автор: Якушина Ксения Андреевна
Воспитатель детский сад «Радуга» — структурное подразделение МБОУ Старобелокурихинской СОШ
Актуальность педагогики и практики в ДОУ
«Педагогика в теории и на практике: актуальные вопросы и современные аспекты»
Вот почему необходимо считать учебный процесс важнейшим процессом положительного и отрицательного воспитания. Учитывая, что широкое понимание воспитания содержит два аспекта узкого понимания: организованное и неорганизованное воспитание, следует считать педагогику школы наукой об организованном воспитании школьников, которая состоит из двух разделов:
- теория воспитания посредством обучения (дидактика) и 2. теория воспитания посредством внеклассной деятельности.
Все это вынуждает думать таким образом: все виды деятельности фактически являются воспитанием человека, следовательно, воспитание не процесс передачи общественно-исторического опыта новым поколениям или специально организованное, целенаправленное и управляемое воздействие педагогов или воспитателей на воспитуемого с определенной целью, и не целенаправленная деятельность педагога, как утверждается во всех учебниках и учебных пособиях. Такое утверждение объясняется и тем, что во всех подобных характеристиках воспитание считается лишь процессом организованным, с положительным содержанием и развивающим для человека значением. Кроме того, считается, что воспитывают только старшие младших. На самом деле воспитание — это процесс многосодержательного изменения в духовном и физическом мире человека, его облике в результате всей мыслительной и практической деятельности. Посредством деятельности человек вносит заметные и незаметные изменения во внешний мир, тем самым этим процессом произвольно или непроизвольно вносятся определенные изменения в духовный и физический мир личности.
В. В. Кумарин не согласен с авторами этих двух представлений. Почему? Давайте посмотрим, что не соответствует действительности в этих представлениях о роли обучения в деле воспитания личности ученика. Разве процесс обучения не участвует в формировании сознания, воли, характера, чувств и привычек общественного поведения? Разве этим процессом в какой-то степени не достигается связь между приобретенными учащимися знаниями, умениями, навыками и формированием их личности? Разве не имеют воспитательное значение содержание, методы и формы обучения? Разве можно отрицать, что в школе основная роль в общем процессе формирования личности ученика принадлежит процессу обучения, более десяти тысячам урокам, на которых ученик занимается разными видами деятельности. Конечно, нельзя утверждать, что в школе решаются все задачи воспитания, однако нельзя и отрицать, что школа, особенно своим процессом обучения, оказывает решающее влияние на воспитание.
Как видим, здесь проблема представлена не так, как ее понимает В. В. Кумарин, т. е. обучение не считается болтовней, следовательно, и не является воспитывающим. Более того, Коменский здесь же пишет: «Следует заботиться о том, чтобы искусство внедрять настоящим образом нравственность и истинное благополучие было поставлено надлежащим образом в школах, чтобы школы вполне стали, как их называют, „мастерскими людей“ (3, C.222). Глава 6-ая озаглавлена „Человеку, если он должен стать человеком, необходимо получить образование“ (3, C. 204). Вся критика Коменского против существуюшей в его время школы имеет целенаправленный характер, т. е. если освободить ее от недостатков, тогда учебный процесс станет процессом формирования личности. Это была конструктивная критика. Вот почему Коменский пишет: „Учить основательно, не поверхностно и, следовательно, не для формы, но подвигая учащихся к истинным знаниям, добрым нравам и глубокому благочестию“ (3, C. 164). „До сих пор не было школ, вполне соответствующих своему назначению. Такой я называю школу, которая являлась бы истинной мастерской людей“ (3, C. 223).
