автор: Яцуков Николай Юрьевич
Тьютор ЦОСвОВ Центр непрерывного профессионального развития работников системы образования ФГБОУ ВО «МДЦ «Артек»
Сценарий мероприятия театральная постановка «1947 год»
Театральная постановка «1947».
Роли:
Автор –
Экстрасенс –
Посетитель 1 –
Посетитель 2 –
Дух сестры –
Дух отца –
Все действия происходят на одной площадке, сцена оборудована в виде простой и бедной комнаты-офиса тех лет, большой стол посередине комнаты, тёмные шторы, тусклые лампы, обшарпанные стены. На столе много бумаг, кружка с остывшим чаем, пепельница. На стенах, призывающие на войну, плакаты, собранные с улиц объявления с фотографиями пропавших людей. Гнетущая тишина.
Аннотация.
Все мы знаем, что творилось в те кошмарные шесть лет Второй Мировой войны. Многие страны, народы и семьи понесли невосполнимые утраты. Об этих годах есть много историй, рассказов и фильмов… Но, что же творилось в последующие несколько лет, сразу после окончания войны? Сейчас мы попробуем вам рассказать.
Действие 1.
Автор: — 47 год, в Советском Союзе ходит слух, что где-то есть человек, способный найти пропавших близких или дать проститься с родными, погибшими на войне. Люди были готовы отдать всё, что у них было, чтобы узнать об участи, постигшей их любимых. Может быть они ещё живы и пока не нашлись? А может быть, они уже никогда не найдутся…
П1: — (молодая худая девушка в обычной одежде, с грустными глазами, волосы убраны в хвост, в руках чья-то фотография) Здравствуйте.
Э: — (средних лет мужчина, с небольшой сединой на висках, уставший вид и стальной блеск глаз, говорящий об одном слове — долг)
Здравствуйте, я вижу на вашем лице скорбь.
П1: — Вы знаете, на самом деле, я очень рада, что я вас нашла. О вас и ваших способностях ходят невероятные слухи. Мол, вы можете почувствовать человека на расстоянии и узнать где он… И даже можете разговаривать… с мёртвыми…
Э: — Какое… у вас ко мне дело?
П1: — Я потеряла сестру, Аню. Вот её фотография.
Э: — Вы понимаете, что то, что я могу найти… Может вас ранить? И я не несу ответственности за ваше душевное состояние.
П1: — Я п..понимаю… Я, действительно хочу узнать, что с ней случилось и как это случилось…
Э: — Хорошо, позвольте, мне приготовится, фотографию вы принесли, есть ли какие-либо её личные вещи?
П1: — Да, конечно, этот кулон она носила до войны…. Она училась на медсестру и подрабатывала в больнице, им нельзя было иметь украшения, но она, всё равно, тайком, надевала его на каждую смену. Но когда решила уйти помогать на фронт, она оставила его мне…
Э: — (зажигает свечи или наливает в таз воды и ставит туда ноги) Мне нужен источник энергии, я всего лишь проводник, который направит вас и ваше желание в нужную сторону. Возьмите меня за руку, и мы начнём.
Э: — (сосредоточившись, молчит несколько секунд, в этот момент выходит на сцену дух сестры) Да. Есть. Она вас слышит. Вы можете к ней обратиться.
П1: — Аня, Анечка, ты слышишь меня!?
А: — (Измождённое серое лицо, бледный макияж, форма медсестры вся рваная и грязная, на животе большое красное пятно) Да… и вижу тоже.
П1: — (всхлипывая) Как же так, почему же ты меня не послушалась, зачем ты пошла на фронт, зачем ты ползала поэтому полю?! Безоружная и такая беззащитная!
А: — Я делала то, что должна была. И я не могла иначе.
П1: — Как… как ты умерла?
А: — 4 года! 4 года уж прошло…
Я помню был тяжёлый бой,
Я помню холод, помню грязь…
Наш командир, уже седой…
В 25, с фашистами борясь.
Кричал Родины приказ.
