автор: Чувашева Татьяна Андреевна
библиотекарь
Не забывается такое никогда: литературно-музыкальная композиция
«НЕ ЗАБЫВАЕТСЯ ТАКОЕ НИКОГДА»
Литературно-музыкальная композиция о Великой Отечественной войне
Цель: Воспитание гражданственности и патриотизма у подростков на примере героев произведений литературы о Великой Отечественной войне.
Задачи: расширять знания учащихся о Великой Отечественной войне; формировать уважительное отношение к участникам Великой Отечественной войны, труженикам тыла, детям войны; воспитывать чувство гордости за свой народ, свою Родину; прививать интерес к чтению; развивать речь.
Оборудование: мультимедийная установка, книги о Великой Отечественной войне.
Ход мероприятия:
Звучит песня о войне
Ведущий: За свою историю человечество знало немалое количество войн. Память о них передавалась из поколения в поколение, и даже те, кто никогда не знал войны, подсознательно о ней помнят. Это подтверждает тот факт, что стоит только раздаться рядом выстрелу или прогреметь взрыву, и люди, все как один, начинают чувствовать себя глубоко несчастными.
Я предлагаю вам, ребята, перелистав страницы лишь нескольких художественных книг, составить небольшую хронику – хронику судеб, искалеченных войной. В нашем случае – Великой Отечественной войной, но и ее одной хватит, чтобы переполнить чашу человеческого страдания и доказать всю античеловечность самого понятия – война.
ВИДЕОРОЛИК «О той весне»
Ведущий: Как начинается война? Что бы ни писали историки, как бы ни готовились к войнам различные государства, но в жизнь любого обычного человека она приходит неожиданно и грубо, как пришла в жизнь молодого лейтенанта Николая Плужникова, главного героя повести Бориса Васильева «В списках не значился». Закончив в июне 1941 года военное училище, Николай получил распределение в пограничную Брестскую крепость. Дома остались мама, сестренка и любимая девушка Валя, которая обещала приехать к нему как только он устроится. Они хотели пожениться. Но мечтам не суждено было стать реальностью. Приехав в крепость поздно ночью, Николай даже не успел встать на учет у местного командования, как уже утром началась война, которая закружила молодого лейтенанта в огненном вихре.
И он, человек военный растерялся: что делать, куда бежать? Оказалось, что научиться воевать заочно нельзя. И Николай постепенно шаг за шагом, начинает осваивать эту науку. Отчетливо ему запомнились лишь первые три дня обороны, а потом все слилось в один длинный, нескончаемый день с боевыми вылазками, атаками, блужданиями по подвалам и не проходящим даже во сне желанием пить. Он смутно помнит, как решил отправить в плен женщин и детей, чтобы пытаться сохранить им жизнь. Дети даже не могли ходить от голода и жажды, и женщины несли их на руках, бережно обходя трупы и вглядываясь в каждый, уже после смерти искореженный осколками, потому что он мог оказаться мужем, отцом или братом. Еще Николай понял одну важную вещь: человека нельзя победить если он этого не хочет. Убить можно, а победить нельзя. Николаю выпало стать последним защитником крепости.
Буктрейлер «В списках не значился»
Инсценировка отрывка из романа «В списках не значился»Б. Васильева
Семишный. Мы честно выполняли свой долг, себя не щадя. И до конца так, до конца. Не позволяй убивать себя раньше, чем умрешь. Только так. Только так, солдат. Смертью смерть поправ. Только так.
Плужников. Сил нету… Сил больше нету.
Семишный. Сил нету? Сейчас будут. Сейчас дам тебе силы. Расстегни меня, гимнастерку… Расстегнул? Сунь руку. Ну? Чуешь силу? Чуешь? С первого дня на себе ношу. Знамя полка на мне, лейтенант. Его именем приказывал тебе. Его именем сам жил, смерть гнал до последнего. Теперь твой черед. Умри, но немцам не отдавай. Не твоя это честь и не моя — Родины нашей это честь. Не запятнай ,лейтенант.
Плужников. Не запятнаю.
Семишный. Повторяй: клянусь!
Плужников. Клянусь!
Семишный. Никогда: ни живым, ни мертвым…
Плужников. Ни живым, ни мертвым…
Семишный. Не отдавать врагу боевого знамени… Плужников. Боевого знамени…
Семишный. Моей Родины! Плужников. Моей Родины! Став на колено, поцеловал шелк знамени на груди старшины.
