Феномен коммуникативной корректности в английском языке Эвфемизмы, табу, политкорректность.

автор: Баканова Елена Юрьевна

Преподаватель английского языка ФГКОУ «Санкт-Петербургское суворовское военное училище» МО РФ ( Санкт-Петербург)

Феномен коммуникативной корректности в английском языке Эвфемизмы, табу, политкорректность.

Феномен коммуникативной корректности в английском языке

Эвфемизмы, табу, политкорректность.

Баканова Елена Юрьевна

Преподаватель английского языка

ФГКОУ «Санкт-Петербургское

суворовское военное училище МО РФ».

The Phenomenon of Communicative Correctness in the English Language

Euphemisms, Taboos, Political Correctness

Elena Bakanova

teacher of English

FSEE «Saint-Petersburg

Suvorov military school MO RF»  

Аннотация

В статье рассматривается феномен политкорректности как важный компонент для формирования социокультурной и социолингвистической компетенции. Автором анализируются национально-культурные и лингвистические особенности данного феномена в английском языке.

Abstract.

The present article is devoted to the issue of сommunicative correctness seen as a vital ingredient of shaping the socio-cultural and linguistic competence. Culture-specific and language aspects of the phenomenon are given the author’s consideration.

Ключевые слова: эвфемизм, табу, речевое поведение, вежливость, политкорректность.

Keywords: euphemisms, taboo, speech behavior, politeness, political correctness.

Данная работа посвящена рассмотрению феномена коммуникативной корректности в английском языке, иначе называемого политкорректностью, как одного из факторов успешного межкультурного взаимодействия. Выбор темы обусловлен пониманием важности лингвистических норм социокультурного компонента языка для правильной и эффективной речевой коммуникации.

Актуальность работы определяется серьёзным влиянием политкорректности на все стороны жизни англоязычных сообществ, хотя проявляется она прежде всего в речевом поведении.  Несмотря на то, что язык является по своей сути национально-специфичным, отражает субъективную картину изменяющегося мира, соответствующую сознанию и менталитету его носителей, в связи с глобализацией, небывалой миграцией и расширением международных контактов, изменения в этом языке оказывают влияние на другие языки (включая русский язык) и сознание. Незнание закодированной в языке культурно значимой информации, несовпадающих национально-культурных стереотипов мышления и поведения может привести к провалу коммуникации. Означенная проблема лежит в плоскости исследований филологической дисциплины, находящейся на стыке языкознания и культурологии – лингвокультурологии. Происхождение термина «политическая корректность» остается спорным вопросом, но считается, что идеология политической корректности возникла в США в 70-е годы и в настоящий момент является одной из реалий англоговорящего мира. Являясь инструментом коммуникативной стратегии поведения, направленной на умение общаться на «трудные» темы, не оскорбляя собеседника и одновременно сохраняя смысл сказанного, политкорректность помогает избежать социальных обострений, вызванных языковой бестактностью или прямолинейностью. Круг чувствительных тем довольно широк: расовая и половая принадлежность, возраст, состояние здоровья, социальный статус, внешность и т. п.  Средства этой стратегии включают эвфемизмы — комплекс языковых средств, направленных на смещение эмоциональной доминанты высказывания с целью скрыть, завуалировать стигматизированное понятие. Актуальность работы определяется также недостаточной освещенностью особенностей и функционирования эвфемии в курсе изучения английского языка. Изучение культурно-поведенческого и языкового аспекта политкорректности позволяет расширить представления о речевом поведении носителей английского языка и их менталитете и поможет избежать грубых стилистических ошибок в общении на английском языке.

