автор: Орловская Алина Владимировна 10 «А» класс
Руководитель: Постных Лилия Викторовна
учитель русского языка и литературы МОАУ СОШ № 1 города Зеи Амурской области
Чем пахнет Новый год?
Чем пахнет Новый год?
«Эй, Симка! Ну, Сима, повернись же!» — послышался со спины голос моей подруги. Потом тишина. Минута. Две. Рывок. Это была последняя неделя перед Новым годом, понедельник, урок математики, на котором я пыталась вникнуть в то, что говорила Ильгара Анастасьевна.
Кусочек мела плавно двигался по доске, выводя не понятные мне узоры. «Что это все значит, зачем мне складывать крестики с ноликами, а нолики отнимать от крестиков и все это в скобочках, а скобочки…». Мои мысли прервались. Будто кто-то закинул мне верёвку, чтобы вскарабкаться по ней из бездонной, глубокой ямы, в которую я попадаю каждый раз, когда вижу все эти крестики и нолики. «Ай, совсем что ли?» — сказала я тихо, повернувшись к своему спасителю и почесывая место, откуда начиналась моя коса. В глубине души, я конечно же была благодарна за это «спасение». Как тяжело мне давалась эта неделя. Класс давно украшен, а на столе стоит маленький, мерцающий разными цветами снеговичок, который постоянно действует всем на нервы. Все вокруг кричало: «Новый год!» А в моей голове все рыдало и казалось, что этот рев выходил из меня, и его слышали все.
Мое новогоднее настроение заглядывало ко мне пару раз, наверное, только потому, что оно было обязано появиться и так же быстро уходило, и не желало возвращаться. Дело в том, что накануне этой недели мои ожидания от приближающегося праздника жестоко и без капельки сожаления разрушили. Мне предстояло встретить Новый год с родителями, втроем. Двое взрослых, которые зависают под Баскова и Киркорова и я, девочка 16-ти лет, абсолютно одинокая, потому что братьев и сестер у меня нет, и не с кем было поймать эту волну праздника и веселья. Нет, у меня есть сестры, но они живут за 6 часов езды от меня, полностью погруженные в работу. «Симочка, любимка моя, в этом году вряд ли получится приехать, такой завал, мы тебе подарочек вышлем!» — донеслось из трубки телефона. «Хорошо, может в следующий раз». Все рухнуло, все планы, надежды, и где — то там, под этой рухлядью лежало моё новогоднее настроение. Ему и без меня было неплохо, наверное, а вот я без него была как без рук.
«Ты оглохла?»- спросила подруга, но не дождавшись моего ответа, с горящими от нетерпения глазами принялась рассказывать все то, что не могло бы подождать до звонка. » Ты где празднуешь в этом году, девочки приезжают опять?». «Не сыпь мне соль на рану»- подумала я и ответила, как ни в чем не бывало — «Неа, в этом году с родителями, дома». Я частенько любила скрывать свои реальные эмоции, думая, что так, людям проще будет воспринимать меня. Никому не нравятся вечно недовольные и подавленные люди, все время ноющие о своих проблемах. «О, класс! Давай с нами? Ленка у себя всех собирает 31, оторвемся по полной! А то чо с родоками тухнуть». «Как же вовремя, неужели этот год я встречу как следует». «Да, я пойду», — шёпотом сказала я, заметив на себе не одобрительный взгляд учительницы.
Звонок. И вот я уже нехотя тащу свой портфель, скрипя снегом, который только что выпал. Моё лицо медленно покрывается инеем. Ресницы и брови припорошило, а на губах появилась та сама неприятная корочка. Иногда кажется, что она как звезда на ёлке, без неё зима, не была бы зимой. Без чего ещё зима не зима? Без моего любимого перекрёстка. Я часто зависаю на нем, пропуская каждую проезжающую машину. «Ну ты чего застыла, машина ещё далеко! Ай, трусишка», — кричит подруга с другой стороны. Особенное движение там происходило на этой предновогодней неделе. Я стояла одна и внимательно разглядывала людей, которые, на моё удивление, успевали очень быстро проскочить мимо проезжающих машин. На рынке играла заезженная песня, которую каждый год крутят в одно и то же время, а у каждого прохожего обязательно был огромный пакет с продуктами. Один дедушка тащил маленькую обшарпанную сосенку и придерживал за ворот маленькую девочку с ананасом в руках. Чуть дальше молодой человек кормил собаку хлебом, а за ним женщина садилась в такси, а ещё дальше — мальчик нес кулек конфет… И все они с ног до головы пропитаны новогодней суетой, даже тот пёс, а я стою на перекрёстке, и настроение мое тоже стоит на месте.