Семишный. Когда помру, на себя наденешь. А раньше не трожь. С ним жил, с ним и помереть хочу.
Плужников. Двоих я сегодня убил. Метель на дворе, удобно.
Семишный. Не сдали мы крепость. Не сдали.
Плужников. Не сдали. И не сдадим. Молчание. Старшина медленно сползает. Плужников волочит его за кулисы..
Ведущий. Плужников снял со старшины знамя, разделся до пояса, обмотал знамя вокруг себя. Холодный шелк вскоре согрелся, и он все время чувствовал его особую, волнующую теплоту. Он лежал и спокойно думал, что никого и ничего уже не боится: ни немцев, ни смерти, ни холода. Он уже не ощущал своего «я», он ощущал нечто большее — свою личность. Свою личность, ставшую звеном между прошлым и будущим Родины, частица которой грела его грудь благородным шелком знамени. И спокойно сознавал, что никому и никогда не будет важно, как именно звали эту личность, где и как она жила, кого любила и как погибла. Важным было одно: чтобы звено, связывающее прошлое и будущее в единую цепь времен, было прочным. И твердо знал, что звено это прочно и вечно.
Герои замирают в стоп-кадре. На центр перед сценой выходят два мальчика. У одного из них в руках свеча с георгиевской лентой, у второго цветы (две гвоздики) с георгиевской лентой.
Ведущий: Историки не любят легенд, но в Брестской крепости вам непременно расскажут о неизвестном защитнике, которого немцам удалось взять лишь на десятом месяце войны. Почти год сражался этот человек без соседей слева и справа, без приказов и тылов. Время не донесло до нас его фамилии. Но каждый год туда приезжала старая женщина. Она не спешила уходить с вокзала и ни разу не была в самой крепости. Она выходила на площадь, где у входа в вокзал висит мраморная плита: «С 22 июня по 2 июля 1941 года под руководством лейтенанта Николая (фамилия неизвестна) военнослужащие и железнодорожники героически обороняли вокзал». Может быть, это ее сын?
Вы замечали, ребята, что люди, в минуты отчаяния и горя, просят о помощи святую деву Марию? Что же сделала она, чтоб заслужить такое уважение и поклонение людей? Родила сына Божьего и потеряла его, распятого за грехи других людей. Но задумайтесь, сколько на Земле «матерей человеческих», которым выпало перенести не менее тяжкие страдания!
Героиню книги Виталия Закруткина «Матерь человеческая» по совпадению тоже звали, как Богоматерь — Мария. Судьба этой женщины – как незаживающая кровоточащая рана; эту историю невозможно читать без слез. В родную деревню пришли фашисты. На глазах женщины расстреляли мужа и повесили сына – семилетнего несмышленыша Васеньку. Деревню спалили дотла, а всех жителей угнали в Германию. Осталась одна Мария, схоронившаяся рано утром в полях. С рыданиями каталась она по земле, хотела покончить с собой, и только бившаяся под сердцем новая жизнь не родившегося сына заставила ее взять себя в руки. Через 2 дня к спаленной деревне приблизились измученные недоенные коровы – даже они страдали от войны. Стоял сентябрь, колосились неубранные хлебные поля, и женщина, кое-как устроившись в заброшенном погребе, стала запасать еду для себя и для животных на зиму. Это помогло ей выжить.
Однажды бродя по деревне, она наткнулась на молоденького немецкого солдата тяжело раненого. Ненависть проснулась в Марии с новой силой и почти не помня себя, женщина готова была убить врага, отомстить за погибших родных, но ее остановил робкий, отчаянный вскрик немца: «Мама!». Это слово почти одинаково звучит на всех языках. И Мария не смогла убить его, вглядевшись в молодое лицо, поняла она, что и он попал в мясорубку войны случайно, возможно, даже убить никого не успел, а теперь умирает сам вдали от дома, где его тоже ждет мать. Материнскую жалость и сострадание невозможно сравнить ни с чем, и Мария до последней минуты ухаживала за парнем, который уже в бреду называл ее своей матерью.
Буктрейлер «Матерь человеческая»
(На фоне музыки «Ave Maria» ученица выразительно читает финальные строки повести)
Солнце поднялось выше. Густые кроны деревьев в старом парке, зеленая трава на полянах и цветы в клумбах после теплого ночного дождя пахли свежо и молодо. Хлопотали, охорашивались в кустах серые и черные дрозды. По усыпанной желтым песком аллее, чинно держась за руки, прошли мальчик и девочка. Красивая женщина в белом платье неторопливо катила детскую коляску. Внизу, у подножия холма, сверкали крыши древнего города.