Нормы речевого поведения отличаются значительным национальным своеобразием, что обусловлено историческими, социальными и культурными особенностями народа, говорящего на данном языке. Однако существуют некоторые общепринятые правила, которым следуют, если стремятся достичь взаимопонимания. Следование принципу вежливости накладывает определенные ограничения на поведение членов общества, которые заключаются в том, чтобы учитывать интересы партнера, считаться с его мнениями, желаниями и чувствами. В теории речевого общения принцип вежливости определяется как особая стратегия речевого поведения, направленная на «предотвращение конфликтных ситуаций», цель которой — «сохранить лицо». По мнению британского ученого Дж. Лича, это происходит за счет использования непрямых, иносказательных способов выражения. [13]   Соблюдение принципа такта при неформальном общении составляет важную лингвистическую и социальную характеристику речевого поведения англичан. В книге «Корни дуба» отечественный журналист В. Овчинников пишет: «…наряду со сдержанностью англичанам присуща не только вежливость, но и взаимная приветливость». Там же: «Английская вежливость вообще предписывает сдержанность в суждениях как знак уважения к собеседнику, который вправе придерживаться иного мнения. Отсюда склонность избегать категоричных утверждений или отрицаний». [16] Иначе говоря, прямота высказывания считается менее вежливой, чем уклончивость. Этот тезис может быть проиллюстрирован цитатой из пьесы Оскара Уальда «Как важно быть серьезным» (The Importance of Being Earnest Act II, Scene 1): «Cecily — Do you suggest, Miss Fairfax, that I entrapped Ernest into an engagement? How dare you? This is no time for wearing the shallow mask of manners. When I see a spade I call it a spade.

Gwendolen — (Satirically) I am glad to say that I have never seen a spade. It is obvious that our social spheres have been widely different.

Сесили — Не меня ли вы обвиняете, мисс Ферфакс, в том, что я вынудила у

Эрнеста признание? Как вы смеете? Теперь не время носить маску внешних приличий. Если я вижу лопату, я и называю ее лопатой.

Гвендолен — (насмешливо). Рада довести до вашего сведения, что я никогда в жизни не видела лопаты. Совершенно ясно, что мы вращаемся в различных социальных сферах».

Из разговора героинь, очевидно, что «назвать лопату лопатой» неприемлемо и крайне невежливо для воспитанных людей, дам из высшего общества. Лопата рассматривается, как нечто грубое, и данная идиома является эвфемизмом.

Авторы Brown and Levinson в работе «Politeness Some Universals in Language Usage” считают, что вежливость играет социальную роль: она может контролировать потенциальные конфликты между коммуникантами, но является величиной непостоянной, изменяющейся от культуры к культуре. [5]     Meyerhoff. в «Introducing sociolinguistics» замечает, что то, как в разных культурах используют речевую вежливость, дает понимание сути этих культур. [14]

С древних времен существовали общепринятые запреты на определенные действия членов сообщества. Табу – этнографическое понятие, касающееся и языка. Оно появилось в обиходе в конце 18 века и происходит из тонганского языка (острова Тонга). В работе «Forbidden Words, Taboo and the Censoring of Language» авторы Keith Allan и Kate Burridge ссылаются на заметки Д. Кука о Полинезии (1771), в которых табу означает запрет в широком смысле слова, в частности касающийся того, что нельзя делать, видеть, есть, трогать, говорить. Табу, по мнению упомянутых авторов, является предписанным поведением для конкретного сообщества людей в конкретном жизненном контексте, в определенном месте и в определенное время. По их мнению, не существует абсолютного табу, пригодного для любого места, времени, ситуации. При этом смысл запрета не всегда может быть объяснен. Итак, табу – это запрет, возникающий в сфере общественной жизни на разных ступенях развития общества. Табу возникали и возникают из-за социальных ограничений поведения индивида в случаях, если оно может вызвать дискомфорт, вред, моральную травму. В первобытные и последующие времена табу выступали как средство социального контроля и социального управления. В процессе исторического развития часть трансформировавшихся табу вошла в мораль, религию, право и обыденную жизнь людей в виде различных представлений или суеверий (например, о грехе), ценностей и норм (например, запрет на изображение человека в исламской культуре и т.д.). В некоторых случаях запрет может распространяться и на язык. В каждом языке есть табуированная, или непристойная лексика, которую мы стараемся не употреблять. А. М. Кацев говорит, что «в силу тех или иных религиозных или нравственных причин, временно или навсегда, согласно строгим предписаниям и традициям, всеми или некоторыми членами языкового коллектива, во всех или особых ситуациях определенные табуированные слова и выражения должны исключаться из речевого обихода».  [8]

Исторически, существования строгих табу вызвало необходимость найти способы избегать отрицательных ассоциаций в речи. Табу и цензура (а она существует с древнейших времен) привели к изобретению новых выражений, изменению словарного запаса. По выражению Allan and Burridge в работе «Forbidden Words: Taboo and the Censoring of Language» люди прибегли к использованию неких «фиговых листков» — слов и фраз, альтернативных запретным, которые позволяли не употреблять чувствительные термины. [2]    Речь идет об эвфемизмах.

