автор: Алилеков Михаил Владимирович
ученик
Леташина Зоя Владимировна
учитель русского языка и литературы МКОУ Борковская СОШ
Рассказ «Память нужна живым»
Память нужна живым…
Утро… Солнечный луч скользнул по кронам берёз, заглянул в моё окно, пробежался по подушке, ласково коснулся щеки. Я раскрыл глаза. Дед, улыбаясь, с блестящими капельками воды в волосах стаскивал с меня одеяло. Я недовольно поёжился и вдруг вспомнил: сегодня же Девятое мая, и мы идём на митинг в Бессмертном полку.
…И вот мы в колонне, стоим плечом к плечу, и старые, и молодые. Нас объединяет одно чувство- чувство гордости за своих дедов и прадедов. С нами вместе в одном ряду пройдут сотни солдат! Тех, кто не вернулся с войны; тех, кто испытал ужасы войны и вернулся домой победителем; тех, кто трудился в тылу на заводах и полях ради Победы. Я несу портреты прабабушки и прадедушки и наслаждаюсь небывалой атмосферой, царящей вокруг. Ты настолько рад видеть людей, которые идут рядом с тобой, что хочется пожать руку каждому, обнять родного человека, который тоже несёт фотографии близких. Ты всматриваешься в лица людей и чувствуешь, что сейчас мы все — одна большая семья, мы объединены одной мыслью, одной целью. Ведь наши родные совершили одно общее дело, один общий подвиг для нас, своих потомков.
Традиционно у мемориала памяти павших в Великой Отечественной войне митинг. До слёз пронизывающие слова Дрозденко Александра Александровича, бой метронома, голос Левитана и финальная песня « День Победы!». Потом люди искали на стеле мемориала фамилии близких…Маленькими серебристыми буквами фамилии, фамилии, фамилии…Возлагали венки и цветы. Несли их медленно, тихо, бережно укладывая к подножию памятника. Много цветов. Здесь помнили погибших солдат…
И наша семья помнит…
Едем в село Мамоново на сельское кладбище. Здесь покоятся родители деда: фронтовик и орденоносец Чудов Иннокентий Григорьевич и труженица тыла Чудова Марфа Трофимовна. Я никогда не видел их: прадед умер в тысяча девятьсот семьдесят третьем году, а прабабушка в двухтысячном. Вечером в гостях у дедушки с бабушкой я перебирал старые фотографии, открытки. Наконец нашёл то, что искал: небольшую желтоватую фотографию с резными краями. С неё на меня смотрел солдат в гимнастёрке, в фуражке чуть набок. Это фотография отца моего деда. Прадеда! Лет двадцать, наверное. Молодой совсем. Белозубая улыбка, открытые весёлые глаза, усики над верней губой. Ничего особенного, героического. Ничего героического, а между тем…
Июнь сорок первого года. Прадеду девятнадцать лет. Он только что отслужил в рядах Красной Армии. И как многие комсомольцы рвался на фронт бить врага. Осенью сорок второго года обком комсомола обратился к молодёжи с патриотическим призывом: «Комсомольцы, на защиту Сталинграда!» И Чудов Иннокентий в составе свежесформированного батальона сибиряков отправляется в Сталинград. В первый же день – в самое пекло. Ужас от увиденного навсегда остался в памяти… Поленницы трупов! По левую сторону выложены немцы, а по правую – русские! Похоронная команда не успевала копать рвы для братских могил.
Здесь в Сталинграде в одном из боёв к батальону прибился мальчишка лет десяти. Солдаты пришли к командиру с просьбой взять его к себе. Комбат долго не соглашался, говорил: « Это лишний рот! Формы для бойцов не хватает! Нужно отправить мальца в детдом!»Однако солдаты были не против делиться харчами, полковой портной пообещал пошить мальчишке солдатскую форму. Так в батальоне появился сын полка Сашка. Он воевал, как взрослый. Бойцы жалели и оберегали его. Закрывали во время авианалётов и артобстрелов. Солдатик вместе с батальоном дошёл до Берлина и был награждён за отвагу. Подружился этот Сашка с моим прадедом, неразлучными они стали товарищами. После войны он писал прадеду, хотел приехать. К сожалению, письма не сохранились, лишь осталась одна фотография, где сидят они оба в военной форме : малец лет одиннадцати и совсем юный солдат. Какие же они красавцы! На Сашке гимнастёрка, штаны галифе, яловые сапоги, портупея, шапка – кубанка. А Иннокентий в солдатской шинели, ушанка чуть сдвинута набок. Приобняли друг друга, улыбаются. Так и не повидались они после войны: Иннокентий Григорьевич очень рано ушёл из жизни.
