях.
Смысл аллегории в ней – во взгляде на человека и его жизнь: человек – птица (ворон, чиж, дятел). Жизнь человека и его «песня» – это его мировоззрение, образ жизни. Кто-то идет вперед, даже зовет других. Кто-то заунывно жалуется на жизнь…
Смысл аллегории и всего произведения – в мысли о том, что нельзя никогда отчаиваться, нельзя терять веру не только в себя, но и в свою мечту. Нельзя после одной неудачи сразу же опускать руки, а надо бороться за свои идеи и мечты…
Именно в притче о Чиже и Дятле мы читаем «между строк» моральное поучение автора. Оно, мне кажется, заключается в следующем: научить читателя не падать духом, как Чиж, и не быть такими, как Дятел – слишком благоразумными. Иногда это слишком бросается в глаза и вызывает отвращение. Еще Горький просит читателя не быть черствым сердцем и мелким человеком. Благодаря аллегории мы понимаем замысел произведения и жизненную позицию (философию) самого Максим Горького. Ему нравятся смелые, сильные люди, те, кто смотрит вперед и не боится столкнуться с трудностями<…>»
«Когда я читала повесть-притчу Ричарда Баха «Чайка по имени Джонатан Ливингстон», то у меня возник вопрос: почему писатель использует именно образ птицы? Так и Максим Горький использовал в «Сказке о Чиже…» образы птиц. Может, потому, что птицы умеют летать? Может, они, так же, как и мы, живут в «стае» – своеобразном подобии общества, в котором живут люди? <…> Птица – это душа человека, потому что она так же свободна, как птица в полете. Полет души, полет фантазии, который перерывают общественные нормы, законы, правила, даже просто общественное мнение. <…> Небеса… Что же это такое? Что подразумевается в этой аллегории? Место, где у тебя есть друзья, которые тебя понимают, где есть единомышленники? Или где любому просто спокойно, легко и можно делать то, что нравится? А может, это место, где мы свободны от общественных рамок? <…> Салливан говорит: «…смысл жизни в том, чтобы достигнуть совершенства и рассказать об этом другим». Но разве есть предел совершенству? Да и зачем ставить себе какие-то пределы, ведь когда достигнешь совершенства – это значит, что больше не к чему стремиться. И зачем нужна такая жизнь без стремлений?<…> «совершенство не знает предела».
Великая Чайка в моем представлении – это наставник, пример для подражания. Для кого-то такими людьми становятся родные, для других учителя или коллеги. Они помогают нам понять, для чего живем, определить свой жизненный путь, осознать, что еще нам предстоит узнать и понять, принять как должное.<…>
Я обратилась к изобразительному искусству, чтобы убедиться, что в картинах художников подобный прием немаловажен для усиления идейного значения и художественной глубины произведения. <…> Картина «Дети» – портрет старших сыновей художника Валентина Серова – лишена сентиментальной слащавости, нередко присутствующей в работах художников на подобные сюжеты. Но в этой картине, по моему мнению, можно увидеть и скрытый смысл – аллегорию. Эти два мальчика стоят на палубе и смотрят вдаль, они смотрят в свое будущее, неспокойное и непостоянное, как море.<…> Море – это аллегория будущего этих детей, да и вообще всякого человека. <…> Кроме того любой человек – навсегда ребенок в душе. Тогда ребенок – всякий живущий, не защищенный перед неизвестной судьбой. Море – любой новый этап в жизни человека. Ребенок, смотрящий с палубы (символ «почвы» под ногами) корабля в даль моря – человек, стремящийся угадать свою судьбу, близкое или далекое будущее. Он уязвим и незащищен, как всякий ребенок, и неизвестность и пугает, и манит его. <….>
Аллегория обогащает художественное произведение, и в том числе живописное полотно, разнообразным представлением того, что изображено на картине или в литературном произведении.<….> Человек и его жизнь. Люди – птицы, рожденные для полета. Что ждет их в жизни, готовы ли они изменить ее, «расправить крылья», стремясь к свободе. Что ждет человека впереди? Все эти вопросы ставили перед собой и Максим Горький, и Ричард Бах, и Валентин Серов в свое время. Интересны эти проблемные вопросы и нам сейчас. Поэтому аллегории, используемые этими авторами, понятны и позволяют увидеть глубину авторского взгляда на известные проблемы».
В десятом классе мы с автором этой работы вновь обратились к произведениям художественной литературы для исследовательского проекта: ей уже нравится читать теперь «филологически вооруженным глазом». [5]
ЕГЭ предлагает учащимся для сочинения (задание №27) и публицистические тексты. Они легче воспринимаются тематически, идейно. Но язык автора, как всегда, с трудом понимается в качестве средства заявить о проблеме, выразить себя. Существуют, конечно, общие правила. Изучение функциональных особенностей публицистического стиля – первое, с чем должен знакомиться ученик. А если он при этом мечтает о профессии журналиста? Поможет глубже изучить законы «строительства» публицистических текстов проект, собственное исследование.