Скрип. Удар. Я во дворе. У нас очень большой двор, в особенности зимой. Все пусто, снег, будто ковром расстилался по всей площади огорода, и только узкая тропинка из следов от папиных тапочек вела меня от крыльца дома, до полу разрушенного сарайчика с поленницей. «Дома?! Ты пришла?»- послышался голос моего отца вперемешку со звуком хруста древесины. «Да, я сегодня пораньше». Он, по-видимому, бросив свое дело, кинулся ко мне. Папа никогда не заморачивался над внешним видом, часто ходил в своей рабочей клетчатой рубашке, сверху всегда надевал до ужаса колючий свитер, брюки, шапку и тапочки. «Приветик, Фимочка», — сказал он, обнимая меня. От него пахло смолой и елью. Неужели… «Ну что? Елку ставить будем?» — улыбнувшись во все лицо, он ждал моей реакции. «Живая? Как в детстве…», -задумалась я, и по всему телу прошла лёгкая дрожь. «Ж..?» «Живую!»- подхватил он. Мы давно не ставим живую елку в доме. После ремонта мама была категорически против этого. «Она ужасно сыплется! Вы убирать будете?».
Я не сразу заметила перемены в моем внутреннем состоянии, некоторое время назад я стояла, будто замороженная, а теперь. Я не знаю, как описать это чувство. «Заходи домой, там мама на кухне что-то вкусненькое наколдовала».
Проходя через сенцы, мне в нос залетел до жути знакомый запах. «Никак не могу понять, что это…так…». Дверь отворилась, и вместе со мной в дом вошло облако пара. «Брр, какая холодная. В снегурочку превратилась?»- сказала мама, вытирая своими тёплыми пальцами капельки с моих ресниц. Запах усилился. Теперь я отчётливо его помню. «Чем это пахнет?» — спросила я, чтобы убедиться в своих догадках. «Это твои любимые крабовые палочки. Я решила на Новый год приготовить…». «Крабовый салат!?» — резко воскликнула я, сбрасывая с себя ботинки. «Да, я же помню, как ты его любишь». Крабовый салат всегда ассоциировался у меня только с двумя событиями — день рождения и Новый год. Но так как я подросла, последние дни рождения проходили в ресторане или же мы просто заказывали еду домой. «Как же я давно его не ела», — говорила я, заталкивая в рот уже вторую палочку. Этот салат мама начала готовить очень давно, еще когда я была маленькая. Мне не нужны были подарки, мне не хотелось сладостей, в центре моего внимание всегда был этот салат. Он придавал какую-то новогоднюю атмосферу что ли.
«Опять это чувство. Будто после долгой прогулки на морозе подносишь замершие пальцы к струе тёплой воды, и они отходят…оттаивают». Внутри меня все таяло, и я чувствовала, как новогоднее настроение, выбираясь из всех завалин, начинало выходить из меня. «Какой все — таки запах», — снова пробормотала я. Только я хотела снова возвратиться к своим мыслям, как вдруг вошёл папа. Он занёс огромную старую коробку и пушистую длинную ель. «Он меня уговорил, сказал, что тебе этого очень не хватает», — прошептала мама. Я резко побежала за папой в зал. Мы всегда ставили елку именно там, чтобы вся семья могла приходить и видеть её. «Ну что, наряжаем?»- спросил папа, открывая плотно запакованную коробку с новогодними игрушками. Как только он распаковал её, резкий запах старины и еловой веточки подступил к моему носу. Сверху коробки всегда лежали новые игрушки, но мне это было не интересно. Самый сок был на дне. «Игрушки папиного детства», — пронеслось в моей голове. Стеклянные облезлые шишечки, фигурки зверей, шарики с кривыми снежинками и листочки, сосульки — все это так пахло праздником.
«Почему раньше они казались мне дурацкими?»- заметила я про себя, чтобы не обидеть папу. Меня уже не волновало, что я обещала подружке пойти с ней к Ленке. Я думала лишь о том, как я могла забыть, как пахнет настоящий семейный и уютный праздник. Как я могла променять запах крабового салата на что — то иное, на китайские салаты и соки. Почему я вообще решила, что мне скучно праздновать этот день с родителями. В глубине души мне стало очень стыдно и горестно от моих утренних мыслей. «Мы закончили! Мать, иди любуйся» — крикнул папа, включая гирлянду в розетку. «Бегу, бегу! Вот, держите». Мама принесла нам мандарины и, вытирая руки об фартук, воскликнула: «Ох, вот это я понимаю праздник, а пахнет как…».
Я ещё долго сидела возле елки в этот вечер, поглаживая своего рыжего кота. Он всегда любил забираться под елку и, громко мурлыкая, барахтаться с одного боку на другой. «Тебе тоже нравится запах Нового года?» — мысленно спросила я и, отвечая на свой вопрос, сказала уже вслух: «Всё — таки, Новый год, действительно, вкусно пахнет, этот запах я ни с чем не перепутаю и, уж тем более, никогда не променяю».