«За это утро мне удалось позаимствовать с веревки простыню и белую рубашку …. Я называю это «заимствовать», потому что мой родитель всегда так говорил, но Том сказал, что это не заем, а кража».

«Along during the morning I borrowed a sheet and a white shirt off of the clothes-line; … I called it borrowing, because that was what pap always called it; but Tom said it warn’t borrowing, it was stealing».

(Марк Твен, Приключения Гекльберри Финна. Глава 35)

Привычно совершая мелкую кражу и не находя в этом ничего предосудительного, Гекльберри, тем не менее, как кажется читателю, стыдливо пользуется другим термином. В данном случае употреблен эвфемизм, призванный камуфлировать неприглядную сторону жизни. Интересно, что для Гекльберри, это слово — не искусственно созданный синоним, не замена, ретуширующая грубую суть поступка и уж конечно не стилистический прием. Это слово привнесено в его словарный запас «родителем», оно привычно и используется далеко не в первый раз. Очевидно, «родитель» изобрел это слово и «узаконил» его употребление в соответствующем контексте. Такова судьба многих эвфемизмов.

Слово эвфемизм происходит от греческого ευφήμη — «благоречие». А.А. Реформатский объединил понятия «табу» и «эвфемизмы» в своей одноименной работе «Табу и эвфемизмы». «Для замены табу – слов, нужны другие слова – эвфемизмы. Эвфемизмы — замененные разрешенные слова, которые употребляются вместо запрещенных слов и выражений» [19]. Эвфемия представляет собой разнородное по своей структуре и весьма значимое в лексической системе языка лингвистическое явление. Много работ посвящено изучению эвфемизмов, и в трактовке каждого лингвиста есть свои особенности, дополнения этого понятия, но в основном все определения сводятся к единому пониманию и единому представлению о значении и функциях эвфемизмов. Приведем несколько из них.

Так, в лингвистическом энциклопедическом словаре под редакцией О.С. Ахмановой дается следующее определение: «Эвфемизмы — эмоционально нейтральные слова или выражения, употребляемые вместо синонимичных им слов и выражений, представляющихся говорящему неприличными, грубыми или нетактичными». [3] Сходное с этим определение удалось найти у исследователя Д.Н. Шмелева, который характеризует эвфемизм как «воздержание от неподобающих слов, смягченное выражение, служащее в определенных условиях для замены таких обозначений, которые представляются говорящему нежелательными, не вполне вежливыми, слишком резкими». [22] Согласно В. И. Заботкиной, «эвфемизмы − тропы, основанные на непрямом, вежливом, смягчающем слове или словосочетании, возникающие по ряду прагматических причин (вежливость, деликатность, щепетильность, благопристойность, стремление завуалировать негативную сущность отдельных явлений действительности)». [7] По Е. Е. Тюриной: «эвфемизм − это мягкое и дозволенное, а иногда просто более приемлемое по тем или иным причинам слово или выражение, употребляемое вместо слов или выражений, представляющихся говорящему запрещенными, неприличными, грубыми, нетактичными, неприемлемыми с точки зрения принятых в обществе норм морали…» [21]

В чем же различие тогда различие между табуированной лексикой и эвфемизмами? Табу влечет за собой эвфемию – замену запрещенного слова, хотя отношения между ними не всегда симметричны. Замена слова-табу может осуществляться и неязыковыми средствами (жестами, мимикой), или слово — табу в речи просто опускается без попыток использовать его заменитель: «эвфемия невозможна без табу, хотя табу может быть без эвфемии».

По поводу классификации эвфемизмов существуют различные взгляды. Л.П. Крысин считает, что существуют две сферы эвфемизации – личная жизнь и социальная жизнь [11]. В.П. Москвин  [15] полагает, что «эвфемизмы используются в шести функциях: 1) для замены названий пугающих объектов; 2) для замены определений различного рода неприятных, вызывающих отвращение объектов; 3) для обозначения того, что считается неприличными (т.н. бытовые эвфемизмы); 4) для замены прямых именований из боязни эпатировать окружающих (этикетные эвфемизмы); 5) для «маскировки подлинной сущности обозначаемого»; 6) для обозначений организаций и профессий, которые представляются не престижными».