Например, другой своей ученице, в 8-9 классах постигавшей манеру письма Чехова как импрессионистскую, сопоставившей стиль писателя и стиль художников-импрессионистов, в 10 классе я предложила обратиться к совершенно, на первый взгляд, иной стилистике – писателя Сергея Довлатова. Почему? Потому что, анализируя стиль Чехова в повести «Степь», рассказах «Он и она», «Дама с собачкой», девочка пришла к выводу о связи тематики произведения и приемов, которыми пользуется автор для заявления темы или проблемы: «Я согласна с Л.Н.Толстым. И у Чехова, и у художников-импрессионистов есть общее: при первом неясном впечатлении стоит «отойти подальше» или рассмотреть каждую краску в отдельности – и откроется волнующее полотно .<…> Звучит тема любви. А вообще: что такое любовь? Для одних это смысл жизни, для других – иллюзия<…> импрессионисты стремились наиболее естественно запечатлеть реальный мир в его подвижности и изменчивости. <…> Чехов хотел показать любовь, какой она бывает. Он не романтик, который пытается идеализировать это чувство.<…> Показан пример того, как люди любят друг друга за душу, за скрытое от других богатство, и ни за что другое (рассказ «Он и она»)».
Довлатов – писатель, газетчик, журналист. Рассказчик, как он сам себя называл. Что является его темой? Какими средствами языка он пытается донести свою тему до читателей? Есть ли у него свой стиль, свой творческий почерк? Привожу отрывки из проекта ученицы:
«Довлатов, как публицист, пытается влиять на чувства своих читателей, заставляет задуматься. Но не специально, а как бы невзначай Довлатов «бросает» фразу, в которой много смысла: «Известен ли вам предел, где должен остановиться человек, цепляющийся за свою жизнь?» или «Настанет ли конец бараньему единодушию? Проснется ли в нас думающий, колеблющийся, свободный человек?». Я думаю, этими риторическими вопросами он хотел либо дать понять, что нужно что-то менять в жизни, либо хотел, чтобы читатель посмотрел на жизнь во всей ее правдивости и задумался. Этими вопросами в каждой колонке редактора он как бы подводит черту под тем, что он хотел донести до читателя, выделяет главное.
Мне кажется, «Марш одиноких» построен как диалог Довлатова с самим собой, поэтому нас, читателей, он «учит не уча». Я хочу сказать, что Довлатов – философ. Он размышляет о жизни, о людях. Довлатов проницателен и пишет, словно тонкий психолог. <…>
У Довлатова везде многоточия. «Мы любуемся первым снегом… Обретаем второе дыхание… Называемся третьей волной…» Думаю, этот знак в тексте символизирует эмоциональную паузу, придаетс фразе волнующую окраску, так как проблемы, которых касается писатель, значительные. Ведь что может быть значительнее общечеловеческих проблем? <…>
Его «Колонки редактора» можно отнести к тому самому «старому жанру» в «старой русской журналистике» [1], который он называет фельетон. «Как говорится – взгляд и нечто… Речь без повода… Случайный разговор на остановке…». [1]
Довлатов хотел поменять мир к лучшему. Все, кто пишет, все этого хотят. <…> Благодаря Довлатову я поняла, что главное в стиле журналиста – писать не сухо, обращаться не только к проблеме, но и к людям, к обществу, как бы «растворяясь» в них, чувствуя то, что чувствуют они, как это и делал великий писатель и журналист.»
Самое ценное в проектной исследовательской работе учащихся по русскому языку и литературе – приобретение навыка осмысления авторского слова. Если ученик начинает воспринимать прочитанное как единую стройную систему, где ничто не случано, цель можно считать достигнутой. На экзамене встреча с текстом в задании №27 не страшна. Но еще более значителен результат, когда у ученика появляется собственный стиль письма или хотя бы начинаются его «поиски». Когда постигаемые возможности языка становятся подлинным арсеналом собственной речи.
ПРИМЕЧАНИЯ
- Довлатов С.Д. Речь без повода… или Колонки редактора. М.:Издательство «Махаон» и Международный фонд Сергея Довлатова, 2006. С.330.
- Литературный энциклопедический словарь под общей редакцией В.М.Кожевникова и П.А.Николаева. М.: «Советская энциклопедия», 1987.
- Львова С.И. Уроки словесности. М.: «Дрофа», 1997. С.73.
- Розенталь Д.Э. Справочник по правописанию и литературной правке. М.: «Айрис-пресс», 2006. С.4.
- Шанский Н.М. О курсе «Русская словесность» на продвинутом этапе обучения (10-11 классы). РЯШ, 1994, №5. С.38.