Раскрашенная мадонна в каменной нише немыслимо синими глазами смотрела на детей, на птиц, на купола соборов, костелов и монастырей. Тени слегка колеблемых утренним ветром кленовых листьев причудливо играли на ее лице, но эта игра теней не оживляла ни румяных щек мадонны, ни мягко очерченных губ, ни кукольных глаз.
Я всматривался в ее размалеванное лицо, вспоминал историю простой русской женщины Марии и думал: «Таких, как Мария, у нас на земле великое множество, и придет время — люди воздадут им должное…
Да, такое время придет. Исчезнут на земле войны, не будет убийств, грабежей, лжи, коварства, клеветы. Белые, черные и желтые люди станут людьми-братьями. Они не будут знать ни угнетения, ни голода, ни унижающей человека нищеты. Они обретут радость, счастье и мир.
Так будет. И, может, тогда не выдуманной художниками мадонне воздвигнут благодарные люди самый прекрасный, самый величественный монумент, а ей, женщине-труженице земли. Соберут белые, черные и желтые люди-братья все золото мира, все драгоценные камни, все дары морей, океанов и недр земли, и, сотворенный гением новых неведомых творцов, засияет над землей образ Матери Человеческой, нашей нетленной веры, нашей надежды, вечной нашей любви…»
Ведущий: Немало еще невзгод упало на долю этой женщины, это лишь одна судьба русской матери, а сколько таких же, как она, было в годы войны?
Когда говорят о войне, чаще вспоминают бои, бомбежки, фронтовые будни. Но война – это не только фронт, это еще и тыл, где по 12-16 часов в сутки стояли у станков женщины и дети, помогая ушедшим на фронт мужчинам ковать победу. О военной жизни вместе с мамой вспоминает повзрослевший герой повести Анатолия Алексина «В тылу как в тылу». Что же значит быть в тылу? Это – многочасовая тяжелая работа, люди спали по пять-шесть часов в сутки. Утро начиналось со сводки Совинформбюро. Если наши отступали, то все понимали, что следует утроить усилия. Если шаг в наступление – утроить вдвойне. За тяжелым трудом и бессонницей, за недоеданием каждый нес в себе сводящий с ума страх ожидания горя – ведь практически в каждой семье кто-то ушел на фронт. «Если с отцом что-нибудь случится, — говорила мама, я этого не переживу. Надо нагружать себя работой, чтобы не думать об этом». И нагружала, нагружала… Мама была начальником стройки на важном заводе. Она пропадала там иногда по нескольку дней , а если приходила, то поздно ночью, чтобы поспать три-четыре часа. С ней было трудно спорить, ее боялись даже суровые прорабы на стройке. И одиннадцатилетний мальчик привык верить ей. Он тоже пытался беречь свою мать как мог. Когда пришло сообщение, что отец пропал без вести, он не показал письмо маме, по-взрослому рассудив, что незнание дарит маме надежду. Но это не смогло ее уберечь. Мама умерла в 1943 году от простуды, которую не смог преодолеть слишком истощенный организм.
Взрослые, как могли, пытались оградить детей от невзгод войны, а дети… многие из них не понимали, что придется вообще забыть о своем возрасте. Порой такие ребята брали на себя работу, которую не способны были выполнить даже сами взрослые. Об одном таком мальчишке рассказывается в повести Владимира Богомолова «Иван». Передний край. Небольшая передышка перед новым боем. Лейтенанта Гальцева разбудили поздно ночью – охрана обнаружила на берегу реки мальчишку.
