Когда я туда шла, меня осторожно предупреждали коллеги: «дети там интересные» — таким образом одна из учительниц деликатно пыталась мне объяснить то, что надо было бы назвать совсем другим словом.

Ну да, я была самоуверенная, заявляла: «ТАМ шесть часов в неделю на мой предмет — это в два раза больше, чем в ЗДЕСЬ! Я!!! Я, да не выучу десять детей в классе?!! Быть этого не может!»

По факту ТАМ оказалось совсем не ЗДЕСЬ

Самое большое впечатление на меня произвели дети. Дети, которые не учатся. В моем педагогическом сознании намертво сформировалась цепочка: дети-школа-учитель-учиться. Но там это не работало. Что они делали там? Я бы назвала это словом «жили».
Да и, в общем-то, никто особо и не надеялся, что дети там для того, чтобы учиться: ни учителя, ни родители. А если они чему-то и выучивались, то это не было заслугой школы, а происходило как-то странно или не там.

У меня создалось впечатление, что в школу детей просто «сдают под присмотр с 8 до 5-ти», а я и есть тот человек, который должен за ними присматривать (раньше я говорила «пасти», но спустя годы успокоилась). На входе сидит охранник, который не выпускает детей на улицу до того, как придут родители или не закончится время «присмотра».
Что было внутри? Внутри были классы с голыми стенами и индивидуальными партами. Из всех ТСО (технических средств обучения) – только Тряпка Сырая Обыкновенная. Нет, компьютеры, конечно, были в кабинете информатики, работающие на Linux, полученные по какому-то гранту сто лет назад. Был один проектор и экран, которые ты могла взять и принести в класс. Это, кстати, был сюрприз.
Поскольку каждый класс учится в своем кабинете, а учителя к ним приходят, то мне нужно было таскать за собой с этажа на этаж все мультемедийное оборудование, наглядные пособия, тетради.

Но, бог с ними, с условиями

Итак, о самом поразительном — о детях

Я работала со старшими классами 8-11. В них было от 3-х в до 11 человек в классе. И они все не учились (исключение составляла девочка, пришедшая в школу в том же году, что и я).
Нет, они все присутствовали на уроке, готовы были с тобой побеседовать на разные темы (даже на тему урока), но не учились. Звенел звонок, они входили в класс и начинали доставать учебники и тетради, потом по моей просьбе убирать телефоны в шкафчики. В оставшиеся 30-35 минут мы выясняли, что они помнят с прошлого урока и я рассказывала новую тему (именно выясняли, а не проверяли д/з и именно рассказывала, а не давала).
Мои предметы «История», «Обществознание» — устные, а значит, по их мнению, вообще не нужные (ведь задачки решать не надо).

Результатом обучения были вот такие знания, которыми дети иногда блистали в разговоре: «Пингвин – это рыба» (11 класс), «Хохлома – это субкультура» (11 класс) «Джоконда – это сорт змеи» (8 класс), «Архангельск – это за Уралом» (11 класс).