Большая группа эвфемизмов создана по принципу вежливости. В эту группу, как правило, входят слова и выражения, смягчающие различные виды дискриминации.

1. Эвфемизмы, смягчающие возрастную дискриминацию. Возник даже термин «ageism» — притеснение людей определенного возраста. Чтобы не обидеть людей почтенного возраста, в языке последних десятилетий появилось слово «middlescence» (по аналогии с «adolescence»)- период жизни от 40 до 65 лет. Период жизни от 65 лет и далее стали называть «third age». Принято избегать употребление слова «old» — старый, вместо него распространены такие эвфемизмы, как «senior, mature и seasoned».
2. Эвфемизмы, смягчающие имущественную дискриминацию. Причиной создания таких эвфемизмов часто является стремление чиновников различного ранга на словах сгладить проблемы имущественного неравенства людей. Слово «the poor»- бедные в печати было заменяют на «the needy, the ill-provided» — необеспеченные, затем на «the deprived» лишенные благ, затем на «the socially deprived» социально обездоленные, «the underprivileged» — мало привилегированные, а позже на «the disadvantaged» попавшие в менее благоприятные обстоятельства и, наконец, на «low-income people» малообеспеченные. Данная «цепочка» эвфемизмов очень показательна и демонстрирует типичный процесс «перерождения» и модификации эвфемизмов во времени в связи с их «устареванием», а также, под влиянием различных языковых и социальных процессов.
3. Эвфемизмы, исключающие дискриминацию людей с физическими и умственными недостатками. Почти каждый недостаток сглаживают определенные эвфемизмы: слово «cripple» (калека) заменяют эвфемизмы «differently abled, physically different или handicapable», «fat» (толстый) заменяется на «big-boned, differently sized», вместо «bald» (лысый) используется эвфемизм «hair-disadvantaged», вместо «deaf» (глухой) – «aurally inconvenienced», вместо «blind» (слепой)– unseeing (незрячий). Умственно отсталых людей называют «special, mentally challenged people».
4. Эвфемизмы, смягчающие расовую и этническую дискриминацию. Такие слова являются в основном названиями различных расовых и национальных групп, подчеркивающими их самобытность и равноправный статус. Слово «black» (чернокожий) заменяется эвфемизмом «member of the African diaspora» (представитель африканской диаспоры), «Indian» (индеец) – словом» indigenous person» (местный житель).

Особую группу составляют эвфемизмы, служащие прикрытием агрессивных военных действий. Война имеет большое воздействие на весь мир, и в первую очередь является актуальной сферой для создания эвфемизмов. Правительства нуждаются в эвфемизмах, чтобы народ легче мирился с тяготами войны. В современной словесной войне называть вещи своими именами можно лишь для устрашения противника. Военные эвфемизмы отличаются высокой вариативностью и делятся на несколько тематических групп:

1. Эвфемизмы, характеризующие ход военных действий.
2. Эвфемизмы, обозначающие ранения и болезни, полученные в ходе войны.
3. Эвфемизмы, камуфлирующие негативные действия армии.
4. Эвфемизмы, замещающие прямые наименования различных видов. оружия.
5. Эвфемизмы, связанные с терроризмом.
6. Эвфемизмы, обозначающие убийства и смерть.
7. Эвфемизмы, обозначающие участников военных действий.
8. Эвфемизмы, обозначающие вспомогательные устройства и учреждения, используемые в военных целях.
9. Эвфемизмы, связанные с темой ядерного оружия.