«Худенький, лет одиннадцати, весь посиневший от холода и дрожащий, на нем мокрые, прилипшие к телу рубашка и штаны; маленькие босые ноги по щиколотку в грязи. Смотрит настороженно. В его взгляде, в выражении измученного, с плотно сжатыми посиневшими губами лица чувствуется какое-то напряжение, недоверие и неприязнь». Гальцев поражен на том берегу немцы, кроме того, на дворе октябрь, температура воды +5, а мальчишка утверждает, что переплыл реку. Это невероятно даже для взрослых! И тем не менее все, сказанное им, правда. Мальчик – наш разведчик с капитаном и подполковником разведслужбы он разговаривает на равных, порой даже командует ими. А те – никогда не называют его Ваней, Ванюшей, только Иван. Взрослые сдержаны, ласковые слова здесь мало уместны, ведь нельзя же приласкать, пожалеть мальчика, а потом отпустить, снарядить туда, где не им, а ему придется рисковать жизнью. Взрослые, боевые офицеры, как бы даже стесняются Ивана, им не по себе. В них неустранимо живет горькое сознание: мы-то, сильные, вооруженные здесь, среди своих, а он, полураздетый, полуголодный, беззащитный, скитается там, во вражьем тылу на вершок от смерти. И ничего нельзя изменить. Ивана нельзя спрятать от войны. Он видел столько страшного, что уже не может жить нормально, по-детски, пока это страшное не будет уничтожено. На его глазах расстреляли отца, на его руках погибла полуторогодовалая сестренка. И он снова и снова уходит туда, за линию фронта, чтобы добыть важные сведения о фашистах и приблизить их конец, и надеется, что будет так уходить и обязательно возвращаться, пока не кончится война. Он не слушает уговоры взрослых и не уезжает вглубь страны, чтобы учиться, расти, набираться сил.
Буктрейлер «Иван»
ИНСЦЕНИРОВКА ОТРЫВКА ИЗ ПОВЕСТИ.
Гальцев.- Расскажи мне про Ивана. Уж больно он мне приглянулся. Смелый такой. Взрослый не по годам.
Холин. — Маленький Бондарев из Гомеля, но перед войной жил с родителями на заставе где-то в Прибалтике. Его отец, пограничник, погиб в первый же день войны. Сестренка полутора лет была убита на руках у мальчика во время отступления.
Ему столько довелось пережить, что нам и не снилось.
Он и в партизанах был, и в Тростянце — в лагере смерти… У него на уме одно: мстить до последнего! Как рассказывает про лагерь или вспомнит отца, сестренку — трясется весь. Я никогда не думал, что ребенок может так ненавидеть…
Мы тут два дня бились — уговаривали его поехать в суворовское училище. Командующий сам убеждал его: и по-хорошему, и грозился. А в конце концов разрешил сходить с условием: последний раз! Видишь ли, не посылать его — это тоже боком может выйти. Когда он впервые пришел к нам, мы решили:не посылать! Так он сам ушел. А при возвращении наши же — из охранения в
полку у Шилина — обстреляли его. Ранили в плечо, и винить некого: ночь была темная, а никто ничего не знал!.. Видишь ли, то, что он делает, и взрослым
редко удается. Он один дает больше, чем ваша разведрота. Дело в том, что взрослый в любом обличье вызывает подозрение. А подросток,бездомный побирушка — быть может, лучшая маска для разведки в оперативном
тылу… Если б ты знал его поближе — о таком мальчишке можно только мечтать!.. Уже решено, если после войны не отыщется мать, Катасоныч или
подполковник усыновят его…
Гальцев.- Почему они, а не ты? — Я бы взял, — — да подполковник против. Говорит, что меня самого еще надо воспитывать!
Холин. – Иди посмотри, что там Иван делает в землянке?
(Гальцев идёт в землянку).
Гальцев. — Ну что, прочел рассказ о разведчиках?
Иван. — Ага… Переживательно. Только по правде так не бывает. Их сразу застукают. А им еще потом ордена навесили.
Гальцев.- А у тебя за что орден?
Иван. — Это еще в партизанах.
Гальцев — Ты и в партизанах был? – А почему же ушел?
Иван. — Блокировали нас в лесу, ну, и меня самолетом на Большую землю. В интернат. Только я оттуда скоро подорвал.
Гальцев — Как подорвал?
Иван. — Сбежал. Тягостно там, прямо невтерпеж. Живешь — крупу переводишь. И знай зубри: рыбы — позвоночные животные… Или значение травоядных в жизни
человека…
Гальцев — Так это тоже нужно знать.
Иван. — Нужно. Только зачем мне это сейчас? К чему?.. Я почти месяц терпел.
Вот лежу ночью и думаю: зачем я здесь? Для чего?..
Гальцев — Интернат — это не то, — соглашаюсь я. — Тебе другое нужно. Тебе бы вот в суворовское училище попасть — было бы здорово!
Иван — Это тебя Холин научил?
Гальцев — — При чем тут Холин? Я сам так думаю. Ты уже повоевал: и в партизанах,и в разведке. Человек ты заслуженный. Теперь тебе что нужно: отдыхать,
учиться! Ты знаешь, из тебя какой офицер получится?!
Иван — Это Холин тебя научил! — Только зря!..
Офицером стать я еще успею. А пока война, отдыхать может тот, от кого пользы мало.
Гальцев — Это верно, но ведь ты еще маленький!