Никто, ни шагу назад!
И это было совсем не напоказ…
Его слушался и стар и млад.
Я вызвалась раненых с поля забирать,
Прячась в воронках от снарядов,
Я искала нашу, ещё живую рать.
Так неудачно, попавшую в осаду.
Вдруг… Прогремел взрыв.
В глазах потемнело, писк в ушах.
Я скатилась в обрыв…
Где полз солдат лишь на руках.
Его ноги были разорваны в клочья
Я пыталась остановить его,
В глазах стало темно, как ночью.
И боль пронзила мой живот…
Парень был в ужасе от дикой боли.
Он метался из стороны в сторону
С ножом в руке, словно один он в этом поле.
А ведь наших и врагов было поровну…
Принял он меня не за своего…
На последнем издыхании
Его опыт боевой
Опередил его сознание.
Э: — (Дух сестры уходит) Я… больше не могу… не могу поддерживать связь, извините, видимо она сказала всё, что вы хотели услышать и … ушла.
П1: — Я…(надрывно) я поняла. Спасибо вам… Спасибо огромное
Э: — Как будете уходить… Позовите следующего…
П2: — (молодой парень, слегка взъерошенный, в грязных ботинках и сером пальто, которое ему немного велико)
— Здравствуйте…
Э: — Здравствуйте… Я устал и поэтому прошу, к делу.
П2: — Да, хорошо, мой отец. Его считают без вести пропавшим. Я искал, два года среди живых… Надежды уже почти не осталось…
Э: — И вы хотите, чтобы я поискал его среди мёртвых?
П2: — Да, только там я и не искал…
Э: — У вас есть какая-нибудь его фотография, личные вещи?
П2: — Да, да, конечно. Вот его фотография со мной и мамой и его … дневник. Это всё. Что мне удалось найти… Обгоревшая тетрадка.
Э: — (проделывает те же манипуляции со свечами или тазом с водой)
-Сосредоточьтесь.
Берёт за руку парня.
— Есть… вы можете говорить.
П2: — Отец, отец! Это я, папа, ты здесь!?
О: — (такой же бледный, в кровоподтёках, слегка хромающий, с виду молодой мужчина, в грязной форме офицера)
— Да, сынок…
П2: — (содрогаясь) как же долго я тебя искал, а ты…
О: — Я всегда был рядом с тобой.
П2: — Папа, мне передали твой дневник, всё, что было, я знаю…
Всё, кроме последней страницы…
О: — Я помню, как писал её… как зажал её в руке… в последний миг.
П2: — Твоего тела так и не нашли или же я не смог его опознать… что было на той странице?
— О чём были мысли твои в тот час?
О: — Я расскажу…
Сынок, Три дня офицерам на поле дают!
А я здесь уже второй год.
Просыпаюсь с мыслью «сегодня убьют»!
Просыпаюсь так, уже второй год.
Я забыл давно, что такое уют,
Что такое тепло твоей матери рук!
Забыл, что меня где-то ждут.
Где-то там, вдали от этих нескончаемых мук.
Где твоя мама… и ты, совсем маленький.
Но уже такой смышлёный.
Сидишь и ждёшь меня, на завалинке.
Ожиданием весь изведённый.
Я думал, что эту встречу у меня никто не украдёт.
Я думал, что мои ноги меня домой приведут.
Я думал, что смогу пережить ещё один налёт…
Думал, что смогу защитить наш последний редут.
Э: — …Он пропал, я его больше не чувствую.
П2: — Отец! Папа!
Э: — Остановись, он больше не слышит тебя…
П2: — Как же мне жаль, что я был так мал, что не смог ему ничем помочь.
— Я даже не могу найти его тело, чтобы похоронить.
Э: — Разве он хотел бы видеть тебя таким? Ты должен быть сильным, должен быть достойным его. Он умер, защищая, в первую очередь, тебя. Так знай же это и гордись им.
Автор: — Люди! Не жалеете мёртвых. Жалеете живых.
(поклон, занавес)