Слова «involvement» (вовлечение) и «conflict» (конфликт) заменили «agression» (агрессия) и «war» (война); уничтожение вооруженного сопротивления стали называть «pacification» (умиротворение). Вместо слова «bomb» (бомба) употреблялось слово «device» (устройство); а вместо «bombing» (бомбардировка) – «limited air strike» (ограниченный воздушный удар), или «air support» (воздушная поддержка). Эвфемизм «strategic hamlet» (стратегическая деревушка) заменил «concentration camp» (концентрационный лагерь). «To reestablish a power base» попросту означает «to invade». Данный эвфемизм показывает стремление скрыть агрессивные намерения противника, а также смягчить реальную действительность. «Clashes» (столкновения) и «confrontation» (противостояние) являются наиболее часто встречающимися эвфемизмами для «warfare» (военные действия). «Some sort of military involvement» служит эвфемизмом более прямому обозначению «to break in» (вторгнуться). «Рut lives on the line for this country» (отдать жизни за страну) пафосно снимает напряженность глагола «to die» (умереть).  Наконец, убитых стали называть «body-count» (количество тел) или «inoperative combat personnel» (не принимающий участия контингент).

В военном языке с давних пор употребляются обозначения, с помощью которых от противника скрывается подлинный смысл передаваемых конфиденциальных сообщений, например, «a party» (вечеринка) в значении «a battle» (бой). Пример эвфемизмов, связанных с производством оружия: «special materials» вместо «enriched uranium and plutonium» (имеются в виду обогащенный уран и плутоний для производства бомбы). Эвфемистические выражения в СМИ, обозначающие понятие «ядерная бомба»: «device» (устройство), «unit» (единица), «special weapon» (специальное оружие), «modern weapon» (современное оружие).

Следует упомянуть о наличии двойного стандарта при оценке тех или иных политических действий противостоящих сторон: все зависит от того, какой позиции придерживается выступающая сторона. В этом случае эвфемизмам свойственна ориентированность на оппозицию «Свой – Чужой». Е.В. Кипрская в своей работе приводит примеры двойных стандартов при освещении в прессе военно-политических событий и утверждает, что в политической эвфемии чаще происходит сознательное воздействие на язык, в результате которого создаются мифологемы, выгодные правящим кругам. [10]

Так при наименовании западной прессой террористов в Бислане, использовались следующие слова: attackers (нападавшие); captors (захватившие); fighters (бойцы); guerrillas (партизаны); insurgents (повстанцы); radicals (радикалы); rebels (бунтари); separatists (сепаратисты) и activists (активисты) вместо «террористы». Если рассматривать события в Ираке, то можно сделать вывод о том, что одни и те же события, освещаемые англо- и русскоязычными средствами массовой информации, предстают перед читателями с разных точек зрения. К примеру, военное вторжение в Ирак в 2003 году в наших СМИ трактуется как война, военный конфликт, военное вторжение, военное вмешательство, агрессия против Ирака, а западными СМИ как peacemaking operation, humanitarian operation, antiterrorist operation, liberation, operation…to find the weapon of mass distruction, the war against global terrorism. Эвфемизм liberate/liberation, возник во времена Второй мировой войны, когда главный редактор «Richmond News Leader» в своей статье настаивал на том, чтобы союзники при ведении военных действий использовали существительное liberation вместо invasion. На пресс-конференции в мае 1944 г. президент Рузвельт заявил: «When our expected invasion of Europe began we would be using the word «liberation» – not «invasion». Подобным образом, население, оказывающее сопротивление – повстанцы, оппозиционные силы и, соответственно, – terrorists, extremists, bandits, gunmen, raiders; печально-известные события в тюрьме Абу-Граиб предстают как зверства американских солдат, садистское отношение к военнопленным, нарушение Женевской конвенции, нарушение прав человека, политика двойных стандартов по отношению к иракским военнопленным с одной стороны, и fulfilling of the orders, casualty, the «wrongdoers», с другой стороны.

Проведенное исследование привело к заключению, что в наше время эвфемизация способствует выработке выгодного общественного мнения при освещении военных действий и играет далеко не последнюю роль в процессе информационного воздействия на сознание человека, манипулирования сознанием, является зачастую обманом. В отличие от большинства эвфемизмов, военные эвфемизмы редко понятны без дополнительных комментариев. Это, фактически, новый язык, профессиональная лексика, зарождающаяся в ходе военных событий.