Иван — Маленький?.. А ты в лагере смерти был? — Что ты меня агитируешь, что? — Ты… ты ничего не знаешь и не лезь!.. Напрасные хлопоты…
(Приходит Холин).
Холин — Часа через полтора пойдем. Давай ужинать.
Иван — А где Катасоныч?
Холин — Его срочно вызвал комдив. Он уехал в дивизию.
Иван — Как уехал?!…Уехал и не зашел? Не
пожелал мне удачи?
Холин — Он не мог! Его вызвали по тревоге, — Я даже не представляю, что там случилось. Они же знают, что он нам нужен, и вдруг вызывают…
Иван — Мог бы забежать. Тоже друг… (пауза)
Так мы, что же, вдвоем пойдем?
Холин — Нет, втроем. Он пойдет с нами, (Холин быстрым кивком указывает на Гальцева).
Ведущий: Об Иване говорят, что «ему ненависть душу жжет». Нет, не приключению юного разведчика, неуловимого мстителя в тылу врага написал автор, он исходил из того, что детям на войне нечего делать, а если им и нашлось там дело, то это несчастье, беда и повод а для подражания тут нет. Терзает души взрослых разведчиков боль и вина.
Когда-то Ф.М. Достоевский писал о неискупимых слезинках ребенка. В истории Ивана слез нет, но страдания его тоже из разряда неискупимых.
Ведущий: Великая Отечественная война стала настоящим испытанием для русского народа. Равнодушных не было. Каждый пытался внести свой вклад и немного приблизить победу. Мужчины воевали, старики, женщины и дети работали в тылу – так представляет войну современный человек. На самом деле женщины тоже принимали активное участие в военных действиях. Больше всего их было среди медиков, они вытаскивали раненых с поля боя, не задумываясь о смертельной опасности.
Немало было и таких, которые воевали с врагом наравне с мужчинами. По официальным данным их количество превышает 800 тысяч. Танкисты, пулеметчицы, связисты, снайперы, разведчицы – не женские «профессии», но девушки-воины шли вперед, они не считали себя слабым полом.
В основу повести Б. Васильева “А зори здесь тихие…” положен маленький, совсем незначительный в масштабах Великой отечественной войны эпизод. Герои повести – девушки, вынужденные заниматься суровым ремеслом войны.
Инсценировка отрывка из повести. Пять девушек замерли, как на довоенной фотографии. На них пилотки. Они рассказывают:
– На дверях нашего домика висела медная дощечка: “Доктор медицины Соломон Аронович Гурвич”. У нас была очень дружная и очень большая семья. А еще в университете я донашивала платья, перешитые из платьев сестер. А потом надела форму. И сапоги на два размера больше.
– После споем с тобой, Лизавета. Вот выполним боевой приказ и споем, – сказал мне старшина.
– А я из детдома. И фамилию мне такую дали Четвертак, потому что меньше всех ростом вышла…
– Женька, совсем ты голову заморочила лейтенанту Сергейчуку…– ругал меня папа. – Счастливое было время. Веселое…
– А у меня к немцам свой счет имеется…
Те же девочки говорят о гибели своих героинь (Слайд ):
– Соня Гурвич погибла от ножа немецкого диверсанта, когда побежала за кисетом старшины Васкова.
– Галя Четвертак, не выдержав напряжения боя, бросилась бежать и была убита.
– Лиза Бричкина утонула в болоте, когда торопилась выполнить приказ Васкова.
– Женя Комелькова ценой собственной жизни пыталась спасти Риту.
– Смертельно раненая Рита Осянина застрелилась, не желая попасть в плен к немцам.
Ведущий. У войны не женское лицо. Не воевать, а жить, любить, рожать детей должна женщина. Но все это отняла у нее война, оставив одно право – Родину защищать.
Буктрейлер «А зори здесь тихие»
Вот мы и составили хронику судеб, искалеченных войной. Война – это молоденькие солдаты, часто умиравшие, так и не научившиеся воевать, это горе матерей, потерявших сыновей, это жены, несшие на своих плечах непосильную работу и сходившие с ума от переживаний за ушедших на фронт мужей, и это дети, вообще забывшие о своем возрасте. Давно ушла в прошлое Великая Отечественная война, заросли травой и цветами поля страшных сражений. Но память о ней до сих пор жжет души тех, чьи деды и прадеды погибли в мясорубке той войны. И пусть жжет, ведь это святая память!
ВИДЕОРОЛИК «День Победы»