После освобождения Сталинграда Гвардейский Гаубичный Артиллерийский полк отправили на Курскую дугу. Готовилось переломное сражение. На место прибыли в мае сорок третьего года. Первый бой пятнадцатого июня и первое тяжёлое ранение. Артиллерийскому полку был дан приказ не пропустить пехоту противника и уничтожить огневые точки. Задание было выполнено. Орудие прадеда во время огневого налёта вело усиленный огонь по атакующему немцу. Точечные попадания младшего сержанта Чудова уничтожили две огневых точки, одно противотанковое орудие, частично два взвода пехоты. Ответным ударом противника орудие было разбито. Весь расчёт погиб, остался в живых только младший сержант Чудов. Потом несколько месяцев госпиталей. За совершённый подвиг Иннокентий Григорьевич был награждён медалью « За отвагу». Прадед нередко говорил : « Что раны…Они заживут…Самое страшное на войне – товарищей терять!»
После ранения Чудов Иннокентий был направлен на левый берег Украины, где его полку предстояло форсировать Днепр. Это был сентябрь тысяча девятьсот сорок третьего года. Когда солдаты увидели, какую реку придётся переплывать, многим стало не по себе. Температура воды в это время была пять-шесть градусов. Через несколько минут пребывания в такой воде наступало переохлаждение и судороги мышц. Днём переправляться было чистое самоубийство. Без остановки била артиллерия. Наших зенитных расчётов было мало, и немецкая авиация безнаказанно уничтожала всё, что обнаруживала на водки на нашем берегу. Средств для переправы почти не было, а местность на левом берегу степная, нет леса, не из чего было вязать плоты. Поэтому в ход пошло всё, что нашлось в ближайших поселениях: бочки, двери, деревянные сараи. Соорудили четыре плота для переправы орудий на правый берег. Двинулись ночью. Очередной налёт, и два орудия вместе с людьми ушли под воду. А на утро было страшное зрелище. Река выбрасывала на берег тела наших солдат, форсировавших Днепр выше по течению. Она казалась красной. Много было раненых, но некому было их спасать: выходить на простреливаемый берег было смертельно опасно.
Иннокентий Григорьевич прошёл Сталинград, Украину, освобождал Европу, но самые жуткие воспоминания о войне, которые навсегда врезались ему в память, были воспоминания о многих тысячах погибших солдат при форсировании Днепра.
А про боевой путь по Европе прадед рассказывал мало. Об этом красноречиво говорят его награды: «За взятие Будапешта», «За освобождение Вены», « За боевые заслуги», « За взятие Берлина». Победный салют и водружение Знамени Победы над Рейхстагом увидеть не пришлось, потому что был тяжело ранен и отправлен в госпиталь, который находился во Франктфурте –на – Майне.
В сорок седьмом году, возвращаясь домой, Иннокентий Чудов встретил на перроне вокзала девушку, влюбился в неё с первого взгляда и привёз в село Мамоново. Это и была моя прабабушка Мария Гриценко. Подарила она Иннокентию четверых детей: троих сыновей и красавицу дочку. Прожили они счастливо двадцать шесть лет. А потом прадеда не стало…
Много тяжёлых дум и забот принёс прадед с войны. Сколько горя видел он, сколько товарищей его остались на полях неравных сражений, пока громил врага! Поэтому не любил он вспоминать о войне: либо отшучивался, либо просто молчал, а, когда говорил, в уголках глаз блестели слёзы. « Однажды,- вспоминает дед,- отец, рассказывая о Сталинграде, вдруг замолчал; видно было, что трудно ему говорить, слёзы стояли комом в горле. Он вдруг обнял меня, прижал к себе, будто защищал от кого-то, и сказал: «Сынок, ты не должен бояться войны. Ты должен её ненавидеть. Береги самую светлую память о тех, кто не вернулся. Ты у меня уже взрослый и всё понимаешь»».
Мой дедушка всё понимал, он запомнил эти слова на всю жизнь, и память эту, как эстафету, он передал нам, своим детям и внукам. Поэтому день Победы в нашей семье всегда был самым главным праздником, поэтому каждый год мы идём к мемориалу памяти, к Вечному огню с цветами поклониться всем, отстоявшим нашу Родину. Мы не имеем право забывать эту войну. Память –это единственное, кроме слов, чем мы можем отблагодарить то великое военное поколение. Мы обязаны помнить и напоминать себе и всем, дабы эти страшные события никогда не повторились.
…Помните! Через века, через года,— помните!
О тех, кто уже не придет никогда,— помните!
Не плачьте! В горле сдержите стоны, горькие стоны.
Памяти павших будьте достойны! Вечно достойны!
Р.Рождественский