Как следует из выше сказанного, политкорректность не появилась на пустом месте. Она фактически вплетена в ткань языка, обусловлена его развитием и обеспечена существованием речевой вежливости, табу, эвфемии. Понятие политической корректности довольно многоаспектно и понимается неоднозначно, единая дефиниция понятия «политическая корректность» отсутствует. Некоторые авторы считают словосочетание политическая корректность неудачным, предлагая заменить его более подходящим термином “языковой такт”. Более того, политкорректность не всегда имеет отношение к политике, это слово происходит от «polite» (вежливый) и это явление предлагают называть более емким по смыслу термином «коммуникативная корректность». Эвфемизмы как средства смягчения категоричности, тесным образом связаны с семантическим компонентом «вежливость». Принцип вежливости, выражающийся в стремлении ненавязчиво передать свое мнение, четко соблюдается на всех уровнях речевого общения. Фактор политкорректности следует учитывать при обучении английскому языку для успешного общения с представителями англоязычных сообществ.

Список литературы

1.Адлер, Д. Борьба против политической корректности // Америка, сентябрь — 1993. — №442. — с.15-18.

2.Allan and Burridge, Forbidden Words: Taboo and the Censoring of Language https://khushigandhi.files.wordpress.com/2016/01/allan-burridge-forbidden-words-taboo-and-censoring-of-language.pdf  

3.Ахманова, О.С. Эвфемизм/ О.С. Ахманова // Лингвистический энциклопедический словарь. — М., 1990. — 688с.

4.Белл, Р.Т. Социолингвистика. — М., 1980. — 318с.

5.Brown and Levinson «Politeness Some Universals in Language Usage” Volume 2 р.66(2nd ed.). Cambridge: Cambridge University Press

6.Гришаева, Л.И., Цурикова, Л.В. Введение в теорию межкультурной коммуникации. — М.: Академия, 2007. — 336с.)

7.Заботкина В. И. Новая лексика современного английского языка. М.: Высшая школа, 1989. – 126с.

8.Кацев А. М. Языковое табу и эвфемия / А. М. Кацев — СПб.: Просвещение, 1988. – 80 с.

9.Комлев, Н.Г. Словарь иностранных слов. — М.: Эксмо-пресс, 1999. — 672с

10.Кипрская Е.В. Политические эвфемизмы как средство камуфлирования действительности в СМИ (на примере конфликта в Ираке 2003-2004ГГ) file:///E:/POLITCOR%20материалы/конфликта%20в%20Ираке%202003-2004гг.)%20.pdf  

11.Л.П. Крысин // Русский язык конца ХХ столетия. – М., 2000. – 78 с.

12.Ларин Б.А. История русского языка и общее языкознание https://www.twirpx.com/file/465086/

13.Leech G. N. Principles of Pragmatics / G. N. Leech. — London: Longman, 1983. —246 p.

14.Meyerhoff «Introducing sociolinguistics», p. 84 London and New York: Routledge. 2006

15.Москвин, В.П. Стилистика русского языка. Теоретический курс / В.П. Москвин. – Ростов н/Д.: Феникс, 2006. – 630 с.)

16.Овчинников. В Корни дуба. Впечатления и размышления об Англии и англичанах   Litres, 2017 ISBN 5457645843, 9785457645844

17.Панин, В.В. Языковой аспект явления политической корректности // Уральские лингвистические чтения. Материалы научной конференции. — Екатеринбург, 2002. — с.276-288.

18.Пауль, Г. Принципы истории языка. Пер. с нем.: под ред. А.А. Холодовича / Г.Пауль. – М.: Изд-во иностр. лит., 1960. – 500 с.

19.Реформатский А.А. Введение в языковедение – М.,1967.

20.Тер-Минасова, С.Г. Язык и межкультурная коммуникация. — М.: Слово, 2000. — 624с.

21.Тюрина Е. Е. Семантический статус эвфемизмов и их место в системе номинативных средств языка на материале соврем, англ. языка. Наук. — Новгород, 1998. – 134 с.)

22.Шмелев, Д.Н. Эвфемизм: Русский язык: Энциклопедия/ Д.Н. Шмелев. — М., 1979/ — 806 c.

23. R. W. Holder How Not To Say What You Mean A Dictionary of Euphemisms

23.Лингвистический энциклопедический словарь 1990: 590.

24.Webster’s New World College Dictionary 2000: 1114