Для обоснования своего утверждения о том, что обучение не является процессом воспитания, В. В. Кумарин обращается к Локку. „Сомнение овладевало и Локком. Он указал на то, что воспитание надо отличать от обучения и оценивать воспитание важнее, чем обучение“ (4, C. 9). Давайте посмотрим, что пишет Локк: „Вы, может быть, удивитесь, что я ставлю учение на последнее место, особенно, если скажу вам, что придаю ему наименьшее значение… Обычно главным образом вопрос об учении вызывает оживленнейшие обсуждения… и почти только этот вопрос и имеется в виду, когда люди говорят о воспитании, как будто вся цель последнего заключается в изучении одного-двух языков. Я вовсе не отрицаю, что обучение наукам очень способствует развитию и добродетелей, мудрости в людях с хорошими духовными задатками, но также необходимо согласиться с тем, что в других людях, не имеющих таких задатков, оно ведет лишь к тому, что они становятся еще более глупыми и дурными людьми. Я говорю это с тем, чтобы вы размышляли о воспитании вашего сына и, подыскивая для него учителя или воспитателя, не имели в своих мыслях только латынь и логику… Ищите человека (учителя — C.М.), который знал бы, как можно благоразумно сформировать характер мальчика. Это самое главное, если вы хорошо позаботитесь об этом, то к этому можно присоединить также и учение“ (12, C. 169–170). Сказанное Локком не означает, что он тоже усомнился в реальности „воспитывающего обучения“. Просто он считает, что нельзя все надежды связывать только с обучением, при этом с таким обучением, которое содержит лишь маленькую дозу латыни и греческого языка. Если В. В. Кумарин уверен, что Локк не считает обучение воспитывающим фактором, то исследователь педагогического наследия Локка В. М. Кларин думает иначе. „Локк считает, что обучение, как составная часть воспитания, подчиняется его общим целям и задачам, являясь средством их реализации“ (12, C. 399). Подтверждением правильности своего утверждения о том, что обучение и воспитание — разные явления, что не существует воспитывающего обучения, В. В. Кумарин считает педагогические взгляды А. C. Макаренко: „Проблема воспитания, о которой сегодня так много говорят и которая обрела остроту и актуальность, давно решена нашим соотечественником“ (4, C. 4). Да, решена, но не так, как думает В. В. Кумарин. По его мнению, А. C. Макаренко в своем докладе „Цель воспитания“ нанес удар воспитывающему обучению, когда сказал, что Гербарт почитался не только нашей, но и царской официальной педагогикой как автор так называемого „воспитывающего обучения“ (6, C. 329). Но почему А. C. Макаренко говорил о Гербарте? Дело в том, что когда в своей книге „Педагогическая поэма“ А. C. Макаренко протестовал против слабости педагогической науки, его стали обвинять в неуважении к теории, к науке. Тогда он в докладе „Методические принципы воспитательной работы“, представленном на всероссийском совещании по педагогическим наукам (апрель, 1937 г.), сказал следующее: „Но вот предо мной специальный доклад о методах воспитания. В докладе не упоминается ни одно ученое имя. Только в некоторых местах проглядывают уши известного немецкого педагога Гербарта, который, между прочим, почитался и царской официальной педагогикой как автор так называемого „воспитывающего обучения“ (6, C. 328–329). Дело в том, что в этой статье А. C. Макаренко абсолютно не затрагивал вопросы воспитания посредством обучения, как уверенно пишет В. В. Кумарин. Здесь речь идет о школьной дисциплине, о поведении учеников вне уроков. Тем не менее в статье сказано: „Каждый хороший, каждый честный учитель видит перед собой большую политическую цель воспитания гражданина и упорно борется за достижение этой цели“ (там же, C. 337). А такая работа делается и на уроках посредством обучения.
На практике получается что-то странное. Обучение — самый важный процесс воспитания в школе, но оно вообще не рассматривается как воспитание; когда проверяют результаты обучения, то абсолютно забывают о результатах умственного, нравственного, эстетического и других видов воспитания. Прав В. В. Кумарин, что за воспитанность учеников со школы никто не спрашивает и само собой разумеется ни гроша не платит (5). Странно, что везде и всюду пишут о трех целях урока — образовательной, воспитательной и развивающей, однако при проверке результатов имеется в виду только образовательная цель. Необходимо отказаться от такого, можно сказать, вредного подхода к обучению. Управлять процессом обучения, планировать и организовывать этот процесс следует таким образом, чтобы обеспечить развивающее воспитание посредством обучения. Следует подумать и о том, как можно проверять и оценивать уровень воспитанности ученика, давая общую оценку результатам обучения. Итак, обобщая все сказанное, можно сделать следующее заключение: обучение всегда есть процесс воспитания, независимо от того, хотят этого или не хотят его организаторы — учителя.
